— Фу пошлятина! — говорит Бон Хва в своей собственной голове, но уходить не торопится.

Глава 20

Эпилог

Интерлюдия Намгун Чжи Мин, непутевый старший брат

Он все уже решил. Ему нужно было выбраться отсюда, выбраться к своей родной семье, к матери и младшему брату. Он не мог больше оставаться в доме у Суа. Да, прятаться тут было самое то, никто его здесь и искать не стал бы. Но ему нужно домой! А Суа ни за что его не отпустит… значит он должен поступить жестко. Несмотря на то, что он инвалид и нижняя часть тела у него не работает — у него довольно сильные руки. И он утаил от нее нож, который спрятал в рукаве. Если… нет, когда она подойдет к нему поближе — он вынет нож и… что? Станет угрожать? Да ей достаточно просто отпрыгнуть и все — он ее не догонит. И тогда она еще раз запрет его в его же комнате, вернее в комнате ее покойного мужа. Запрет и забудет о нем. Сколько времени он протянет запертый в комнате без еды и воды? Недолго, очень недолго. Значит ему придется ударить ее ножом. Кончиками пальцев он нащупал рукоять ножа в рукаве. Нельзя колебаться, иначе эта сумасшедшая точно его убьет…

— Дорогой? — в комнату входит Суа и включает свет: — опять в темноте сидишь? Хоть бы телевизор включил… ужин готов. Тебе сюда принести или ко мне на кухне присоединишься?

— Пожалуй поем с тобой вместе. — говорит он. Лучше будет если у нее не будет потом возможности запереть его в комнате, как бы все не повернулось…

— Да? — на лице у Суа расцветает улыбка, он нечасто выражает желание присоединиться к ней. После того случая, когда она его заперла он игнорировал ее почти целую неделю. Но сейчас ему нужно убедить ее что он — на ее стороне. Что он — растаял душой и полностью принял свою роль ее покойного мужа. Это нужно чтобы усыпить ее подозрения и оказаться рядом, чтобы она расслабилась, чтобы дала ему удобный момент для того, чтобы воспользоваться ножом.

— Вот и отлично! — щебечет она, двигая его кресло-каталку в сторону двери из комнаты: — поедим вместе. Я приготовила свинину в кляре, хрустящую, как ты и любишь. Суп кимчи, белый рис… на этой неделе особенно хорош. А все новая рисоварка, нарадоваться на нее не могу. Спасибо за такой щедрый подарок.

— В конце концов и я тоже в этом доме живу. — ворчит он, чувствуя себе немного неловко. Суа так искренне его хвалила. Вообще, если бы не то, что она была сумасшедшей — он бы за ней приударил. Да, она, конечно, не супермодель, но зрелая женщина средних лет, очень хорошо сохранившаяся и с хорошей фигурой. А если за что Чжи Мин и благодарил небеса в своем положении, так это за то, что хоть и он не мог ходить, но вполне мог самостоятельно мочиться и испражняться… а это значило что и с прочими функциями его "маленький дружок" справлялся. Именно поэтому он так отчаянно нуждался в деньгах — ведь какая девушка в здравом уме полюбит такого как он? Никакая. Ему нужны были деньги, за деньги можно было купить все, например — видимость любви. Он скрипнул зубами. Жадность его и подвела.

— Вот, кушай. — Суа поспешно накладывает ему на тарелку еду, наливает чаю и садится рядом, подперев голову и глядя на него: — все свежее, только что приготовилось. Осторожнее, горячее!

— А. Ну… да. — ему неловко что она так на него смотрит. Сумасшедшая, что с нее взять. Что ей в голову взбредет — кто ж его знает? На каком-то уровне она наверняка отдает себе отчет что он — не ее покойный муж, но дразнить гусей, напоминая ей об этом он не собирается. Одного раза хватило. Все что ему нужно сейчас — это подождать, когда она окажется совсем близко, достать нож и ткнуть ее им. Желательно в шею, потому что в грудь или спину он может и не убить ее с первого раза, а ей достаточно в сторону отойти и все — он уже беспомощен.

— Как прошел твой день? — спрашивает он осторожно и она — замирает с занесенными над тарелкой палочками. Он сглатывает. Что-то не так? Она почувствовала? Он в панике проверяет рукоять ножа в рукаве.

— Д-да я… ну я убиралась. Стирала. В магазин сходила, твоего любимого соуса купила… — на глазах у женщины вдруг выступают слезы: —.. я… ну по хозяйству…

— Суа, ты чего? Ты зачем плачешь? — теряется он: — я не хотел тебя обидеть, я…

— Да все в порядке! — улыбается она, растирая слезы по лицу: — все хорошо! Просто ты никогда раньше не спрашивал, как у меня дела… вот я и… извини!

— Не спрашивал… ну наверное интересно стало. — ворчит он, отводя взгляд. Ее счастливые глаза почему-то его особенно напрягали. Он не имеет права сдаваться… ему нужно выбраться отсюда! Мама в коме, кто же еще позаботиться о ней? У него все еще остались деньги — и наличные с собой и в банковской ячейке с номером. Он может помочь своей семье! А эта Суа — просто сумасшедшая! Сегодня она на него счастливыми глазами смотрит, а завтра опять в комнате запрет и позабудет. Может вообще кирпичами вход заложит и все.

После ужина она обычно отвозила его в комнату, но сегодня он не собирался спать. Ему нужно было оказаться рядом с ней, поэтому он сказал, что посмотрит телевизор в зале. Она неожиданно легко согласилась и даже помогла ему перебраться с кресла-каталки на диван… и вроде был удобный случай, но нож запутался в рукаве и пока он пытался его извлечь — она уже накрыла его одеялом и ушла на кухню, мыть посуду.

Он лежал и смотрел какой-то сериал, где главная героиня выхаживала своего любимого, который пребывал в коме после того, как его соперник, злобный выходец из чеболей — сбил его на своем автомобиле. Автомобиль у злобного чеболя был что надо и Чжи Мин мысленно пообещал себе, что обязательно себе такой же купит как разбогатеет. Нужно было что-то делать, иначе Суа уйдет в свою спальню и у него не будет возможности ударить ее ножом в шею… а чем дольше он ждет, тем больше вероятность что она обнаружит пропажу ножа из набора.