намного позже, может быть через десятилетия… и кто может гарантировать что вторая сторона исполнит свои обязательства. Как говорит Господин У "любой договор исполняют до тех пор, пока это выгодно". Подобного рода взятки не прописываются в соглашении, не составляется никаких бумаг и потом, когда чиновник выйдет в отставку и станет никому не нужным пенсионером… зачем исполнять свои обязательства, устраивать того на работу и терять большие деньги на штат "особых" консультантов, которые ни черта не делают? В любой другой стране мира так бы и поступили… но не здесь. В Чосон репутация корпорации была важнее чем репутация отдельно взятого человека и потому однажды данное слово должно быть исполнено, даже если потом это становилось невыгодным. Именно на этом и держалось все — на репутации. И если бы они стали обманывать вышедших в тираж чиновников, не исполняя своих обязанностей — то им ничего не было бы. Договора нет, соглашения нет, в суд эти пенсионеры и сами не пойдут, потому как одним миром мазаны, там всех посадят… но вот в последующем никто уже не будет иметь дело с этой корпорацией. Потому как если установилась репутация организации, которая не держит свое слово, то и верить на слово перестанут. Особенности ведения бизнеса в Чосон, которые обусловлены тем, что большие корпорации как правило семейные предприятия и чужим туда вход заказан. Вот и получается, что репутация корпорации — это репутация семьи. Как например Кей Джи Групп — это семья Квак, фактически четыре главных семьи и десяток родственных. Та же самая история и с Xi-Tien, которую в свое время основал Пак Чжон Хо, выходец из провинции Чолладо, начал с торговли текстилем, потом купил небольшую фабрику и внезапно — начал заниматься строительным бизнесом. Старик Чжон Хо был известен своей фразой "Бизнес — это джунгли. Либо ты ешь, либо тебя едят", был безжалостен к конкурентам и собственным домочадцам. Нынешний глава корпорации, его сын, Чжин Хо, холодный технократ, который и создал внутри Xi-Tien так называемую "особую группу Господина У", он считал, что деньги должны работать тихо, избегая скандалов, потому и поручил Господину У действовать по своему усмотрению, заранее предотвращая вероятные проблемы. Однако несмотря на весь свой авторитет Чжин Хо не был абсолютным монархом, корпорация была устроена сложнее, из нескольких семей, объединенных одним делом. Фактически каждая из семей владела неким голосом на общем семейном собрании и не всегда эти голоса соответствовали количеству акций на руках.

И точно так же, из семейных кланов состояли и другие крупные корпорации внутри страны, а потому репутация предприятия тут была равна репутации семьи. И для того, кто вырос в небольшой рыбацкой деревне на севере (а госпожа Югай очень старалась забыть свое прошлое) — было совершенно понятно, что репутация — это то единственное что остается у человека, когда у него ничего нет. Единственное и самое ценное.

Потому она и не будет предлагать взятку государственному прокурору южного округа. Однако и уйти отсюда с пустыми руками она не может. Более того, если ее собеседник сегодня уйдет несолоно хлебавши, просто выпив чашку зеленого чая — у него останется осадок в душе. Встретились, поговорили… и все? Репутация есть у семьи Пак, у корпорации Xi Tien, но есть репутация и "особой команды"… и в конце концов ее, госпожи Югай репутация. Она намеренно всегда носит красное, это ее бренд, то, что выделяет ее из любой толпы и привлекает внимание. Даже если среди всех собравшихся есть люди красивее, умнее и богаче — она запомнится. При каждой встрече господин государственный прокурор должен получать либо позитивный стимул, либо негативный — в зависимости от поведения. Она умеет обращаться с мужчинами, облечены те властью или нет, мужчины всегда одинаковы…

— Так о чем вы тогда? Какая цель нашей встречи? — наконец не выдерживает ее собеседник и она — улыбается. Едва-едва, уголками губ, но так, чтобы он это увидел. И понял. Мяч на ее стороне…

— Взаимная выгода. Например… вот. — она достает из сумочки сложенный лист бумаги и кладет его на стол. Одним пальцем толкает его к собеседнику. Некоторое время тот колеблется, глядя на листок. Она молча поднимает чашку с чаем и снова вдыхает аромат. Простые радости жизни. Утренняя заря, пение птиц за окном, мерное дыхание этого негодяя Кван Чхи совсем рядом, чашка зеленого чая… много ли нужно для того, чтобы быть счастливым? Когда она настолько увлеклась гонкой, что окружающая жизнь стала для нее всего лишь пейзажем, мелькающим за окном скоростного поезда? Не время ли выйти на какой-нибудь тихой станции и просто уйти в поле, прислушиваясь к стрекоту цикад и придерживая шляпку рукой, чтобы не сдул теплый летний ветер?

— Что это? — говорит ее собеседник и она с сожалением возвращается в реальность из своего теплого летнего дня. Поднимает взгляд на лицо собеседника и кивает сама себе, чувствуя легкую горечь от того, что она — знала. Знала заранее какое именно лицо будет у господина Юн Сока, когда он увидит, что именно она ему принесла. Все-таки Господин У — гений. И те, кто работает с ним — тоже. Алгоритмы нейросетей Вдовы Мерфи принесли добычу, заметив нестыковки в документации… и да, южный округ — это же территория порта, там, где доки, где стоят огромные сухогрузы, это пульсирующий кровоток страны. Товары со всех концов мира и во все концы мира…

— Это ваше громкое дело, господин Юн Сок. — говорит она, опуская чашку с чаем и откидываясь на спинку мягкого кресла: — ваше самое громкое дело. Пока самое громкое.

— Но… если это правда… — он хмурится и прикусывает губу. Спохватывается и снова надевает на лицо маску безразличия и спокойствия, но ей уже неинтересны эти игры. Она знает что он скажет сейчас, знает как поведет себя. Знает к какому итогу все это приведет. Как сейчас она вдруг вспомнила свою первую встречу с Господином У, когда он подошел к ней на светском приеме и вдруг, без всяких предисловий сказал "девушка, а вы бы переспали со мной за миллиард?". Она заколебалась, не зная, что ответить и он продолжил "а за десять вон?". Она тогда вспылила и воскликнула "Да за кого вы меня принимаете⁈". А он ответил ей просто и незатейливо, сказав: "За кого я вас принимаю мы уже установили. Сейчас речь только о цене."

И то, что происходит сейчас в закрытой VIP-кабинке на тридцатом этаже высотного здания, между ней и господином прокурором южного округа — ничем не отличается