боярами состоялась поздно, задержавшись еще на час от назначенного времени. Ждали Геннадия Сергеевича, к общему недовольству союзников Разумовских. Возмущались и роптали они так громко, что на втором этаже дворца было слышно. Само мероприятие прошло в тронном зале и собрало довольно много гостей. Страна до сих пор находилась в трауре из-за смерти Императора Ивана Николаевича, поэтому светлых тонов в одежде почти не было. Женщины выбрали для мероприятия темные платья, мужчины — черные костюмы или военную форму с наградами. В самом начале с короткой речью выступил наследник Николай. Поблагодарил всех собравшихся за поддержку, высказался о сложной обстановке в мире и недавнем противостоянии Японии и Китая. Говорил он уверенно, но голос пока звучал слишком по-юношески. Затем слово взяли Великие князья. В их речи не было чего-то особенного, оба призывали объединяться и сплачиваться. Когда же вступительная часть закончилась, приглашенные разошлись по залу, чтобы поговорить друг с другом и попытаться пробиться к Великим князьям или наследнику. В какой-то момент мне показалось, что зал разделился на три части. Справа собрались те, кто поддерживал Разумовских, слева — союзники Воронцовых, а между ними быстро тающая толпа неопределившихся или придерживающихся нейтралитета. Вот оно, противостояние элит, рвущихся к власти. Еще немного, одно неаккуратное слово, мелкая ссора и гражданская война прокатится по огромной стране, дробя ее на части и сея ненависть у людей друг к другу. Хочется верить, что Великие князья это понимают, и в поисках союзников не доведут события к моменту, когда возврат к прежним отношениям уже невозможен и спор можно решить только, убив конкурента. Радует одно — на нашей стороне великий мастер. Воевать с ним, это как выйти с щитом в руках против цунами. И для многих серьезных людей это был весомый аргумент, чтобы правильно выбрать сторону. Тогда почему на стороне Разумовских людей не меньше? Кто-то всерьез думает, что ректор МИБИ связан по рукам и ногам и не будет участвовать в переделе власти?

Наследник на мероприятии провел чуть больше часа и удалился. Я бы тоже сбежал, если бы ко мне подходили разные люди, но говорили практически одно и то же. Пока еще никто не был готов воспринимать его как серьезную политическую силу. Всего пара человек осмелились спросить, кому из дядюшек он больше симпатизирует и почему. Но по большому счету всем было плевать кого поддержит Николай. Он сейчас выступал в роли трофея победителю, что на мой взгляд выглядело странно.

После ухода Николая мне разрешили остаться в зале или же идти отдыхать. Я выбрал первый вариант, так как заметил несколько знакомых лиц и решил подойти и поздороваться. Первым попался Плетнев Анатолий Евгеньевич, губернатор области. Он был в компании Орловых, но меня это не сильно напрягало.

— Здравствуйте, — поздоровался я, подходя к ним.

— Кузьма Федорович, — кивнул Плетнев, протягивая руку. — Видим, что ты занят очень важным делом.

— Замещаю Дашкова, пока он в отпуске, — поморщился я. — Вздумалось же ему уехать в самое неподходящее время. Мне между прочим некогда, у меня учебный процесс страдает.

— Не все могут позволить себе отдыхать или учиться, — многозначительно ответил он. — Кто-то должен работать.

— Как ваш сын? — вспомнил я. — Осваивает Арктику?

— Осваивает, — Анатолий Евгеньевич улыбнулся и даже рассмеялся. — Недавно письмо прислал, покаянное. Сознается во всех ошибках, грозится получить второе высшее образование и пойти работать. Но год еще не прошел, так что рано ему на берег. Что, Владимир Николаевич, не хотите отправить племянника учиться уму разуму? Способ действенный, из любого балбеса человека можно сделать.

— Надо бы, — ответил Орлов. Поставил мысленно галочку спросить у Павла Сергеевича, можно ли считать Владимира Николаевича князем или нет. Он ведь сейчас возглавляет род, после смерти брата. — Но вместо Арктики я его в военное училище отдам. Там не только воспитание, но и дисциплина.

— Мы слышали, — немного понизил голос Плетнев, — ты недавно с князем Разумовским громко поссорился.

— Вот так всегда, виноват Кузьма, — вздохнул я. — Он пытался прорваться в женскую половину дворца, но был остановлен охраной. Я мимо проходил и вежливо попросил его удалиться или получить разрешение, чтобы беспрепятственно по дворцу гулять.

Мужчины заулыбались, представив эту картину. Зимний дворец — это родной дом для Великого князя. То, что его сейчас гоняют, сильно бьет по репутации рода Разумовских. Но здесь он сам виноват, что выбрал неудачное время и место, чтобы проведать племянниц.

— Однако, здесь слухи быстро расходятся, — сказал я. — Двух часов не прошло. Помню, как Император Цао мне говорил, что все, что происходит во дворце, должно там и оставаться. А если у кого-то язык слишком длинный, его следует подрезать.

— Там тоже со слухами все в порядке, — заверил Плетнев. — Не так, как здесь, но будь уверен, что кости они друг другу промывают. Только говорить стараются тихо, чтобы языки, как ты выразился, не подрезали. Я тебя поддерживаю, так как знаю, что за человек Разумовский, но прошу быть осторожнее. У них злопамятность — семейная черта. Может пройти несколько лет, кажется, что все уже забыто и пройдено, но если появится шанс воткнуть тебе нож в спину, то он его не упустит. Засадит по самую рукоять, будь уверен.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я, не став говорить, что подобное мне уже рассказывали про младшего брата. — Есть шанс, что в ближайшее время они договорятся? Имею в виду Великих князей.

— Вряд ли, — сказал Орлов. — Слишком большие противоречия. Договориться можно, но это будет уступка со стороны Разумовского, что его союзники воспримут как слабость. Поэтому он будет играть вдолгую. Все успокоится только когда оба подомнут под себя достаточно, по их мнению, ресурса и влияния.

Я заметил братьев Наумовых неподалеку. С ними беседовал незнакомый мне мужчина и, судя по всему, разговор подходил к концу. Это было видно по выражению их лиц.

— Прошу меня простить, — сказал я.

— Рад был тебя видеть, — сказал Плетнев. — Будет время, приходите с супругой к нам в гости, в дом на Невском. Даже не так, двадцать восьмого, когда все мероприятия будут завершены, жду вас в гости.

— Хорошо. Если непредвиденного ничего не случится, придем, — кивнул я, еще раз пожал ему руку и поспешил к Наумовым.

Мы с губернатором встречались всего пару раз, но он произвел хорошие впечатления. Бывший военный моряк, довольно прямолинейный, что мне всегда в людях нравилось. С такими дружить можно и нужно, не боясь, что тебя предадут послезавтра, когда ветер переменится.

К Наумовым я подошел как раз в тот момент, когда их собеседник наконец понял, что ему пора уходить.