class="p1">Я смеюсь, потому что помню нашу свадьбу — скромную, почти тайную, потому что мы боялись прессы, боялись скандалов и всего, что могло разрушить наше хрупкое счастье.

— Ты хочешь устроить шоу? — спрашиваю я.

— Я хочу, чтобы весь мир знал, как я тебя люблю, — говорит он серьезно. — Я хочу, чтобы наша свадьба была красивой и ты была в белом платье. Чтобы Матвей нес кольца и твоя мама плакала от счастья. Чтобы мои родители прилетели из Испании и все наши друзья были рядом. Я хочу, чтобы этот день запомнился нам навсегда.

Я смотрю на него и понимаю, что он прав. Пять лет мы прятались — сначала от прессы, потом от скандалов, затем просто по привычке. А теперь, когда все утихло, когда мир принял нас такими, какие мы есть, когда Матвей подрос и уже не боится камер, теперь можно и отпраздновать.

— Хорошо, — говорю я. — Давай устроим свадьбу. Самую красивую в мире.

Он улыбается, и я вижу, как его глаза светятся.

— Я люблю тебя, Ксения Ортис.

— А я люблю тебя, Рауль Ортис.

Он целует меня, и я чувствую, как его губы теплые, такие родные касаются моих, и у меня сердце замирает, как в первый раз.

Через месяц мы играем свадьбу в Испании, в маленьком городке, где вырос Рауль. Приезжают все — его родители, сестра с племянниками, моя мама, наши друзья по теннису, даже бывшие соперники. Матвей несет кольца на подушечке и улыбается так широко, что, кажется, его улыбка освещает весь мир.

Я в белом платье — простом, элегантном, с открытыми плечами, и Рауль смотрит на меня так, будто видит в первый раз.

— Ты красивая, — говорит он, когда я подхожу к алтарю. — Самая красивая.

— Ты тоже ничего, — отвечаю я, и он смеется, и все гости смеются, мама плачет, вытирая слезы платком, и мне кажется, что это самый счастливый день в моей жизни.

Потом мы танцуем — медленный танец, под старую испанскую песню, которую Рауль выбрал сам. Я закрываю глаза, слушая музыку и чувствуя его руку на своей талии.

— Ксения, — шепчет он мне на ухо.

— Что?

— Спасибо тебе за все.

Я поднимаю голову, смотрю на него, и у меня глаза становятся мокрыми.

— Это ты сделал меня счастливой, — говорю я. — Ты и Матвей. Вы моя жизнь.

Он целует меня, и все аплодируют. Я чувствую, как слезы текут по щекам,и не вытираю их. Пусть текут и все видят, что Ледяная Королева умеет плакать от счастья.

Поздно вечером, когда гости разъезжаются, а мама увозит Матвея в отель, потому что он уже спит на стуле, прижавшись к дедушке, мы остаемся одни.

— Устала? — спрашивает Рауль.

— Очень, — признаюсь я. — Но счастлива.

— Пойдем гулять? — предлагает он. — Ночь теплая и звезды хорошо видны.

Мы выходим на улицу, и я смотрю на небо — оно черное, бесконечное, усыпанное звездами, и мне кажется, что я никогда не видела такого красивого неба.

— Знаешь, — говорит Рауль, беря меня за руку, — когда я был маленьким, я смотрел на звезды и думал, что там, наверху, кто-то есть. Кто-то, кто смотрит на нас и радуется, когда мы счастливы.

— И что, думаешь, он есть? — спрашиваю я.

— Не знаю. — Он пожимает плечами. — Но если есть, то сегодня он, наверное, радуется за нас.

Я сжимаю его руку, и мы идем по пустынной улице, а тишина вокруг такая, что слышно, как дышит ночь.

— Рауль.

— Ммм?

— Я хочу еще одного ребенка.

Он останавливается, смотрит на меня.

— Что?

— Я хочу еще одного ребенка, — повторяю я. — Матвею нужен брат или сестра. Да и нам тоже.

Он смотрит на меня долго, и я вижу, как его глаза наполняются слезами.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Ксения... — он берет мое лицо в ладони. — Ты уверена? Это же тяжело. Роды, бессонные ночи, снова все сначала...

— Я знаю, — говорю я. — Но я хочу. Хочу еще одного маленького человечка, который будет похож на тебя или на меня. Неважно. Просто хочу.

Он обнимает меня, прижимает к себе так сильно, что я чувствую, как бьется его сердце.

— Спасибо, — шепчет он. — Спасибо тебе за все.

— Не за что, — отвечаю я, и мы стоим так, под звездами, в маленьком испанском городке, и мне кажется, что время остановилось.

Через год я рожаю девочку. Мы называем ее Евой — в честь бабушки Рауля, которая не дожила до этого дня, но которую он очень любил. Матвей смотрит на сестру и говорит: «Она маленькая и смешная», а потом добавляет: «Но я буду ее защищать. Я же старший брат».

Рауль держит дочь на руках и плачет, не стесняясь, не пряча слез и я смотрю на них и понимаю, что это и есть счастье. Не титулы, не победы, не первые строчки рейтинга, а именно это. Его руки, держащие нашу дочь, глаза, полные любви. Наш сын, который уже строит планы, как будет учить Еву играть в теннис.

— Ну что, — говорит мама, заглядывая в палату. — Показывайте внучку.

— Мам, познакомься, — говорю я. — Это Ева.

Мама берет девочку на руки, смотрит на нее, и я вижу, как ее губы дрожат.

— Здравствуй, малышка, — шепчет она. — Здравствуй, родная.

Я смотрю на них и чувствую, как слезы текут по щекам. Рауль подходит и тепло обнимает меня.

— Ты как? — спрашивает он.

— Счастлива, — говорю я. — Очень.

— Я тоже, — он целует меня в висок. — Спасибо тебе.

— За что?

— За наших с тобой детей и нашу прекрасную и счастливую жизнь.

Я закрываю глаза и чувствую, как его рука сжимает мою.

И я знаю, что все будет хорошо, потому что мы вместе и мы одна команда. Потому что любовь — это главный трофей, и мы его уже выиграли.