от болезни сердца где-нибудь в своем Таганроге, и лишь размытые временем черно-белые фотографии со следами горячих частиц на негативах оставались памятью ему. И тысячи таких, многие тысячи. Это им памятник, сказавшим «надо – значит, надо», не испугавшимся фатальных последствий.

Я смотрю на кладезь бездны, упрятанный под бетонным колпаком, и тщусь представить себя на их месте. Не торопись, сталкер, делать дежурные фотографии «я, неустрашимый, на фоне саркофага», хоть ты за этим и приехал. Лучше представь себя среди тех, кто в непролазной грязи и жутких радиационных фонах надвигал первые блоки на дымящий смертью реактор. Это все происходило прямо тут, на этом месте, где растет нынче горькая полынь-чернобыльник. Любое дуновение ветра со стороны «четверки» оставляло на лицах загар – нет, не крымский – ядерный. Ничего не изменилось на Руси за многие века. Недомыслие и некомпетентность верхов по-прежнему исправляются массовым самопожертвованием безвестных героев. Смог бы я зачеркнуть свою жизнь ради установки какого-то, пусть даже и сверхважного, укрытия, что в тысячах километрах от дома? Хватило бы смелости? Я не знаю ответа на этот вопрос, поэтому и приехал сюда просто сказать им спасибо. А для чего приедешь сюда ты, сталкер?

Тем, кто смог, кто перешагнул через смерть, посвящен обелиск, что в трехстах метрах, у другого конца машзала. Памятник Прометею, перенесенный из Припяти, и гранитная доска с фамилиями погибших.

Делегацию встречает заместитель директора ЧАЭС по безопасности, знакомый каждому сталкер-геймеру. С этого сурового бородатого мужчины рисовали одного из персонажей игры (какого – догадайтесь сами). Он призывает помнить о тех, кто упомянут на обелиске, и вручает нашим «космонавтам» значок за образцовое соблюдение радиационной безопасности.

Разворачивать объективы в сторону станции категорически запрещено, и за этим следят. Нелепый запрет в наше время сверхмощной оптики, но что поделать, остается лишь скрытничать.

Через дорогу от обелиска перекинут мост над прудом-охладителем. Это место традиционной кормежки знаменитых чернобыльских сомов. Они огромны, если не сказать более. Никаких аномалий в виде двух хвостов, несмотря на близкое присутствие саркофага и повышенный фон, у них нет и быть не может.

26 апреля пруд-охладитель в числе первых принял на себя порцию отравы. Два рыбака, удивших в нем рыбу в ночь аварии, скончались вскоре от радиационного поражения. Трудно в это поверить, видя, как куски батонов мгновенно исчезают в разинутых сомовьих пастях. Мост, как и положено металлическому объекту, «фонит» до сих пор, несмотря на самую тщательную дезактивацию – дозиметр показывает 450–500 мкР/ч.

Можно переместиться с него на парапет и устроить битву «Чужой против Хищника» – посмотреть, как голуби с сомами сражаются у кромки воды за вожделенный кусок белого хлеба. Жизнь и борьба за нее продолжаются всем радиационным смертям назло!

Очень жаль, но один из «гвоздей программы» – смотровой павильон объекта «Укрытие» – обычно закрыт по субботам и доступен лишь экскурсантам-двухдневникам.

Мы покидаем ЧАЭС и едем по дороге на город Припять. Названия Рыжий лес и «Мост смерти» известны каждому начинающему сталкеру. Вокруг них напридумано множество историй и слухов. Один гласит, что мост сразу после аварии охраняли гаишники, и все они погибли от мощного излучения – отсюда и название. Свидетели же эту версию опровергают напрочь. Да и кто бы разрешил оставаться патрулю возле смертельно опасного объекта?

Рыжего леса давно нет, он захоронен тут же. Все, что осталось, – обугленные палки, торчащие из-под земли, да одинокое черное дерево, немым укором взирающее на дорогу. Его окружили дикие заросли самого натурального зеленого цвета. Но он не должен вводить в заблуждение – загрязнение почвы по-прежнему очень сильное, и радиационный фон куда выше, чем на самой ЧАЭС. Первые месяцы после аварии внутри проносившихся мимо на полной скорости бронемашин дозиметры показывали до 15 Р/ч!

Мимо проплывает заброшенная ж/д станция Янов, вся поросшая лесом. Бытует мнение, что после аварии здесь проходили поезда на Москву и пассажиры, сами того не ведая, получали нешуточную дозу облучения. Кто знает, может это и правда…

На въезде в Припять автобус встречает еще одно КПП со шлагбаумом. Мы медленно проезжаем мимо домов, а в динамике автобуса металлическим женским голосом звучат все те же слова, как в далеком 86-м: «Внимание, внимание! Уважаемые товарищи! Городской совет народных депутатов сообщает, что в связи с аварией на Чернобыльской атомной электростанции в городе Припяти складывается неблагоприятная радиационная обстановка…» Странно слышать обращение к товарищам в пустом городе, где зданий зачастую не видно из-за деревьев. Прозвучавшее обращение – явная удача организаторов поездки, оно связывает два сегмента времени, живое вчера и ненаступившее будущее.

Мы посередине, в безмолвном настоящем…

Начало всех экскурсий на главной площади у ДК «Энергетик». Трава лезет отовсюду, пробивается сквозь трещины в асфальте, обрамляет квадраты тротуарных плит. Экскурсанты разделяются на три группы. У каждой свой маршрут, чтобы не допустить скученности. Лучшим гидом по праву считается Александр Сирота, вывезенный из города еще школьником. Его рассказ о городе счастья эмоционален и изобилует примерами из личной жизни.

Маршрут «Вымершие улицы моего детства», гид Александр Сирота

Площадь у ДК «Энергетик» – ул. Курчатова – магазин «Радуга» – пр-т Ленина (дворы) – пр-т Энтузиастов – магазин «Светлячок» – пр-т Дружбы Народов – медсанчасть 126 – магазин «Березка» – школа № 1 – пристань – ул. Курчатова – гостиница «Полесье» – ДК «Энергетик» – детский парк – шестнадцатиэтажка (ул. Лазарева, 1) – ковш.

Не то чтобы мне повезло оказаться именно в этой группе. Я заранее знал, что хочу увидеть Припять глазами одного из юных сорванцов, у которого старшие ребята требуют деньги – аж три рубля – за потерянный футбольный мяч. Именно такая тяжелая детская проблема встала перед юным третьеклассником Сашей Сиротой 26 апреля 1986 года.

Этот факт мне известен достоверно, история невыдуманная. О том, что было дальше, я могу лишь догадываться.

Может быть, он вышел из ДК «Энергетик», где руководителем литобъединения работала его мама, на центральную площадь и пошел в сторону магазина «Радуга», грустно размышляя о внезапных поворотах судьбы. Еще вчера все было хорошо, и завтра было бы все пучком, не возьми они с другом этот злополучный мяч и не запни его на крышу теплопункта. Денег в кармане всего двугривенный, а мать на все осторожные просьбы только отмахивается – на носу майские праздники. Холодильник ломится от продуктов, пришлось потратиться.

Мальчик проходит мимо «Радуги», где рыбаки запасаются снастями для грядущей первомайской рыбалки. Вот мужик из соседнего подъезда стреляет двухкопеечную монетку у телефона-автомата – это означает созвон с корешами и культурные посиделки за поллитрой у пристани. Тучная тетка придирчиво