вот эти автоматоны Евы. Без них мы бы эту махину с места не сдвинули.

— Главное — держать контроль, — сказал Макс, кивнув на стеллажи. — Что по боезапасу главного калибра?

Громов вздохнул, качая головой:

— Тридцатимиллиметровые патроны для пушки Дредноута Игнациуса и нашего фрегата мы на закромах Форта наскребли — три тысячи цинков. А вот тяжелые сто двадцатимиллиметровые кинетические снаряды для батарей самой «Тверди»… В погребах всего двести выстрелов. На один плотный бой. Нам нужны армейские склады или ремонтный док, чтобы забить погреба до отказа.

— Найдем, Громов, — спокойно ответил Макс. — Война вокруг кипит, без снарядов не останемся.

Они прошли на абордажные платформы правого борта. Там дежурила корабельная стража. Химеры Райна и Варра в армейских бронежилетах проходили вдоль строя из двадцати вооруженных каторжан, проверяя ход затворов и натяжение ремней.

— Вахта чиста, вожак! — прорычала Райна. — Ребята обучены. Если кто-то попытается влезть в наши шлюзы — настил костями завалим.

— Молодцы, — Макс оглядел строй. Простые работяги под руководством химер превращались в дисциплинированный отряд.

Обойдя палубы, Макс и Лилит поднялись на Главный Капитанский Мостик. В зале управления царила тихая рабочая атмосфера. Тим за пультом связи сверял частоты, Нира отслеживала параметры людей в жилом секторе, а над центральным столом парила синяя голограмма Евы.

Макс опустился в кресло и прикурил сигарету.

В этот момент на пульте Тима прерывисто зазвенел зуммер дальнего обнаружения. Тим мгновенно выпрямился:

— Капитан! Зафиксирован радиовсплеск! На четырнадцатой аварийной частоте!

— Откуда сигнал, Малек? — спросил Макс.

Тим быстро прогнал координаты через вычислитель, и над столом развернулась карта сектора «Мертвая Руда»:

— Сигнал идет с самой границы Теневой Зоны… Каторжный транспорт «Завет-13». Кодировка аварийного маяка — Доминион, три года назад. Сигнал повторяется каждые две минуты! Они просят помощи!

Лилит взглянула на координаты:

— Теневая Зона… Место, где гуляет пространственная гниль.

Макс поднялся из кресла, дослав патрон в «Вепрь»:

— Ева, меняй курс. Пойдем поглядим, кто там зовет на помощь.

«Твердь» на малом ходу подходила к границе сектора «Мертвая Руда». Обычный вакуум за бронестеклом уступал место густо-фиолетовой туманности — аномальной Теневой Зоне.

На посту связи Тим настраивал приемник на вакуумных лампах. Ламповая аппаратура Старого Доминиона оказалась единственной, способной пробиться сквозь пространственные помехи.

— Есть сигнал, капитан! — пробормотал Тим. — Идет из самого центра облака! Расстояние — сорок тысяч километров!

Из динамика вырвался хриплый голос сквозь треск статики:

«— Говорит каторжный транспорт „Завет-13“… Мы застряли в пространственном сдвиге… Рулевые гироскопы сгорели… Заслон держится только в нижнем технологическом бункере… Нужна эвакуация…»

— Данные по судну есть, Ева? — спросил Макс.

— «Завет-13» — тяжелый транспорт снабжения третьего класса, триста метров, — ответила ИИ.

И в этот момент радиосигнал изменился. Текст автоматического маяка пропал. Вместо него из динамика раздался мягкий, ласковый человеческий голос, прозвучавший сочной отчетливостью:

«— Тимочка… Сынок… Ну что же ты там молчишь?.. Это я, мама… Мне так холодно в этом темном коридоре… Прилетайте скорей, сынок… Снимите с двери стальную задвижку…»

Тим замер. Пальцы связиста задрожали, лицо побледнело. Рука сама собой потянулась к тумблеру настройки.

— Мама?.. — бескровными губами шепнул Тим. — Но ты же… Ты же умерла на седьмой станции…

Макс среагировал мгновенно. Сделав шаг вперед, он перехватил запястье Тима и с силой закрутил регулятор громкости влево, заглушив динамик.

— Не слушай, Малек! — встряхнул он парня за плечи. — Смотри на меня! Это фальшивка!

Тим судорожно глотнул воздух, приходя в себя, и закрыл лицо ладонями:

— Простите, капитан… Голос… Это был её голос… До каждой интонации…

Нира шагнула к центру мостика. Ее перламутровая кожа вспыхнула фиолетовым светом — эмпатический контакт с Теневой Зоной давался вейлорнке тяжело.

— На том транспорте есть живые люди, Макс… Я чувствую их пульс. Около сорока человек — ученые-историки, архивариусы и агрономы, бежавшие из Центральных Миров. Они заперты в нижнем бункере за Печатью. Но верхние палубы «Завета-13»… отравлены.

— Чем отравлены?

— В Теневой Зоне обитает мнемонический паразит, — пояснила Нира. — Он не может пробить Печать самостоятельно, но считывает воспоминания выживших, забирается в трупы и имитирует голоса близких. Зовет, плачет, умоляет… Чтобы люди сами сорвали засов.

Лилит кивнула:

— Аномалия типа «Имитатор». Они питаются разумной энергией. Если человек поддается и открывает дверь — паразит выпивает людей до капли за пару секунд.

Макс затянулся сигаретой. На транспорте заперты четыре десятка специалистов — ученые, агрономы и механики, которые необходимы Вольному Народу. Но вводить двухкилометровую «Твердь» в гущу пространственного сдвига было смертельным риском.

Капитан принял решение:

— «Твердь» остается на внешнем рейде. Громов, Крак — за главных на мостике и в Машинном Зале. Держите кинетические батареи на боевом взводе. Если вылезет крупная тварь — выжигайте главным калибром.

— Есть, капитан! — отозвался Громов.

— Абордажная группа высаживается на фрегате «Старый Грешник II», — продолжит Макс. — Со мной идут Лилит, Нира, Тим с переносным блоком РЭБ, Райна и Варра. Дредноут Игнациус остается в ангаре фрегата.

Через двадцать минут абордажная группа собралась на борту фрегата.

Макс лично проверил затворы «Вепря», снарядив магазины спеченной картечью и вольфрамовыми монолитами. Лилит выверила заточку стилетов.

Тим перенастроил глушитель:

— Я выставил генератор РЭБ на подавление несущей частоты аномалии, капитан! Эта дрянь не сможет транслировать фальшивые голоса в наши шлемы!

Райна и Варра затянули фиксаторы на бронежилетах, проверив ленты пулеметов. В ангаре фрегата, зажатый в стапель-раме, гудел реактор Дредноута Игнациуса.

Макс поднялся в рубку «Старого Грешника II» и опустился в пилотское кресло.

Магнитные зажимы внутреннего дока «Тверди» расцепились. Стовосьмидесятиметровый фрегат выскочил из брюха Корабля-Крепости, дал маневровый импульс и устремился в фиолетовую туманность Теневой Зоны — навстречу дрейфующему транспорту «Завет-13».

Глава 26. Голоса из тьмы

Густая фиолетовая туманность Теневой Зоны сгущалась вокруг фрегата «Старый Грешник II».

Оптические камеры фиксировали лишь искаженные силуэты астероидных обломков, а локаторы захлебывались помехами. Пространственные сдвиги сектора «Мертвая Руда» давили на щиты фрегата, заставляя их мерцать неровными синими вспышками.

И в самом центре этого аномального марева выросла заиндевевшая туша каторжного транспорта «Завет-13».

Трехсотметровое судно выглядело мертвым стальным гробом. На броневых плитах темнели шрамы от плазменных и кинетических попаданий трехлетней давности — следы боев периода падения Гегемонии. Носовая абордажная аппарель была снесена, а над аварийным шлюзом правого борта дрейфовал сорванный титановый затвор.

Макс подогнал «Старый Грешник II» к пробитому борту.

Абордажные гидрозажимы с сокрушительным ударом впились в ржавые шпангоуты «Завета-13». Переходный рукав сжался, запечатывая стык.

— Давление в шлюзе транспорта — ноль две атмосферы, — отчитался Тим, проверяя застежки на станционном блоке РЭБ. — Температура — минус тридцать пять.