Голос Лливелина все еще звучал устало, но в нем пробуждалась решимость. Словно желая скрепить нашу сделку, он протянул руку, и я… приняла ее. Его прикосновение было холодным, но надежным и успокаивающим.

Мы стояли, держась за руки, — два разных мира, пусть и принадлежащие одной стихии. Слитые воедино и навеки связанные ледяным союзом. Впервые за долгое время я ощутила, что нашла в этом новом мире не только свой дом, но и свое место.

Наши пальцы касались друг друга, пробуждая жар в метке на моем плече. Пробуждая сладкую надежду, никак не связанную ни с Бригантией, ни с укреплением власти Лливелина.

Лишь с ним самим.

42. Церемония восхождения

В ночь церемонии внутренний двор замка превратился в зимнее чудо, в оду Калиах… или самой зиме. Всю его площадь усеивали ледяные скульптуры, изображающие величественных драконов, заснеженные деревья, эфемерных духов льда и, конечно, саму Калиах. Статуи сверкали под светом луны так, что глазам было больно.

В центре двора, словно врата в иной мир, возвышалась огромная ледяная арка, украшенная узорами из инея и серебряными лентами, которые мягко колыхались на холодном ветру.

Хор, одетый в серебряные одеяния, запел древние зимние гимны, наполняя воздух печальным, но величественным звучанием. Их голоса сливались в единую мелодию, которая, казалось, проникала в саму душу. Зажглись ледяные факелы, и их холодное синее пламя отбрасывало причудливые тени, создавая атмосферу потусторонней красоты.

Я стояла на вершине ледяной башни. Распущенные по плечам белые волосы с вплетенными в них серебристыми, словно нити лунного света, лентами, развевались на ветру. Мое платье, сотканное изо льда и украшенное кристаллами, мерцало, как звездное небо.

Вдохнув полной грудью свежий морозный воздух, я начала медленно спускаться по лестнице, сделанной из кристаллизованного льда. Каждый мой шаг сопровождался тихим хрустом льда под моими ногами и сгущающимся над площадью легким морозным туманом, создавая ощущение, что сама зима сошла с небес.

Впрочем… отчасти так оно и было. Ведь вестница Калиах пришла в Гласиарн из Ирнхальма.

Толпа замерла, завороженная моим появлением. Я же старалась двигаться степенно, с достоинством и высоко поднятой головой. Даже чувствуя, как по мне скользят чужие взгляды. Даже ощущая в некоторых из них подозрение и страх.

Восхищения, почтения и благоговения все же было больше.

Когда я достигла земли, ко мне подошел Лливелин, облаченный в церемониальный наряд. Его туника из темно-синего бархата была украшена серебряной вышивкой в виде морозных узоров, а на плечах покоились накладки из переливающегося льда. Плащ из белого меха застегивался на груди серебряной пряжкой в виде дракона, чьи глаза были инкрустированы сапфирами, и, казалось, внимательно следили за каждым моим движением.

Облачение Лливелина Драгана было пронизано духом зимы и силы, подчеркивая его величие и связь со стихией льда.

Он возложил на мою голову корону изо льда, украшенную драгоценными камнями, напоминающими льдинки и сверкающую в свете луны, словно тысячи искорок. Этот момент был символом союза Лливелина с Леди Изо Льда.

Символ нашего с ним обручения.

Думая об этом, я невольно искала взглядом Мейру. Все эти дни подготовки к церемонии наши с ней пути ни разу не пересеклись. Но я могла представить, что она сейчас ощущала. Пусть Лливелин наверняка убеждал ее: все происходящее — лишь своеобразное… представление.

Затем вся процессия проследовала в тронный зал, где рядом с троном Лливелина был установлен ледяной. Я опустилась на него, и зал наполнился взволнованными шепотками.

Король вскинул руку, и зал затих.

— Сегодня, — произнес он, его голос, звучал мощно и торжественно, — я представляю вам Леди Изо Льда, вестницу Калиах, богини зимы, чья сила поможет защитить наше королевство. Она — моя правая рука, и сосуд божественной силы.

Я подняла руку, и в моей ладони появился ледяной скипетр, украшенный узорами из инея. Чтобы соткать подобные чары, мне пришлось практиковаться с мастером Гавином несколько дней.

Мои глаза, холодные и пронзительные, смотрели на каждого из присутствующих. Я окружила себя полупрозрачной стихийной броней, чтобы моя фигура излучала холодное сияние и казалась высеченной изо льда.

— Я стану вашим щитом — Мой голос был тихим, но каждое слово звучало с неумолимой ясностью. — Сила богини Калиах теперь с вами.

Один за другим подданные Лливелина Драгана подходили к моему трону и касались ледяного скипетра. В тот же миг, повинуясь моей воле, на их руках расцветал узор из инея, словно печать союза с богиней зимы.

Подданные с почтением произносили ритуальные слова, признавая мою силу и связь с королем и обещая мне верность и преданность. Морозные узоры начали появляться и на стенах зала, словно сама Калиах одобряла их клятвы.

После церемонии начался бал. Танцоры начали свое завораживающее выступление, и их движения напоминали танец снежинок в вихре ветра. Позже к ним присоединились и знатные гости. Они танцевали под хрустальные звуки волшебных ледяных арф и флейт, созданных магией Аро. Их костюмы, украшенные кристаллами льда, сверкали в холодном свете луны и зачарованных свечей с ледяным пламенем.

Но кульминация праздника наступила позже, когда я, подняв руки к небу, сотворила из воздуха, кружащегося по залу снега и призванного льда статую дракона.

Прекрасная, величественная, она словно дышала холодом. Эта статуя стала олицетворением силы, которая пришла в королевство из Ирнхальма, символом единства моей силы и силы Лливелина Драгана… И, хочется верить, символом надежды, которая вновь зажглась в сердцах его народа.

— Посмотри на них, — негромко сказал король, восседающий на троне рядом со мной. — Давно не видел, чтобы они были так… окрылены. Чтобы их в глаза в моем присутствии так сияли. Ты сделала это, Изольда. Ты стала для них надеждой на спасение.

— Мы, — поправила я. — Леди Изо Льда и Лливелин Драган. Но это лишь временная передышка. Мы должны быть готовы ко всему.

Король кивнул. Его глаза были полны решимости.

— Будем. Вместе.

Мы сидели рука об руку, как два правителя, объединенные одной целью — защитить Бригантию и ее народ. Леди Изо Льда, вестница богини зимы, и король-дракон, чья сила теперь заключалась не только в его когтях, но и в моей ледяной мощи.

И в этот миг небо за окнами зала озарилось северным сиянием.

Яркие полосы света, окрашенные в изумрудный, лазурный и аметистовый цвета, сплелись в причудливый танец на темном полотне ночи. На лицах смолкнувших подданных отразилось благоговение.

— Калиах… Она будто услышала нас, — потрясенно прошептала