за две недели Итачи почти перестал кашлять, а когда все-таки кхекал, то, посмотрев на ладонь, не находил на ней крови. Каждый день к ним приходила Юки-тян с продуктами и Итачи привык. В какой-то момент он даже поймал себя на том, что различает вкус и находит его приятным. Хотя, конечно, это всё не имело никакого значения. Вся эта миссия была одной сплошной потерей времени, вызванной прихотью Шини-сан. Хотя стоит признать – он на самом деле начал набирать вес и, чтобы тот откладывался в мышцах, а не жировой прослойке, был вынужден перейти к активным тренировкам. Здесь как нельзя кстати оказался небольшой полигон, находящийся на пустыре в порту неподалеку. Там окружение несло на себе многочисленные следы применения самых разных техник.

В какой-то день раздражающая Хибана не пришла. Вместо неё к ним в дом без стука ввалилась компания чересчур рыжих детей, шумно переговаривающихся между собой. У каждого был при себе протектор Водоворота, выдавая команду генинов.

– Ого. Дядь, ты прям здоровенный, как Бьючи-сан! – высказал Хошигаке, красноволосый мальчишка – А кто сильнее, ты или Фумито-сенсей?

– Я! – притворно грозно рыкнул киринин. – Хошигаке Кисаме, бесхвостый биджу!

– Хибана-сан сегодня не придет? – уточнил Итачи, чувствуя, что его раздражает мельтешение красноволосых десятилеток. Их воспитанием вообще хоть кто-то занимается? Что еще ожидать от Узумаки? Это не Учиха с традициями предков, призывающими к сдержанности и самоконтролю.

– Не, и мама тоже не придет. Сегодня я за нее! На, кусай! – лохматая девочка в очках сунула ему под нос свою руку. – Я ее только что помыла, кусай!

Одно дело, когда вливание жизненных сил от взрослого ирьенина идет, но тут ребенок.

– Ну че ты мнешься? Я же не сама это придумала. А завтра уже мама с сестренкой Хибаной придут.

Так назавтра и получилось. Итачи не хотел признавать, но он был рад увидеть Хибану-тян. Она хотя бы спокойная, хоть и несколько бесцеремонная. И целебную чакру от Марин-сан получать было как-то уместнее.

Дни шли. Здоровье крепло. Его напарник стал часто отлучаться по вечерам. Любопытным Итачи не был, но долг шиноби требовал знать, куда. И он ничуть не удивился, когда проследил за Кисаме и обнаружил того в маленьком уличном кафе вместе с Марин-сан. Даже не будучи знатоком чувств, он верно распознал их невербальные сигналы, направленные друг на друга. Дальнейшее – не его дело. Ему нужно всего лишь дождаться окончания этой фальшивой миссии-пытки, устроенной ему Шини-сан.

– Итачи-сан, а ты умеешь танцевать? – спросила как-то Хибана-тян после того, как он “принял лекарства”, то есть съел всю принесенную ему еду.

– Да, – коротко ответил Учиха. Подготовка в клане была всеобъемлющей и включала в себя даже такие ситуативные навыки, как танцы. Прибегать к ним, правда, так и не пришлось. – Юки-сан, я вижу, что вы делаете. Вы пытаетесь сблизиться со мной по заданию вашего руководства.

– Чего-чего? – щеки девушки покраснели. – Ты кем вообще себя возомнил? Нашелся тут весь такой важный и думает, что целый мир вокруг него вращается! Не можешь мне помочь с танцами – так и скажи, не выдумывай всякий бред!

– Я помогу вам, – неожиданно для самого себя согласился Итачи. В конце концов, ничего не делать каждый день было невероятно сложно. А тут хоть какое-то занятие, хоть и странное. – Однако учтите, что я не могу присутствовать на официальных мероприятиях.

– Каких-таких мероприятиях? Мне уроки нужны, а не то, что ты подумал, что бы ты там ни решил.

Теперь к ежедневным тренировкам добавились занятия танцами с Юки-тян. Для чего ей требовалась хореография – Итачи не стал спрашивать. Это не его дело. Он просто вспоминал то, чему его учили. Учиха в те дни сжульничал и ради экономии времени скопировал движения сенсея шаринганом. Подход эффективно работал.

Хибана принесла им граммофон с пластинками, включала музыку и несколько часов в день уходили на то, чтобы подстраиваться под ритм и двигаться в такт партнерше. Поначалу она танцевала не очень хорошо, но с каждым разом все лучше и лучше. Зачем ей это нужно – Итачи не понимал. Он знаком с основами работы куноичи, действующих через соблазнение. В АНБУ Конохи практиковали в том числе и подобный подход, но тут ни единого признака втирания в доверие нет. Да и описанные в методичке приемы не применялись. Хибана не надевала вульгарную, слишком открытую одежду, не пользовалась яркой косметикой, не принимала соблазнительные позы, не пыталась как бы случайно притронуться к нему. Ничего такого, что он смог бы однозначно отнести к категории так называемой “медовой ловушки”. Может быть, ей на самом деле потребовалось подтянуть хореографию для королевского бала или иного мероприятия. Спросить и явно выказать свой интерес он не мог.

Конечно, совсем без общения они не обходились. Точнее, Хибана постоянно болтала. Хочешь не хочешь – придется слушать. Просто рассказывала о себе, о детстве в Стране Воды, о том, как страшно ей, тогда совсем маленькой, было, когда Ягура начал резню кланов с кеккей-генкай и как она восхищается Юки Коху, что сначала дезертировал сам, а затем спас множество женщин и детей, можно сказать, что ценой своей жизни.

Не усмотреть параллели с его собственной историей было невозможно. Только он, в отличии от Коху-самы, оказался не героем-спасителем, а слепым инструментом уничтожения. Кроме того, Итачи понял, что зол на отца, перед которым все эти годы испытывал ужасающее чувство вины. Отца, который даже не сопротивлялся, когда сын его убивал. У Учихи Фугаку были сотни выходов. Никто не заставлял его готовить восстание клана против деревни. Они могли просто уйти. Позор? А гибель всех бойцов от лица подростка – не позор? И как он только до сих пор этого не понимал? Все эти размышления родились не в одну секунду, мысли всплывали постепенно изо дня в день. В том числе и сомнения появлялись. А стоит ли ему продолжать служить хокаге? Не дезертировать ли? Не украсть ли брата точно так же, как поступила со своей семьей Чико-сан? Итачи гнал навязчивые идеи прочь, но дурные мысли приходили снова и снова.

Пожалуй, это были не самые плохие несколько месяцев и Итачи стало даже немного грустно, когда их отозвали на миссию по поиску нукенина Ивагакуре. Хошигаке-сан уж точно скучал по Марин и иногда даже упоминал ее в разговорах. Но нечасто. А затем прошел почти год