может быть, и реально седые волосы появились. Стремно же вот так. А вдруг старик решит, что забыл затушить трубку и зайдет. Наруто так однажды чайник на плите забыл… дважды… трижды… у него реально плохая память на всякие неважные мелочи. Вот технику прям с первого прочтения запомнил. А если нет, то никто не помешает вернуться завтра и прочитать свиток еще раз. Тот оказался именно там, где рассказал Мизуки-сенсей, на полке в стенном шкафу, туда его Наруто и вернул. Кроме техники клонирования, в том же свитке была еще куча всего, но Наруто почти ничего не понял. Слишком сложным языком написано. Не для начинающих. А вот с клонированием прямо очень легко запомнилось, как будто бы это дзюцу выдумали специально для него.

Когда выучил технику, то ловко выпрыгнул из окна и почти не ушибся при приземлении. Он же ниндзя, он и с большей высоты спрыгнуть может. Хоть на дно ущелья!

Саске-кун даже не спросил ничего. Только вопросительно взглянул. Биджев молчун! А если именно потому девчонки его и любят? Надо будет попробовать, как он. Игнорировать Сакуру. Нее… он не сможет. Он не такой бука, как Саске.

– Пошли! Покажу! – Наруто потянул товарища за рукав в сторону ближайшего парка. Хорошо бы вообще в лес, но ночью из деревни никого не выпускают.

Они нашли уединенную полянку и только Наруто сложил пальцы в печать клонирования, очень похожую на стандартную, как из тени ближайшего дерева прямо соткался Мизуки-сенсей с гигантским фума-сюрикеном за спиной. Сестренка Оками говорила про такие “идиотизм”. В академии учили их метать и это было по-настоящему сложно. У Наруто так и не получилось ничего толкового и даже Саске на этом испытании слился. Не хватило физической силы.

– Ну как дела, Наруто-кун, вышло добыть свиток? – дружелюбно спросил наставник. Он такой хороший человек! Не только подсказал, но и пожертвовал сном, чтобы убедиться, что Наруто справился. А фума-сюрикен взял… тренироваться, пока ждет, наверное. – И ты позвал товарища… это большая ошибка, – ну вот, сейчас Мизуки-сенсей начнет ругаться. – Давай свиток сюда, поганец!

Все-таки взрослые ниндзя очень крутые. Наруто не успел ничего сделать и чунин схватил его за ухо. Было больно…

– Я его не брал! – оправдался мальчик. – Нафига он мне?

– А ну не смей врать!

Мужчина рванул так сильно, что чуть ухо не оторвал. Обида наполнила сердце Наруто. Он ведь не обманывает! Он вообще очень честный! Тело само собой выполнило тот прием, который сперва показала сестренка Оками, а затем они с Саске отрабатывали на спаррингах. Сначала извернуться и пнуть по яйцам, а следом жестко вывернуть руку, пока противник ошарашен. Ой-ой-ой… как сустав захрустел.

– Мизуки-сенсей, прости! Я не хотел, поверь! Саске-кун, ему нужно помочь! Наложить шину!

Чуть ошарашенные случившимся мальчишки, побледневшие от осознания глубины проступка, придвинулись поближе к мужчине.

– Меня же не отчислят из академии? Нет? – нападение на наставника – это биджево серьезный проступок. За такое точно накажут.

– Нет! – прорычал Мизуки и ударил Саске, стоящего рядом с ним, кунаем в живот, выхватив оружие здоровой рукой. Тот успел среагировать, но поздновато. Куда ему до опытного чунина? Одновременно наставник вскочил на ноги и пнул Наруто в грудь. Ребра стиснули оковы боли.

– Придется убить вас обоих и забрать свиток с ваших трупов. Зря ты притащил сюда друга, Наруто-кун, – зло ощерился Мизуки.

Он что, с ума сошел? Наруто же ему сказал, что нет у них свитка. Саске-кун! Из дыры на животе у того кровища хлестала, а ублюдок уже заносил руку для удара в самого Узумаки. Руки будущего хокаге на автомате сложились в печать, чакра забурлила внутри него и со всех сторон с громкими хлопками начали появляться клоны. Один, второй, третий, десятый, сотый… чтобы прервать процесс, нужно было разомкнуть печать, но пальцы как будто срослись.

Мизуки взревел и кинулся на Наруто, но поздно. Один из клонов закрыл создателя собой, а далее сенсея запинали со всех сторон. Жестко, без жалости, как учила сестренка Оками, так, чтобы даже если придет в себя, уже никому навредить не мог.

– Помогите! Мой друг умирает! – крикнул Наруто, глядя на обескровленное лицо Саске-куна. Это было страшно! Страшнее, чем когда мудила-сенсей в него самого кунаем замахивался.

– Ты! Беги и приведи помощь! – потребовал блондин от одного из клонов. Сразу четверо бросились исполнять в разные стороны.

Глава 17

Интерлюдия. Учиха Итачи. Нукенин Конохагакуре, член Акацуки

– Малой, ты что, совсем тупой? Ты нафига это с собой сотворил? Что, сдохнуть захотел? – Шини-семпай настолько разозлилась на него, что перестала изображать строгого ирьенина и ругалась, не сдерживаясь. Как будто ей действительно есть дело до его состояния здоровья. Как будто еще кому-то есть до него дело. Хотя… Хошигаки-семпай относился к нему, как к равному, несмотря на разницу в возрасте. Он и настоял, чтобы Итачи обратился к ирьенину, после того, как проявились симптомы легочной болезни.

Стоило подумать о недуге и тот, будто бы обладающий разумом, дал о себе знать. Всего самоконтроля шиноби оказалось недостаточно, чтобы в очередной раз сдержать рвущийся наружу кашель. И запах крови себя явить не преминул. Но это не так важно. Он заслуживает смерти. Так какая разница, сегодня за ним явится Шинигами или завтра. От Шини или Кисаме ему нужно только одно – исполнить в будущем его завещание, передать его глаза Саске-куну, чтобы тот не ослеп, когда получит мангёке-шаринган. Так обязательно будет. Иного и не ожидается от сына Учихи Фугаку.

– Моё состояние не имеет значения, – полным принятия голосом ответил ей Итачи. Болячку он подхватил где-то во влажных джунглях Страны Лапши, где они с напарником побывали по заданию Конан-сан.

– Ты что, больной? Ах да… действительно больной. Снимай рубашку, надо изучить твои легкие. Можешь не стесняться, я сейчас доктор.

Какое тут могло быть стеснение? О девушках Итачи и не мыслил в последние годы после того, что он сделал. После того, как своими руками, по приказу деревни, убил Изуми и остальных. В том числе о Шини, как о существе противоположного пола, вообще ни разу не задумывался, хотя она, наверное, привлекательная. Романтика и семья не для него. Ему надо выполнить миссию, порученную деревней, и уберечь брата, всё остальное – не важно.

– Какой ты биджево тощий, кожа да кости. Ты