тоже произошел вооруженный мятеж. В столице провинции Шаба — городе Лубумбаши (который, кстати, назван в честь Патриса Лумумбы) перед огромной толпой выступил еще один сын Патриса Лумумбы — Роланд, который заявил, что сейчас пришло самое время скинуть ненавистного тирана Мобуту Сесе Секу. При полной поддержке народных масс тут же началось формирование боевых отрядов, которые должны были противостоять правительственных войскам. Костяк мятежников состоял из двух батальонов «Вольных стрелков», благо среди сотрудников ЧВК было очень много выходцев из провинции Шаба.

Надо отметить, что привлечь на сторону мятежников сыновей Патриса Лумумбы — это был весьма сильный ход, потому что сразу же становилось понятно, что мятежные провинции на севере и юге страны не сами по себе, а заодно и действую совместно. А также всем сразу становилось понятно, что мятежники настроены решительно и дни Мобуту Сесе Секу сочтены.

В Заире до сих пор помнят и чтут память о своем первом премьер-министре Патрисе Лумумба, которого, когда зверски замучили и убили проклятые буржуины и ненавистные колонизаторы.

Я, конечно, к этому моменту в истории Заира относился несколько иначе, чем принято в Союзе, потому что за последние годы смог кое-чего понять во внутренней африканской кухне. Тут не все так просто и однозначно.

Феномен африканских конфликтов опирается на одну вещь, которую в так называемом «цивилизованном» мире упорно пытаются игнорировать. Это — трайбализм, иначе говоря, система взглядов и жизненного уклада, при котором на первое место ставятся интересы своего племени. В сочетании с тем фактором, что в Африке человеческая жизнь всегда ценилась дешевле гнилого банана, это приводило к трагическим результатам.

Во второй половине ХХ века европейцы пытались измерить политические процессы, происходящие в независимой Африке, неким общим ООНовским аршином, условно говоря «демократическим вектором». И мало кто хотел прислушиваться к голосам умных людей, твердивших, что конфликт, допустим, между тем же Лумумбой, Чомбе и Мобуту объясняется не столько их политическими взглядами, сколько принадлежностью к различным племенам, а дикие даже с точки зрения африканцев выходки президента Уганды Иди Амина — не что иное как ритуалы его жестокого племени каква.

Патрис Лумумба был уроженцем маленького и слабого племени батетела. Его политические соперники — президент Жозеф Касавубу (из племени баконго) и Моис Чомбе (из племени лунда) принадлежали к сильным племенам — так называемые нгбенди и происходили из зажиточных семей, а Чомбе к тому же из знатного рода. Лумумба же, не имевший финансовой и общинной поддержки, прибег к обычной левой демагогии: призывал к «единому Конго», упирал на «общеконголезские» принципы и так далее.

Патрис Лумумба родился в 1925 году, в бедной, если не сказать нищей крестьянской семье. Грамоте и французскому языку подростка Лумумбу выучили белые миссионеры. Образованных людей в колониальном Конго было крайне мало, и бельгийцы поощряли такое появление нацкадров. Лумумба принадлежал к тоненькой прослойке культурных конголезцев, писал стихи и очерки. В знак оценки его талантов и с прицелом на грядущее ему дали бельгийское гражданство и предоставили работу на почте. Тогда же он пробует себя на политическом поприще — в 1955 году он стал президентом небольшого конголезского профсоюза государственных служащих. В 1956 бельгийское министерство по делам колоний пригласило его, в числе других избранных, на специальную экскурсию по Бельгии. Уже в это время Бельгия без особой огласки начала готовить программу передачи власти «национальным кадрам». Министр по делам колоний Бисере собирался предложить Лумумбе — первому конголезцу — работу у себя в министерстве, по тем временам шаг неслыханный и дававший Лумумбе фантастические возможности для карьеры в метрополии.

Лумумба поступил в духе всех национал-революционеров — он объявил колониальные власти душителями и узурпаторами. Что, впрочем, неудивительно, ведь его так хорошо начинавшаяся карьера была сломана напрочь, за что он крепко обиделся на белых. Мысль о том, что есть такая вещь как законы, которые желательно соблюдать, не говоря уж о том, что воровать нехорошо, ему видимо в голову не приходила — ведь это пара пустяков ли истинным революционерам. Но тут случилось то, что разрушило все дальнейшие планы. Вернувшись из Бельгии, Лумумба был арестован, судим и получил два года тюрьмы. Согласно каноническим жизнеописаниям «на самом деле он уже тогда представлял угрозу для бельгийских властей, и, убоявшись его влияния, по сфабрикованному обвинению его бросили в тюрьму». В реальности всё обстояло куда проще — Лумумба попался на том, что воровал деньги на почте. То есть налицо был чистый криминал, а политикой там и не пахло. Естественно, из бельгийской «национальной номенклатуры» он вылетел с треском, такие кадры оказались не нужны даже бельгийцам.

В тюрьме он отсидел всего ничего — 6 месяцев, потом его выпустили. Выйдя на свободу крепким врагом всех белых, Лумумба решил разыграть национальную карту, увидев в этом способ пробиться наверх. Он основал собственную партию левого толка (Национальное движение Конго), а в 1958 году поехал делегатом на африканскую конференцию в Аккру, где правитель Ганы — людоед Кваме Нкрума, яростный марксист — собрал теплую компанию воинствующих черных националистов. Лумумба вписался в это общество с первого захода и стал среди них своим.

То, что у Лумумбы за плечами был криминальный момент с воровством и тюремным сроком за это, особо ничего не меняло. Эка невидаль. Вон, Вождь всех народов — товарищ Сталин в молодости говорят банки грабил, хоть правда это или нет мне, честно говоря, не известно.

В 1959 году правительство Бельгии обнародовало программу постепенного — в течение 5 лет — перехода Конго к независимости. Начать решили с проведения демократических выборов. Естественно, радикальные националисты во главе с Лумумбой начали вопить во весь голос, будто цель выборов — навязать народу «марионеток колониализма», а не удовлетворившись этим, стали силой срывать выборы. Бельгийские власти тоже ответили силой, в результате чего в стране начались первые столкновения, и появились жертвы. Лумумба опять попал в тюрьму, но уже как политический заключенный.

Большего подарка бельгийцы дать националистам не могли — он немедля стал народным героем, а его партия сообразила, что на выборы имеет смысл идти, и оказалась права: у себя в Стэнливилле она одержала блестящую победу, получив 90 % голосов. Бельгия к этому времени поняла, что ее постепенный план будет сорван, и независимость придется давать прямо сейчас, не дожидаясь сползания страны в хаос. Было сформировано правительство из конголезцев. Президентом стал умеренный местный политик Жозеф Касавубу. Премьером пришлось назначить неистового Лумумбу. В июне 1960 года бельгийский король Бодуэн приехал в Конго на торжества в честь освобождения.

Однако мало кто знал, что накануне