товары сомнительной ценности или качества; например, они продавали миниатюрные деревья бонсай, у которых не было корней, или лгали о происхождении продукта. Многие из буракуминов стали текия, чтобы избежать неизбежной бедности и позора.

Согласно новым законам, основной источник дохода Фиолетового никак не пострадал. Он зарабатывал деньги главным образом на ежегодных праздниках в местных храмах и святилищах округа Мэгуро – а их было много. Он отвечал за то, чтобы все продуктовые киоски и маленькие магазинчики были на месте, подавали еду и напитки, соблюдая хотя бы минимальные санитарные правила, предлагали интересные игрушки, безделушки и амулеты. Он управлял некоторыми киосками напрямую, а все остальные платили шобадаи (арендную плату) за право продавать свои товары на его территории.

Храмы и святилища отдавали ему долю от всех своих годовых доходов. Это был довольно стабильный бизнес. Плохая погода могла привести к плохой явке, так что, подобно фермеру, он был в некотором роде во власти стихий.

В общем, даже если посещаемость фестиваля была не такой, как много лет назад, там обычно собирались довольно крупные толпы, и Фиолетовый вполне порядочно зарабатывал.

Некоторое время в молодые годы он был обычным якудза – возвращал машины, собирал безнадежные долги и деньги за защиту, но он был слишком мягкотелым, чтобы по-настоящему наслаждаться этой работой. Фиолетовый унаследовал отцовский бизнес по организации фестивалей. Формально его отец тоже был якудза, но входил в некую небольшую организацию текия.

Текия довольно знамениты. Один из самых популярных фильмов Японии – сериал именно об этом типе якудза и о любимой иконе японской добродетели. Нет ни одного японца, который не отличал бы Тору-Сан от Сибаматы. Это самый известный бродяга Японии и звезда самого продолжительного в мире киносериала «Отоко ва Цурай йо» – «Трудно быть мужчиной», что подтверждено Книгой рекордов Гиннесса. Предполагалось, что фильм, выпущенный в 1969 году, будет единственным, но он стал лишь первым из сорока восьми фильмов, снятых за двадцать семь лет, то есть, зачастую выпускалось по два фильма в год. Сериал закончился смертью его главного актера Киеси Ацуми летом 1996 года.

Все фильмы Тора-сан были сняты режиссером Едзи Ямадой, который преуспел в создании японского персонажа, настолько популярного, что фильмы с его участием располагаются в разделе «местное кино» на самолетах, направляющихся в Японию.

У Торы-сан нет дома. Он текия, который зарабатывает себе на жизнь, путешествуя по отдаленным японским городам и продавая свои товары. В первом фильме он даже посещает местный офис якудза, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Эта сцена якобы больше не входит в телевизионные версии. В 2011 году газета «Сандэй Майничи» указала, что в соответствии с новыми постановлениями об исключении организованной преступности даже фильмы о Тора-сан были проблематичными. В 1997 году студия «Шочику» открыла музей Тора-сан в центре Сибаматы, в округе Кацусика.

В то время как Тора-сан был милым, приятным и даже нежным в глубине души, этого нельзя было сказать о Фиолетовом.

Он мог позволить себе квартиру, жену и «Мерседес». Все его тело было забито татуировками, и он собирался научиться набивать их сам. У него было все, о чем мог мечтать якудза. Его единственная проблема заключалась в том, что его либидо было слишком высоким, и, к тому же, он привык командовать всеми вокруг, поэтому в конце концов жены Фиолетового уставали от его постоянных требований секса и уходили от него.

За эти годы он женился несколько раз. У Фиолетового были источники дохода от фестивальных продаж и бизнеса – изготовления некачественной продукции, которую он потом продавал на ярмарках. Часть денег он собирал с местных жителей в качестве «платы за защиту». Он занимался ростовщичеством на стороне, но его ставки были разумными. Законы 1992 года никак на него не повлияли. Люди даже не думали о нем как о якудза. Законы, которые должны были уничтожить Сайго и его товарищей-якудза, казалось, только усиливали их.

Глава 12

Ловушка для туристов

Хидэюки Огава, член Эндо-гуми Инагава-кай, был худым человеком с длинным лошадиным лицом. У него был скрипучий голос и скверный характер. Утром 20 августа 1993 года он зашел в офис Сайго, чтобы одолжить у него «Мерседес». Огаве нужно было ехать в Иокогаму, чтобы забрать деньги у человека по имени Сабуро Ямамото, который, судя по всему, занимался мелким ростовщичеством под вывеской «Ямамото Трэвел».

Сайго предложил пойти с Огавой, но тот отказался, сославшись на то, что, по словам Нисиямы, работа должна была быть легкой. Нисияма и еще двое якудза Инагава-кай сопровождали его.

Если Хишияма сказал, что проблем не будет, значит, их не будет. Оябун всегда был прав. Но Сайго и Хишияма не ладили. Хишияма торговал метамфетамином и употреблял его. Из-за этого он был непредсказуемым и ненадежным. Сайго знал не понаслышке, что такое метамфетамин, он знал это даже слишком хорошо. Из метамфетаминщиков получаются плохие оябуны.

Сайго был рад, что не идет на задание.

Около 5:50. Cайго позвонил один из его солдат, который ушел с Огавой.

– Хишияму подстрелили. И Огава-кун… Я думаю, его тоже застрелили.

Поездка группы за деньгами к владельцу туристического бизнеса Ямамото пошла наперекосяк. Она превратилась в перестрелку. У Ямамото был пистолет, как и у его напарника. Солдат был почти уверен, что Хишияма сбежал после того, как его подстрелили, но он не видел этого. Он быстро выбежал из кабинета. Это все, что он мог сделать.

Сайго приказал своим солдатам покинуть это место. Он решил взять Ханзаву с собой в туристическое бюро. Ему нужно было точно знать, кто остался в живых, кто погиб и что произошло на самом деле.

Тем временем Фиолетовому сообщили, что в туристической компании «Ямамото», где находились его товарищи по Инагава-кай, кто-то стрелял. Менее чем через десять минут он был на месте. Машина Сайго была припаркована перед зданием. Он знал, что это машина Сайго – это был самый дорогой «Мерседес» на рынке, с номерным знаком «Мачида 3000». У всех машины Сайго на номерном знаке был номер 3000. Корпус машины был прострелен. В заднем стекле тоже было пулевое отверстие.

Он вбежал в кабинет и обнаружил тело, лежащее лицом вниз в луже крови. Тело билось в конвульсиях, голова была размозжена, но каким-то образом этот человек все еще был жив. На полу валялась окровавленная бейсбольная бита, испачканная в чем-то похожем на кусочки коричневатого желе. Из этой массы торчало несколько фрагментов черепа – остатки головы, которые будто бы положили туда, как украшение на причудливый торт.

Фиолетовый