крупный сгусток маны и, достигнув цели, начал вплетаться в её круги маны. Когда процесс будет закончен, я смогу просто по желанию разрушить эти круги, за секунду уничтожив её, как мага.

Правда, это не значило, что Дагум будет обязана мне подчиняться, её волю и действия пакт никак не ограничивал. Подкравшись ко мне посреди ночи и прирезав во сне, она ничего не потеряет, наоборот, лишь освободится от рабской печати на своём сердце. Поэтому пакт маны был не особо популярным методом контроля.

Впрочем, я и не собирался позволять ей творить всякую дичь. Как только моя энергия полностью слилась с её кругами, я приказал одному из них взорваться. Высший маг в подчинении — это, конечно, было хорошо. Но безопасность, моя и ребят, была куда важнее.

Издав тихий стон, Дагум рухнула на пол комнаты, держась руками за сердце. Разрушение круга маны было невероятно болезненным, в ближайшие пару часов она вряд ли сможет даже стоять самостоятельно, не то, что магию применять.

— Ты куда более жестокий, чем мне показалось изначально, — проговорил Альсаз, глядя на корчащуюся в муках фею.

— Именно поэтому мы оказались здесь, — ухмыльнулся я, протягивая руку уже ему.

С эльфом мы заключили обоюдный пакт, связав энергию с кругами друг друга, и не со всеми, а всего с одним. Теперь, если он захочет — я вернусь на пятый круг, а если я захочу — он перестанет быть высшим. С учётом всех моих козырей для него такой договор был менее выгоден. Но я и не собирался что-либо ему делать, если он будет придерживаться нашего соглашения.

— Мы договорились, — кивнул эльф, потирая грудь. Чужая мана в сердце ощущалась не самым приятным образом. — Теперь предлагаю вернуться к сокровищам Лавея.

— Да, конечно.

Я приказал голему рассеяться и вскоре после того, как мой “доспех” превратился просто в груду камней, дверь к девятой комнате отворилась. Несколько секунд всё было тихо, а потом с той стороны послышался голос Глена:

— Ал?

— Да, заходите! — крикнул я, направляясь к постаменту. — Всё закончилось!

Какое-то время ушло на то, чтобы объяснить ребятам изменения в наших отношениях с эльфом и феей. И, похоже, они даже не слишком удивились тому, что я смог подчинить голема и за несколько минут превратить одного из высших магов в союзника, а второго — в раба.

Единственное: все трое явно были не в лучшем настроении из-за того, что в который уже раз я был вынужден расхлёбывать все проблемы в одиночку, а они остались балластом.

Ну, так должно было продлиться недолго. Я уже успел ощупать магией содержимое сундуков, которые мы собрали в предыдущих комнатах. И уже этого было достаточно, чтобы помочь им стать значительно сильнее. А ведь было ещё то, что Лавей оставил для Бафомета в последней комнате.

Положив ладонь на пьедестал, я влил в него немного маны, после чего повернулся к Альсазу.

— Ты мне надоел, исчезни!

Глава 17

Эльф уставился на меня круглыми от удивления глазами и явно уже приготовился использовать пакт и атаковать. Вот только в следующую секунду последние двери гробницы начали раскрываться.

Вопрос: “Что великий Бафомет сказал мне, когда мы виделись в последний раз?”

Ответ: “Ты мне надоел, исчезни”.

Несведущему человеку это могло показаться совершенным бредом. Тем более с учётом того, что в истории Лавей остался именно как слуга и помощник Бафомета. Однако на самом деле Бафомет таковым Лавея никогда не считал. Он лишь пользовался преданностью своего фаната, на деле относясь к нему как к грязи.

И Лавей, похоже, был тем ещё мазохистом, если терпел такое отношение на протяжении десятилетий, продолжал почитать Бафомета как бога и решил сделать последний вопрос именно таким.

— Это была не самая смешная шутка, — глубоко выдохнув, произнёс Альсаз.

— А по-моему вышло неплохо, — усмехнулся я. — Ладно, пойдём посмотрим, ради чего всё это, собственно, затевалось.

Нестройной толпой мы зашли в последнюю комнату гробницы. И, надо сказать, тут всё тоже было довольно минималистично. У левой стены — большой сундук, в правой стене — пустая ниша со стоящим рядом пьедесталом, таким же как предыдущие.

В середине комнаты расположился большой каменный саркофаг. На нём древней вязью были выгравированы слова: “Даже без великого духа это тело — всё равно сокровище”. А за большим саркофагом, невидимый со стороны входа, стоял саркофаг поменьше, с другой надписью: “Я буду вечно подле Вас”.

М-да, всё-таки Лавей был поехавшим.

— Это — то, о чём я думаю? — спросил Альсаз, показывая на большой саркофаг.

Читать древнюю запретную вязь он не умел, но, похоже, смог сложить факты.

— Да, — кивнул я, — там — тело Бафомета.

— Ух… — эльф вздрогнул. — Никогда не думал, что однажды окажусь так близко ко Злу извращённого разума.

Я не удержался от усмешки.

— А тут что, я не поняла? — Линда стояла рядом с пустой стенной нишей, нависнув над пьедесталом.

Меня этот вопрос, кстати, тоже очень интересовал. Подойдя к девушке, я заглянул ей через плечо, вчитываясь в строки.

“Господин, я безмерно рад приветствовать Вас!

Не передать мой восторг от того, что Вы снизошли до последнего пристанища своего недостойного слуги. Я всегда знал, что ни Агур, ни кто бы то ни было другой не сможет удерживать Вас в заточении вечно.

Однако я не могу не волноваться за Вас. Ваши завистники наверняка не успокоятся и не позволят Вам продолжить спокойно заниматься вашими невероятными исследованиями! И также я осмелился предположить, что после освобождения Вы окажетесь значительно ослаблены своим заточением.

А потому подготовил для Вас зону маны, настолько мощную, насколько я только был способен создать. Пожалуйста, воспользуйтесь ей, чтобы быстрее восстановить своё величие! Для меня будет лучшей наградой знать, что я смог пригодиться Вам даже после смерти.

Вечно преданный Вам слуга, Лавей Скавр”.

Зона маны? Я вошёл в нишу и прикоснулся к стене. В следующее мгновение меня будто током шибануло — настолько мощная энергия ощущалась в камне. Вернее, каменной эта стена просто выглядела.

Вернувшись к пьедесталу, я влил в него немного маны. Там, где только был твёрдый камень,