в дохристианские времена в Междуречье. Название получила от города Сафи в Марокко, который был известен как центр производства кожи.

Глава 36

Вернувшись домой, я немного поработала над выкройкой будущей сумки, после чего пошла помогать Иви. Она собиралась отутюжить оборки на наших новых платьях. Утюг был громоздким и тяжёлым, поэтому мы гладили по очереди. Алисия читала, сидя у окна. Девушка немного успокоилась, из её взгляда исчезла пугливость, она больше не вздрагивала от резких звуков. Но душевное состояние беглянки оставляло желать лучшего. Остаться беременной в одиночестве, не зная, где сейчас отец ребенка, и ждать, что в любой момент на пороге появятся родственники или полиция, выматывало её.

— Ты не будешь бояться остаться здесь одна? — я переживала не меньше Алисии. Может, нам вообще не стоило идти на эти танцы?

— Нет. Я запру дверь на замок и никому не открою, — пообещала девушка. — Но не думаю, что меня кто-то потревожит.

Я тоже на это надеялась. Кто может явиться на железнодорожную станцию в наше отсутствие?

За нами должен был приехать отец Оппит. К положенному времени мы с Иви были готовы. Платья получились чудесными. Пусть наши наряды выглядели скромно, но их мягкая нежность могла посоперничать с богато отделанными платьями состоятельных дам. Пошитые мною клатчи отлично дополнили образ. Иви была в восторге от сумочки. Подруга примеряла её в разных вариантах и решила, что будет красивее, если она повесит аксессуар на плечо.

Когда за окном показалась старенькая коляска священника, мы попрощались с Алисией и вышли с детьми из дома.

— Вы чудесно выглядите, дамы! — с улыбкой воскликнул отец Оппит, окинув нас восхищённым взглядом. — Уверен, этот вечер принесёт вам много положительных эмоций!

Наши надежды совпадали с уверенностью пастора. Но Иви всё же немного нервничала, ведь это было наше первое развлечение за долгое время.

Когда мы подъехали к зданию деревенской ратуши, я увидела, что у входа уже толпятся нарядные жители. Из зала доносилась весёлая мелодия, которую наигрывали местные музыканты. А развешенные по периметру площади многочисленные фонари отбрасывали тёплый золотистый свет, рассеивая наступающие сумерки. Двери ратуши распахнулись, музыка стала громче, и собравшиеся стали входить внутрь.

— Миссис Оппит и другие замужние дамы находятся в правом крыле зала, — предупредил нас священник. — Туда можно отвести детей. Они присмотрят за ними. Для малышей накрыт отдельный стол со сладостями. Возможно, Джай найдёт друзей среди деревенских ребятишек.

Мы тоже вошли внутрь, и я не могла не отметить, что граф постарался на славу. Зал сиял в свете свечей, паркет был натёрт до блеска. Колонны украшали цветочные гирлянды, и их свежий аромат витал в воздухе невидимым шлейфом. На площадке, на самом верху лестницы, ведущей на второй этаж, сидели местный оркестр. У стен стояли столы с закусками и напитками.

Мы повели детей к миссис Оппит, которая расположилась в компании достопочтенных матрон. В толпе я увидела маркиза Кессфорда. Он о чём-то разговаривал с графом Шетлендом. Лорда Ланкастера рядом с ним не было.

Замужние матроны устроились у двери соседней комнаты, где за детьми присматривали слуги из особняка графа. Проскользнуть мимо них было нереально, поэтому за сорванцов можно не переживать.

— Миссис Холмс, позвольте посмотреть на вашу сумочку! — вдруг обратилась ко мне одна из женщин, прижимая к глазам лорнет. — Я никогда не видела ничего подобного! Дамы, взгляните!

Остальные моментально заинтересовались, стараясь подойти поближе.

— Это миссис Лодли, — шепнула мне жена священника. — Супруга нашего судьи.

— Да, конечно, миссис Лодли, — я протянула женщине клатч. — Это моя работа.

— Ваша? — удивлённо протянула она, осторожно беря сумочку. — О-о-о… Эта вещь восхитительна!

Женщины обступили нас с Иви, чтобы по очереди рассмотреть клатчи. Когда «охи» и «ахи» закончились, дама с лорнетом спросила:

— Скажите, миссис Холмс, а я бы могла получить такое чудо?

— Вы хотите заказать у меня сумочку? — уточнила я, и она кивнула.

— Да. С такой же жемчужной россыпью!

— Я тоже хочу заказать! — послышалось позади меня. — И я!

— Давайте сделаем так, — я чуть отошла в сторону, чтобы видеть каждую из женщин. — Вы всегда можете прийти к нам домой, где мы спокойно обсудим ваши пожелания. Всё-таки танцы на очень подходящее место для таких разговоров. Так что жду вас, дамы, в будние дни с двух до пяти часов вечера. Возможно, вам понравятся и другие модели.

— Адди, это успех! — радостно прошептала Иви, когда мы подошли к столу с шампанским. — Представляешь, сколько можно заработать на местных модницах?

Я взяла бокал и сделала глоток.

— Думаю, это только начало, — шампанское приятно защекотало нёбо. — Главное — не расслабляться и держать марку. Мне нужно постоянно придумывать что-то новое, чтобы поддерживать интерес.

Заиграла музыка, и в центр зала начали выходить пары.

— Вы позволите пригласить вас?

К нам подошёл молодой хозяин галантерейной лавки. Его взгляд был устремлён на Иви.

— С удовольствием приму ваше предложение, — подруга положила руку на сгиб локтя парня, бросив на меня быстрый взгляд.

Я улыбнулась в ответ.

Молодые люди влились в толпу танцующих, а я допила свой бокал, наблюдая за весельем. Под юбкой моя нога притопывала в такт музыке.

— Добрый вечер, миссис Холмс.

Я повернула голову и увидела маркиза. Он стоял рядом, заложив руки за спину. От его ястребиного профиля по позвоночнику пробежали мурашки.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — ответила я. — Чудесный вечер, не правда ли?

— Да, наверное, — он посмотрел на меня с высоты своего роста. — Нам нужно серьёзно поговорить. Возможно, после этого вечер не будет казаться вам таким чудесным. Вас ждут большие неприятности, миссис Холмс.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Что вы хотите этим сказать?

— Давайте выйдем на улицу, — маркиз не стал дожидаться моего ответа и направился к двери.

— Чёрт с тобой… — прошептала я, двинувшись следом. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

Немного отойдя от здания ратуши, мы остановились под сенью старой яблони. В тусклом свете фонарей лицо Кессфорда казалось немного зловещим.

— Итак, могу ли я знать, по какой причине вы угрожаете мне? — спросила я, стоя в нескольких шагах от маркиза.

— Я не угрожаю вам, а констатирую факт, миссис Холмс, — его голос был холодным, но в нём слышались злые нотки. — Вы понимаете, что будет, когда семейство Фарбери узнает, что вы скрываете у себя их дочь?

Я растерялась. Сердце ёкнуло от страха. Но длилось это недолго. Раз правда всплыла наружу, то пусть знает и причину. Тем временем Кессфорд продолжал:

— Зачем вы всё это делаете? Это личная неприязнь ко мне? Или вами движет какое-то другое чувство? Какого чёрта вы