щеки горят. Мечтаю о том, чтобы забыть о зияющей дыре, которая вот-вот разорвет мою грудь пополам, но все напрасно.

Глядя на парочку в десяти метрах от нас, я нервно тереблю свои бусы. Во-первых, я ненавижу эту дурацкую игру, а во-вторых… ненавижу эту дурацкую игру! Не в силах думать ни о чем другом, я жду того рокового момента, когда Вестон наклонится и оближет шею блондинки, которая повисла у него на руке. Давай развлекайся, Вест, только потом не жалей!

Я перебираю бусинки, и вдруг одна ломается. Держу на ладони две половинки сахарной конфеты и, глядя на голую спину Бриттани, без раздумий кладу их в рот. Я сгораю от ревности. У них идет такая увлеченная беседа – по крайней мере, так кажется со стороны. Если подумать, мы с Вестоном почти не разговариваем: перекинемся парой слов и все. Ведь надо всегда быть начеку – Билл может застукать нас в любую минуту… Я хочу чего-то большего, чем перешептывания в коридоре. Может, поначалу меня устраивало и это, но теперь нет. И еще мне надоели все эти тайные поцелуи в подсобке и раздевалке. Неужели я многого прошу?

Сердце екает в груди. Я задумалась и теперь не вижу Вестона. И где же этот кретин? Бриттани тоже исчезла. Верчу головой, но их нигде нет. Заволновавшись, я резко поворачиваюсь на стуле и едва не падаю. Драный бар. И зачем я сюда пришла?..

– Все еще не хочешь делиться своими конфетками? – спрашивает Джимми. От выпитого у него раскраснелись щеки.

Я, грустно улыбаясь, качаю головой, а затем поворачиваюсь к Джулии – она рассказывает о своих планах на каникулы. Прости, рыжий, ты милый, отзывчивый, но совсем не в моем вкусе. Так и пожираешь меня взглядом, но я не хочу давать ложных надежд – между нами ничего не будет. Ребята о чем-то рассказывают, и я делаю вид, будто мне интересно, как вдруг вижу Вестона. И Бриттани – она опять висит у него на руке.

Фух, ее бусы все еще целы. Но почему, черт возьми, Вестон позволяет ей лапать себя? Словно почувствовав мой взгляд, он поворачивается. На мгновение мы встречаемся глазами, и я решаю: пора избавиться от проклятых бус.

С меня хватит. Око за око, зуб за зуб. Я подхожу к друзьям Джулии. Знаю, что Вестон все еще смотрит на меня, так что… устрою ему небольшое представление.

Я выбираю самого красивого парня и, перекинувшись с ним парой пустяков, завязываю разговор. Я убираю волосы назад, открывая шею – теперь бусы на виду. Склонив голову набок, слегка оттягиваю резинку – все это часть моего представления. И рыбка попадается на крючок. Парень тянется к бусам, но вдруг появляется Вестон – лицо мрачнее некуда – и толкает его в грудь. Парень поднимает руки в знак капитуляции.

– Моя подружка – мои бусы, – рычит Вестон.

Я собираюсь отпустить какую-нибудь колкость, но Вест хватает меня за руку и тащит за собой. Расталкивая посетителей, он быстро шагает к двери, и вот мы оказываемся одни в небольшом коридоре.

– Сколько конфет не хватает? – резко бросает он.

Сбитая с толку, я едва не прыскаю.

– Сколько драных конфет не хватает?

Я смотрю на него стеклянными глазами, перебирая сахарные бусины, на моем лице играет хитрая улыбка. А что это мы так разнервничались, Вест?

– Одной, доволен?

Он скрипит зубами:

– Джимми или Артур?

– А зачем тебе знать? Я, конечно, рада, что ты проявляешь ко мне такой интерес, но позволь спросить: а сколько конфет съел ты?

– Сейчас речь не об этом.

– Нет-нет, об этом. Ты обещал ей, что от ожерелья ничего не останется. О, а это побольше одной конфетки.

– Кто? – цедит он.

Вестон резко хватает мои бусы и тянет так, что они вот-вот порвутся.

– И зачем мне отвечать?

– Говори, – рычит он.

– Нет.

– Ты скажешь или мне придется поговорить с каждым парнем в этом сраном баре.

– Очаровательно… Значит, тебе нужна правда? Эта конфетка сломалась, и я ее съела. Доволен? – гневно шиплю я. – А теперь, если, конечно, не возражаешь, я вернусь за столик и продолжу веселиться. Если ты не хочешь провести со мной вечер, значит, я проведу его с кем-нибудь другим. Не лишать же ребят удовольствия попробовать эти сладкие конфетки?

– Не играй со мной, Чарли.

Я хлопаю ресницами.

– Не понимаю… во что не играть?

– Перестань притворяться, будто между нами ничего нет.

– Ты это начал.

Вестон замолкает, опустив взгляд на мое декольте. Он вздыхает:

– Сколько ты выпила?

Я дрожу – не знаю, от эмоций или от холода. Вест не отпускает бусы, вместо этого тянет еще сильней. Он наклоняется и целует меня в шею. На мгновение я перестаю дышать. Не понимаю, чего хочу больше: оттолкнуть его или… Его язык ласкает мою кожу. Он томно кусает сахарную бусину. Я словно очарованная – не в силах пошевелиться. Вдруг Вестон стягивает с меня ожерелье и прячет его в карман.

– Я пытался скрыть наши отношения, а ты за пару секунд свела все мои усилия на нет.

Я смеюсь, похлопывая его по щеке:

– Какие отношения, Вестон? Ты весь вечер лапаешь другую и теперь говоришь, будто между нами что-то есть?

Он наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отталкиваю его. Я чувствую, что мои мышцы стали будто ватными. Похоже, выпитое дает о себе знать… Голова кружится. Меня бросает в пот, и я чувствую себя обессиленной.

– Я свела на нет… Хочешь играть дальше – иди к своей блондинке. Я устала скрываться. Выбирай, Вестон. Мне надоели раздевалки и подсобки.

Я с силой давлю ему на грудь, но он не двигается с места. В конце концов я протискиваюсь между ним и стеной и возвращаюсь в зал. Беру свои вещи с банкетки и сажусь на нее, чтобы немного прийти в себя. По щекам катятся слезы. Я вытираю их тыльной стороной ладони и закрываю глаза.

Почему то холод… то жара? Почему мы не можем быть обычной парой? Неужели я так многого прошу? Билл запретил мне приближаться к «хаски» и особенно к Весту, и вот что из этого вышло. Какое он имеет право решать за меня? Это моя жизнь. И только моя.

Перед глазами стоит туман. Мои надежды разбиты. Кажется, будто я лечу. Обхватив колени, я осторожно приоткрываю один глаз. Оказывается, это вовсе не колени, а чьи-то плечи. Я моргаю, стараясь сфокусироваться, но слишком устала. Пытаюсь бороться, но с трудом держу глаза открытыми. Меня проносят через бар, и вот мы уже