мозоли на ладонях говорили о бесчисленных часах, проведённых в тренировках с мечом. Меч, к слову, тоже имелся и лежал в ножнах под левой рукой.

— Может, я просто скрываю свою силу?

— Тогда ты бы не стал говорить об этом мне, — логично возразил сосед. — Какая у тебя ступень конденсации? Шестая?

— Угадал, — соврал я. — Ну а у тебя?

— Восьмая, — соврал в ответ парень. — Я, кстати, Ли Чунь. И, раз уж мы на одном этапе, то можешь называть меня старшим братом!

— Спасибо за эту милость, старший брат.

— Насколько мне известно, первым испытанием будет поединок, — продолжил Ли Чунь. — Если будет возможность выбора, то давай сразимся между собой?

— Шестая ступень против восьмой?

— Я буду использовать лишь восемь десятых своей силы. И, даже если ты проиграешь, сохраню твою жизнь!

— Я подумаю над этим.

— Подумай как следует — если тебе попадётся кто-то незнакомый, то с твоим ничтожным уровнем ты непременно проиграешь. И противник не будет к тебе милосерден!

Особенно если поединок будет смертельным — в то, что «старший брат» планирует сдерживаться, я не верил ни на грош. Ли Чунь просто пытался заранее подобрать себе противника послабее, с которым у него не возникнет проблем. Впрочем, какую-то информацию я получил, а затем разговор прервал удар гонга, после которого все присутствующие торопливо выпрямились.

ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, ЖЕЛАЮЩИЕ ВСТУПИТЬ НА ИСТИННЫЙ ПУТЬ!

Я поднял взгляд наверх, увидев стоящего в воздухе мужчину, источающего праведную ауру и всем своим видом походящего скорее на святого, чем на демонического практика. Золотой халат, белоснежная кожа, благожелательное выражение лица и никаких признаков дьяволификации. Рога если и имелись, были надёжно скрыты высокой чиновничьей шапкой.

Я — Бай Чунван, глава этого отделения секты Небесного Дьявола!

Имя мне ни о чём не говорило, однако высокий статус позволял предположить, что практик достиг как минимум стадии демонической трансформации, а то и падения.

Раз вы оказались здесь, значит, вы — гении ваших кланов!

Или, возможно, просто неудачники, которых послали сюда на верную смерть!

Неважно — на этом испытании шанс есть у каждого!

И, если вы сумеете вступить в секту, то прошлое перестанет иметь значение!

Значение будет иметь только ваш талант и ваша сила!

Красивые слова, и для могущественной секты происхождение действительно не так важно, как талант, однако таланту нужны время и ресурсы, чтобы раскрыться и превратиться в силу. И у потомка какого-нибудь старейшины всегда будет преимущество над кандидатом откуда-то со стороны. И на испытаниях, и после их завершения…

Это пилюля временной блокировки культивации!

Она ограничит вашу культивацию стадией конденсации ци!

Бай Чунван взмахнул рукой, и вокруг него появились тысячи продолговатых пилюль, каждая из которых устремилась к одному из кандидатов и зависла перед ним в воздухе. Ужасающий контроль, заставляющий пересмотреть изначальную оценку в сторону повышения. Глава отделения наверняка достиг падения и, чем чёрт не шутит, мог быть даже демонической разновидностью парагона. Впрочем, это уже было крайне маловероятно.

Проглотите пилюлю немедленно!

Я взял её из воздуха тремя пальцами и осторожно понюхал, пытаясь определить состав, однако оболочка надёжно экранировала содержимое. И, даже технически будучи мастером-алхимиком, я не мог сделать никаких определённых выводов. Разве что продолговатая форма пилюли смутно напоминала яйцо насекомого, а демонические секты всегда любили подселять своим ученикам паразитов, за счёт которых их потом можно контролировать. Не самая приятная, но вполне логичная в такой ситуации мысль.

В пользу этой теории говорил и тот факт, что пилюля досталась каждому из кандидатов, включая тех, кто и без того находился на стадии конденсации. Теоретически я мог бы попытаться отказаться от неё или попытаться разжевать червя, однако, с учётом наблюдателя над площадью, попытка схитрить была бы разновидностью самоубийства.

Ашу: главное… не пытайся раскусить капсулу…

Василий: и не собирался.

Голос предка был слабее привычного, однако её появление меня обрадовало — хоть что-то привычное в этом мире.

Василий: ты в порядке? Я уже звал тебя раньше, но ты не отзывалась.

Ашу: потому что я только-только пришла в себя. И, по сути, не уверена, что действительно здесь, поскольку ничего не слышу, ничего не вижу, а о происходящем могу судить только благодаря твоим мыслям.

Василий: значит, на твою помощь мне не рассчитывать?

Ашу: у меня остались только какие-то крохи сил — на многое их не хватит, но я могу попытаться сдержать червя. Если он там действительно находится…

И это была прекрасная новость, поскольку расширяла список доступных возможностей, однако минусы от появления предка тоже имелись — судя по просевшему резерву, Ашу подпитывалась от моих запасов, а их у меня без того немного. Большинство соседей к этому моменту уже проглотили свои пилюли, и я не стал тянуть, последовав их примеру. Стоило пилюле упасть в желудок, как по телу прокатилась волна слабости, не позволяющей сопротивляться, а затем энергия потянулась к дантяню.

Ашу: мы были правы — это инсектоид!

Василий: червь?

Ашу: скорее головастик…

И этот головастик вытянул из меня практически всю доступную ци прежде, чем остановился, позволяя мне восстановиться. Повезло, многим вокруг пришлось куда тяжелее, и они кричали от боли или вовсе содрогались в агонии, оказавшись не способны пережить процесс подселения паразитов.

Медитация!

Ци на площади была невероятно плотной, а духовные корни оказалась отличными, так что восстановить свой крошечный резерв я смог за считанные минуты. К этому времени те, кому суждено было умереть, уже умерли, а те, кому повезло выжить — также заканчивали восстановление.

Время вышло!

Те, кто выполнил приказ — не двигайтесь, вам ничего не угрожает!

Старейшина дотронулся до сумки, выпуская огромную стаю комариных тварей — вроде тех, что я видел у трупа вечной, но куда более скромных по размерам.

Комариные твари убьют только тех, чья культивация выше стадии конденсации!

И тех, кто не проглотил пилюлю!

Несколько комаров опустились на меня, ползая по спине, однако я остался неподвижен — чего нельзя сказать о девушке рядом, которая завизжала и, схватив комара за лапку, отбросила прочь. Ошибка — агрессия спровоцировала тварей и к ней устремилось два десятка комаров, которые вонзили свои хоботки, высасывая кровь.

— Нет, помогите мне!

Никто из соседей не совершил подобной глупости — каждый был сосредоточен на собственном выживании. Я чуть повернул голову, хладнокровно наблюдая за происходящим — комары не трогали тех, кто оставался на