в высокоуглеродной смеси для стабилизации вакуумных инверсий ВКН-1. Ее осталось на 18% ниже критического минимума для запланированного мягкого торможения. — он ткнул пальцем в зловещий красный клин диаграммы. — Альтернативы, не ведущие к фатальной нехватке топлива до достижения хоть какой-нибудь точки пополнения в системе Тигардена, отсутствуют. — главный инженер переключил изображение. На экране появились две траектории: старая — плавная дуга, новая — та самая рваная петля. — Стандартный профиль отменен. Применяем Профиль «Баланс».

Он увеличил новую траекторию.

— Фаза первая: Сброс скорости до 0.1с серией импульсов ВКН-1. Длительность: 124 земных дня. Ожидаемая постоянная нагрузка на экипаж через компенсаторы инерции: 0.75G. Ощущаемые перегрузки составят примерно 0.8G.

Ван дер Вегт сделал микро-паузу, словно давая вникнуть. На лицах мелькнуло понимание — почти три месяца под постоянным ощущением лишнего веса, давления на грудь, тяжести в конечностях.

— Фаза вторая: Гравитационные маневры для дальнейшего сброса скорости и коррекции курса. —он указал на первую зону. — Тигарден-f. Нуптуноподобная каменистая планета. Глубокий заход в его гравитационный колодец. Риск: мощные радиационные пояса. Далее, — указал на следующую зону. — Тигарден-d. Планета класса Суперземля. Менее глубокий, но критичный для финального вывода. И, наконец, — его палец медленно, неумолимо двинулся к желтому кругу. — Тигарден-Альфа. Звезда. Маневр аэродинамического торможения в верхних слоях ее короны. — на экране запустилась симуляция: «Светлячок», крошечная черная стрела, ныряла в бушующее море золотисто-красной плазмы, его контур искажался жаром. — Пиковые температуры до 1.5 миллионов Кельвинов. Экстремальная радиация. Риск мощных магнитных бурь, потери связи, повреждения сенсоров и внешних систем. Пиковые нагрузки на корпус: 2.5G. На экипаж через компенсаторы: 0.75G (ощущаемые ~0.8G). Общее время маневра «Баланс»: 140 дней.

Тишина стала абсолютной. Даже гул ВКН-1 казался приглушенным. Потом раздался резкий, горький смешок. Алексей Карпов откинулся в кресле, его циничная ухмылка была кривой.

— Лукас, боже упаси, — его голос громко прозвучал в тишине. — Только не говори, что тормозить будем об звезду? В лоб, по-русски? Как тараном в стену?

Несколько нервных, сдавленных смешков прокатились по залу. Ван дер Вегт повернулся к Карпову. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах вспыхнул холодный огонек. Он не стал искать поддержки у капитана. Его ответ прозвучал четко, как удар молотка по наковальне:

— Да, Алексей. Ты в целом прав. Гравитационный маневр с аэродинамическим торможением в короне Тигардена-Альфа — единственный эффективный метод сбросить оставшуюся скорость с минимальным расходом топлива ВКН-1. Ключевой этап профиля «Баланс». Без него мы не остановимся.

Карпов вскочил с кресла, как ужаленный. Его лицо, обычно одутловатое от вечного недосыпа, побагровело. Он ткнул пальцем в экран, в пылающую симуляцию звезды, его голос сорвался на крик, полный ярости и животного страха:

— Да, блять! За что нам это⁈ Чтоб нас сплющило, как тот проклятый корабль на «Сигме»⁈ Чтоб стерли в пыль⁈ 140 дней трястись как холодец, а потом — прыжок в адское пекло⁈ Это не план, это — самоубийство!

Взрыв. Словно бомба разорвалась в кают-компании. Гул сменился хаосом звуков:

Амара Туре вцепилась в подлокотники кресла, костяшки пальцев побелели, глаза широко раскрыты, устремлены в симуляцию пламени — полный ступор. Ее дыхание стало частым, поверхностным. Виктория Келлер вскочила рядом с Карповым, ее лицо, обычно холодное, исказил спазм ярости и презрения. Она не кричала, но ее голос прорезал гам, как лезвие:

— Это безумие, инженер! Вы подписываете нам смертный приговор своей некомпетентностью!

Прия Вадхва побледнела, ее глаза лихорадочно бегали по графику температур.

— Корпус! «Ночь Тени» не рассчитана на продолжительное воздействие таких температур! Это же деградация материалов на молекулярном уровне!

Девика Рао зашептала что-то, уткнувшись лицом в ладони, ее пальцы дрожали, чертя невидимые узоры на столешнице. Раджав Десаи лихорадочно что-то считал на планшете, его губы шевелились беззвучно — кислород, вода, нагрузка на рециклеры…

Общий гул страха, гнева, недоверия нарастал, угрожая захлестнуть комнату. Люди вскакивали, жестикулировали, кричали друг на друга и в пустоту. Тень Сигма-Омега — образ сплющенного корабля — витала над всеми.

БАМ!

Звягинцев ударил кулаком по столу с такой силой, что пластиковый стакан с водой подпрыгнул и упал, разливая содержимое. Звук был как выстрел. Гул смолк мгновенно, сменившись оглушительной тишиной. Капитан встал во весь рост. Его лицо было страшным — не гневным, а ледяным, как космический вакуум. Глаза, суженные до щелок, метали молнии, выискивая зачинщиков. Он нашел Карпова и Келлер.

— ТИХО! — его голос грянул, как удар грома, заставляя содрогнуться. — Майор Келлер! Инженер Карпов! НА МЕСТА! СИДЕТЬ! — каждое слово — удар хлыста. — Следующее нарушение дисциплины — внеочередная стодвадцатичасовая вахта в реакторном отсеке и санкции по статье Устава о невыполнении приказа в боевой обстановке! Вы поняли меня⁈

Карпов, все еще багровый, но внезапно осознавший, что перешел черту, плюхнулся на стул, скрестив руки на груди, его взгляд яростно уставился в пол. Келлер замерла на мгновение, ее челюсть сжалась так, что мышцы вздулись на скулах. Смертельный холодный взгляд она бросила на Ван дер Вегта, но медленно, с подчеркнутой выдержкой, опустилась в кресло. В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Рао подняла голову, ее глаза были мокрыми и пустыми.

Ван дер Вегт, бледный, но не сломленный, продолжил, как будто перерыва не было. Его голос звучал громче, тверже, с металлическим оттенком:

— Компенсаторы инерции будут работать на пределе длительности расчетной нагрузки. Любой сбой в их работе — и перегрузка на экипаж возрастет пропорционально. Задачи на ближайшие 14 дней до начала маневра «Тормозной Баланс»: Полная диагностика и стресс-тест всех систем корабля, с особым вниманием к компенсаторам инерции, теплозащите корпуса, радиационной защите, системам активного охлаждения и ВКН-1. Физическая подготовка — обязательные ежедневные сессии в спортзале в условиях имитации дополнительных 0.8G. Психологическая готовность — консультации у докторов Белькасем и Ийера по графику. Жесткая экономия ресурсов начинается сейчас.

Он сделал паузу, оглядел зал. Никто не шевелился.

— Вопросы по существу доклада? — спросил он, но это был риторический вопрос.

Вопросы были, но они застряли в горле у всех, задавленные властным окриком капитана и тяжестью услышанного. Звягинцев шагнул вперед, заслонив собой Ван дер Вегта. Его фигура заполнила пространство.

— Задачи ясны, — произнес он, его голос снова стал низким, хрипловатым, но каждое слово падало, как камень. — Готовить системы. Готовить себя. Начало маневра «Тормозной Баланс» — через 14 дней. — он выдержал паузу, его взгляд медленно прошелся по рядам, фиксируя покорность, страх, ненависть, апатию. — Свободны.

Приказ повис в воздухе. Никто