Всё хорошо будет, — пытаюсь успокоить, обходя Илону сбоку.

— Хорошо? Ты серьезно? За дуру меня держишь? Думаешь, я не поняла, что ты снова под Никитку клинья подбиваешь? Каких трудов мне стоило пять лет назад его от тебя отвадить! Он ведь в таборе тебя искал! Так я ездила туда, цыганчатам твоим деньги платила, чтобы они сказали, будто ты уехала в другую страну, к матери. Ну, они не дураки, наваляли ему тогда толпой. А я подобрала. Пожалела. Успокоила. Из рейсов пять лет ждала. Я что, по-твоему, ничего не заработала?

В моей голове мелькает догадка. Но она слишком ужасна, чтобы поверить вот так запросто.

— То есть ты не пишешь согласие на операцию… потому что…

Она недобро усмехается.

— Потому что боюсь, что он умрет на операционном столе. Знаешь, доктор говорит, что есть такой риск, что его слабенькое серце просто не выдержит наркоза, не говоря уж об операционном вмешательстве.

— Он умрет. Родственников никаких, кроме тебя, нет, — озвучиваю я свою мысль. — Ты получишь эту квартиру. Она так раположена, что стоит миллионов сорок, не меньше.

— О, да ты даже стоимость подсчитала? Видишь, Миланка, тут любовь какая! Всё о деньгах, всё о деньгах!

— Мы пойдем, пожалуй! — тяну девочку за руку, чтобы шла за мной.

Обойдя Илону, выходим из комнаты в длинный коридор. Крепко прижимаю к себе сумку с документами, опасаясь нападения.

Обуваемся. Стараюсь не паниковать.

Нам бы только выйти! А там до больницы доберемся, и всё обязательно будет хорошо.

Слышу, как Илона говорит кому-то. Видимо, по телефону:

— Маратик, тут моя Миланка и цыганка в белой кофте документы украли. Будь так добр, задержи их. Да, да. Хотят мою квартирку оттяпать. Что сделать? Эту прикрой на время где-нибудь, чтобы не влезла. А мою дуру я в психушку определю. Повод есть — таблеток наглоталась. В карте всё отражено.

Выскакиваю на площадку.

Рыдающая Милана, которая, конечно, всё слышала, следом.

Прижимаю ее к себе.

— Котенок, не плачь. Не слушай её! Мы тебя в обиду не дадим! Никита в себя придет, сам решит ситуацию! Нам бы только ему помочь! Так! Что же делать?

Вниз нельзя.

Внизу какой-то Маратик. И, может быть, не один.

Звоню в квартиру соседки тёти Тани.

Внизу слышен топот по лестнице.

Наверное, нам навстречу поднимаются! Вдруг это Илонины друзья?

Господи, хоть бы тётя Таня дома была!

Дверь открывается.

Оттесняя хозяйку, забегаем с Миланой в ее квартиру.

51 глава

— Тетя Таня, скорее, заприте дверь! — прошу соседку.

Да, конечно, Илона могла увидеть, что мы зашли сюда, но неужели станут ломиться в чужую квартиру?

Дрожащими руками запирает.

— Девочки, что случилось?

Прислушиваюсь, встав у двери.

Милана объясняет соседке дрожащим голосом.

Жесть какая! Самое главное, девочка шок сейчас переживает не из-за кого-то там, а из-за родной матери!

Слышно, что стучат в Никитину квартиру. Слышны голоса.

Заглядываю в глазок.

Не разобрать слов. Илона негромко отвечает. Два мужика — высоченных амбала посматривают в нашу сторону.

Что делать?

Один из них шагает к тети Таниной двери.

Нажимает на звонок.

Мы синхронно вздрагиваем.

— Боже мой, что делать? — тётя Таня испуганным шёпотом.

— Давайте притворимся, что нас нет! — Милана.

— Мы вызываем полицию! — кричу, прислонившись к двери.

— А и правда! Пусть приедут! Хоть попугают! — всплескивает руками тётя Таня и бежит за телефоном.

— За воровство сама же и сядешь! — кричат из-за двери. — Верни документы и девчонку и ваши на все четыре стороны.

Поворачиваюсь к Милане.

— А что, если, действительно, отберут паспорта? Не успеем к вечеру.

Илонины бандиты начинают дёргать за ручку двери и стучать по ней.

Тётя Таня сует мне телефон в руки. Там уже гудки вызова идут.

— Ой, двери мне поломают! Ой, что же делать? — причитает она.

Но хоть и открывает и не отдаёт нас, и то хорошо.

— Отделение полиции номер 6 по Приморскому округу. Дежурный Савостиков. Я вас слушаю!

— Помогите, пожалуйста! К нам в квартиру ломятся незнакомые мужчины! Угрожают убить, — вру, конечно, но надо сделать так, чтобы приехали побыстрее, иначе нам конец! — Слышите?

Подношу телефон к двери, по которой с силой лупят снаружи.

— Открой, сука! Хуже будет, если не откроешь! Мы тебя всё равно достанем! — как специально для ментов кричит Илонин громила.

— Назовите адрес.

Диктую. Автоматически называю Никитин адрес.

Обещает прислать наряд прямо сейчас.

Сердце в груди от страха разгоняется до неимоверных скоростей. Страшно!

Тётя Таня обнимает Милану.

Добрая женщина.

— Да, что ж твоя мамка-то делает? За что же так?

— Моя мама хочет, чтобы Никита умер, а его квартира ей досталась. А я ей вообще не нужна, — плачет девочка, уткнувшись в плечо старушки.

— Так, не реви! Держись, — хотя мне от её слов самой разреветься хочется! — Ты Никите нужна. И мне нужна! Мы тебя в обиду не дадим!

Наряд прибывает очень быстро.

Я наблюдаю в глазок, как Илона разговаривает с ними.

Слышно не очень хорошо. Но отдельные фразы долетают.

— Проникла в дом… Украла документы… Да, Воронца документы, хозяина квартиры, и мои… В больнице… Сердце…

— Уважаемые, — нажимают на звонок. — Откройте дверь!

Так! Ну, что? Если нам сейчас не поверят, всё пропало?

Бросаю взгляд на тётю Таню и Милану. Смотрят в ответ испуганно.

Но делать-то нечего.

Открываю.

Полная площадка мужиков.

Двое — амбалы Илоны.

Один в форме полицейской, второй в гражданской одежде, но с характерной кожаной папочкой в руках.

Почему-то выделяю именно его. Сама не понимаю, почему.

Наверное, потому, что у него выразительные голубые глаза, которые пытливо всматриваются в лица всех в квартире тёти Тани, но потом возвращаются ко мне.

— Вы кто, девушка?

— Меня зовут Ясмина Славова, я… жила здесь с Никитой Воронцом раньше, до того, как он женился на Илоне.

Ох, понимаю, что в нашей запутанной истории никто не захочет разбираться! И он сейчас просто заберёт документы и Милану и отдаст той, кому это всё принадлежит!

— Она проникла в нашу с Никитой квартиру. Задурила голову моей дочери! Цыганка же! Украла документы! Я на неё хочу заявление написать! Это можно сейчас сделать? — вступает в бой Илона.

— Заявление? — голубоглазый оперативник смеряет взглядом и её. — Посмотрим-посмотрим. Так, Антонцев, допроси вот, соседку. Я правильно понимаю?

Тётя Таня быстро кивает несколько раз.

Краем глаза замечаю, как амбалы под шумок тихонько спускаются с лестницы вниз.

Тот, который в форме, замечает тоже:

— Эй, куда собрались?

Но второй, усмехнувшись, машет рукой:

— Оставь, Антонцев, я их узнал. Повесткой в отдел вызовем. Тут дело в другом…

— В чем же?