К тому же юный иудаизм обогатился сразу двумя Талмудами. Есть мнение, что было две школы толкователей множества шероховатостей в Танахе. Одна из них (авиньонская) разродилась Талмудом Вавилонским. А вторая, судя по всему, состоящая из уцелевших Людей Храма в Риме на Босфоре, то бишь, в «земном Иерусалиме», отрапортовала Талмудом Иерусалимским.

И всё это — Танах, Мишна, Гемара и другие основополагающие религиозные предписания ортодоксального иудаизма — уже было, понятное дело, исполнено на иврите Hebrew. Между прочим, при попытке добраться до этимологии названия языка Hebrew в энциклопедиях, все жаждущие упираются в сакраментально-смешную фразу: «Окончательное происхождение термина остается неясным».The definitive origin of the term «Hebrew» remains uncertain. А для слова «Иврит» и вовсе не найти этимологического объяснения.

А ведь ответ лежит на поверхности. А как иначе может называться язык, имеющий прямое отношение к ХеБрэ/ХеВрэ (про дагеш и фокус с буквой «Бет» ב см. выше). Соответственно, в Западной Европе и в самом Израиле (наследие английского присутствия) язык зовётся HeBrew, а в Восточной Европе «ХеВрит». В облегчённом виде — Иврит.

Apropos: Смею утверждать, что приведенные в этой книге этимологические толкования терминов — жид, еврей, хебре, хевре, хабиру, «иври», «хеврей-хаврей», Hebrew, Иврит — вводятся в оборот впервые (Е.Г.).

К чести нового вероучения, именно иудаизм, в отличие от всех других, произошедших от авраамического монотеизма Abrahamic monotheism (христианство католическое, христианство православное, ислам, протестантство) сохранило первоначальные установки и форму обрядов. Правда, Люди Храма потащили одеяло на себя. Они из разряда психотерапевтов и консультантов перешли в законодатели. Другое дело, что в отличие от священнослужителей христианских конфессий и того же ислама, им не хватило наглости взять на себя функции представителей Бога на земле и соответственно, посредников в общении верующих со Всевышним. Зато роль строгих пастырей пришлась раввинам по душе. Мол, мы, талдыча-талмудыча, таки обладаем даром толкования помыслов Всемогущего. И чуть что, они били и бьют паству наотмашь цитатами из Первоисточников.

Вот только не запевайте мне песню о самоотверженности, жертвенности и бескорыстии Людей Храма в создании нового института религии. Корысть была. Ведь, в принципе, они могли бы по-прежнему заниматься консультациями по кашруту и исполнением свадебных, похоронных и других обрядов, да продолжать реализовывать свои потенции в толковании Всевышнего. Но тут представился шанс возглавить. Доказать свою значимость. Показать что без них никак не обойтись. В результате в среде «ЭТИХ» Jude (Людей Дела и Людей Храма) возникла ещё одна группа функционеров. Этакий симбиоз — деловитые Люди Храма или храмовитые Люди Дела. Именно они-то и сделали обязательным для адептов иудаизма изучение всего комплекса Танаха. Таким образом обеспечив себя постоянным пропитанием — Парнаса פרנסה (заработок, средства к существованию).

Возникнув, иудаизм тут же начал почковаться. Ортодоксы, сефарды, мизрахим, хасиды всех мастей, реформисты… Одни из них акцентировали внимание на эмоциональном познании Господа, другие вгрызались с этой же целью в интеллектуальное исследование Талмудов. Но, несмотря на это разнотравье, все они стали вещать про еврейский народ, про государственность, про изгнание и про возвращение на Обетованную землю.

Таким образом, именно иудаизм понёс на себе миссию по легитимизации католического мифа о древнем народе среди «ЭТИХ» Jude, которые сами до тех пор справедливо считали всё это выдумкой христиан. Уже летом 1777 года в Палестину прибыла первая группа хасидов. Возглавлял ее рабби Менахем-Мендл из Витебска. Они поселились в Цфате, положив начало ашкеназской общине города.

Как относились к этим нововведениям Люди Дела? Скорее всего, это их это мало волновало. Они соблюдали все положенные испокон обряды — шабат, кашрут, «плодитесь-размножайтесь»… Молились, как и раньше, молитвами авраамического монотеизма. Платили десятину на нужды общины. И делали своё дело. А все эти цацки, весь модерн: иудаизм, галут, диаспора, Земля Обетованная, ежедневные (три раза в день) многолюдные молитвы, мелодии которых заимствованы из входящих в моду опер, нескончаемые разговоры об избранном народе…Люди Дела были устремлены вперёд. Они уже созидали новую формацию — капитализм.

И всё бы ничего. Да вот только Европу с начала девятнадцатого века охватила движуха. Все вдруг стали меряться своими историческими корнями. Дескать, которые тут коренные народы и которые нет. И где чья исконная историческая родина. Дедовщина пошла похуже, чем в советской армии и тюрьмах. Старослужащие, старопроживающие… Вот интересно, какой временной отрезок присутствия на территории считался тогда приемлемым, чтобы числиться в коренных? Двести, триста лет? Во всяком случае, Европу трясло. Стреляли пушки. Витийствовали политики. Сдвигались границы государств. Пошли разговоры о нациях-шмациях. По сути дела шёл экономический передел мира.

К примеру, до 1861 года единого государства на территории Апеннинского полуострова не существовало. Было несколько независимых городов- государств, а северо-восточная его часть находилась под властью Австрийской империи. А вот после объявления о создании единого Итальянского королевства во главе с Виктором Эммануилом II участник борьбы за объединение Италии художник и писатель Массимо Д'Адзельо патетически заявил: «Мы создали Италию, теперь осталось создать итальянцев!».

Все эти игры в самоопределение выливались в междоусобные столкновения внутри образующихся стран и, уж обязательно, в юдофобские выступления. А как же без них! Сакраментальный вопрос»:

— А «ЭТИ» Jude скудова свалились? Чьи? Ничьи?! Господни! А кто у вас Господь? А какое у него место в табели о рангах? Оппа! Ну об о таком и не слыхали! А вот про вас слыхали. Это же вы тот самый народец… Пришлые! Расплодилось чёртово отродье. Путаются под ногами. Лучшие куски выхватывают.

Вот-вот! «Лучшие куски»! Так что никакой тебе мистики и идеологии нет вюдофобии. Всё упиралось и до сих пор упирается в сугубо экономические причины. Пограбить под полученное на то разрешение, а то и наущение властей. И потом, «ЭТИ» Jude были наиболее лёгкодоступными жертвами. У них за спиной не было ни армии, ни общей территории, ни государства. Зато их плотным кольцом окружала неприязнь аборигенов к удачливым чужакам (другая ментальность, другая система ценностей). И эта неприязнь переходила в ненависть, которая взрастала на почве хорошо унавоженной евангельскими мифами. В связи с массовостью и частотой этих преступлений в Российской империи в XIX — начале XX веков русское слово «погром» pogrom даже вошло в большинство европейских языков.

Нападение на еврея в присутствии военных в Киеве.

Цветная гравюра, 1881 г. Автор неизвестен

В этом плане весьма поучительна история прошумевшего на весь мир кишинёвского погрома в апреле 1903 года, во время которого было