из головы испарились, потому что Торин обнаружил следы. И оленьи, и волчьи. И если к оленьим он был готов, то волчьи стали неожиданностью. Впрочем, они всегда жили поблизости — хищники и их пища. В этом был свой баланс. Если бы не было волков, то олени расплодились бы и уничтожили со временем всю зелень в лесу. К тому же волки не трогали сильных и здоровых зверей, им достаточно было слабых и больных особей.

Торин тоже причислял себя к волкам, но без стаи.

С оружием было не то, чтобы плохо. Все, что было у него с собой, когда он попал в этот мир — это два хороших ножа. Тот, что поменьше, он отдал Гейне. Большой всегда был при нем. В домике нашлись старинный, но добротный лук и колчан со стрелами. Стрелы были ресурсом невозобновимым. Обрабатывать металл Торин не умел, а наконечники из камня никак не сравняться со стальными. Поэтому пищу он предпочитал добывать с помощью ловушек, а луком пользовался только на «большой» охоте. За все прошедшие годы он ухитрился потерять только три стрелы.

Вот и сейчас ему хватило двух стрел, чтобы остановить молодого оленя. Зверь хромал, видимо, поэтому и отбился от стада. Учитывая количество волчьих следов вокруг, участь его была предрешена. Торин успел первым, чему был доволен.

Разделывал тушу до темноты, потом затащил лучшие куски на большое дерево, а голову, копыта и требуху оттащил подальше, в небольшой овраг, рассчитывая, что волков это отвлечёт. Впрочем, пока он не встретил ни одного хищника, так что можно было не бояться. Но на всякий случай и сам спал на дереве, благо, ветви были крепкие и разлапистые. На снегу, как раньше, не рискнул.

Мяса было достаточно, охота прошла успешно, и ранним утром мужчина повернул к дому.

Все это время его терзало смутное беспокойство за Гейну. Как она там? Поела ли? Не было ли волков? Не заблудилась ли, по дурости отправившись осматривать ловушки? Хватило ли дров? Не замёрзла ли? Ощутимо похолодало, небо затянуло тучами. Будет метель, а здесь они затяжные. На пару недель, не меньше. Если Торин не успеет вернуться, то потом и не рискнёт идти — заблудится и сгинет. Такое тоже уже бывало. Он-то не пропадёт. Мясо есть, вода есть, дров навалом. Построить шалаш — не долгое дело. Но там Гейна с ума сойдёт. Маленькая хрупкая принцесса. Упрямая настолько, что попрется на поиски.

Он теперь не один. Он несёт ответственность за неё тоже, как мужчина, как воин, как старший родич.

Поэтому-то Торин спешил, не отвлекаясь даже на еду, и когда резко стемнело, когда взвыл ветер, бросая в лицо пригоршни ставшего вдруг колючим снега, и не подумал остановиться и найти укрытие.

К счастью, за долгие годы он знал этот лес так хорошо, что мог найти дорогу домой с закрытыми глазами. Далеко не ушёл, да и буря пока не разыгралась в полную силу. Очень скоро мужчина почувствовал горьковатый запах дыма, а потом увидел и свой дом, в котором мягко светились окна. А когда он толкнул дверь и ввалился, заснеженный, как сугроб, вонючий и потный, с заледеневшей бородой и тушей оленя в мешке за плечами, Гейна, сидевшая грустно у камина, с криком вскочила и бросилась его обнимать. Кажется, она даже всхлипывала.

Глава 31

Сомнения

— Ты мерзкий, противный, гадкий, — бормотала она, стряхивая снег с его шубы и ломая ногти о заледеневший пояс. — Как ты мог меня тут бросить? Я думала, ты погиб — в такую непогоду!

— Ну нет, я двадцать лет тут жил, с чего бы мне умирать? — проворчал Торин сконфужено. Ему была непонятна ее радость (а что радость — это он догадался, не совсем уж дурак). — Да ты вся измокла! Отойди вон — в угол!

— Я ставлю чайник. Есть будешь?

— Голоден как волк. А что есть?

— Луковый суп с куропаткой.

— Звучит подозрительно. Откуда лук?

— Дикий лук растет возле озера. Ты что, ни разу не видел?

— Нет. Мне, вроде, не нужно было. Меня все устраивало.

— И батат не видел? И щавель?

— Чего? Ну, я водоросли варил. А если их высушить, они вкусно хрустят. Кстати, а ты откуда знаешь?

— В деревне у родителей ела, — не моргнув глазом, соврала девушка.

— В королевском дворце не знают таких тонкостей, — фыркнул Торин, которому ее сказки давно уж надоели. — Разве принцессам не подают только самое лучшее… Гейна?

Она сделала шаг назад, широко раскрыв красивые голубые глаза. Задела деревянную чашку, ударилась локтем об стол, зашипела рассерженно.

— Откуда ты…

— Откуда знаю? Ну я же не идиот, воробышек. К тому же ты на мать очень похожа, а глаза фамильные, как у отца. Я видел тебя в детстве. Узнал.

— И что теперь? — голос у Гейны задрожал.

— Ничего. Налей мне супу, пожалуйста. Я поем, а потом займусь оленем.

— Ты устал, — выдохнула Гейна с облегчением. — Выкинь его на улицу. Ничего с ним до завтра не сделается.

— Волки могут прийти.

— Тогда положи повыше. Да хоть на крышу.

— Ты права, так и сделаю, — он тяжело опустился на лавку.

Суп, сваренный нежными ручками принцессы, оказался неожиданно вкусным. А вот ее тихий рассказ понравился Торину куда меньше.

— После исчезновения отца все стало очень странно. Андреа всеми силами пыталась решить вопрос с советом, но старики были непреклонны: несовершеннолетняя девушка не способна сама управлять государством. И плевать, что Андреа с детства училась вместе с братом. Она же ещё слишком мала! Между прочим, в Мэррилэнде когда-то была шестнадцатилетняя королева… и ничего, справилась.

— Насколько я помню, ей помогал отец, — проворчал Торин, наливая себе ещё супа и сонно моргая. — Тайно помогал.

— Да. Неизвестный никому отец, что тоже сейчас звучит дико. Но тогда никого это не смущало.

— Времена были другие.

— Да. Так вот, совет настоял на назначении регента. Понимаешь, отец и раньше исчезал. На неделю, на месяц, бывало. Но на такой длительный срок — никогда. Он все же был разумным человеком. Ну, почти…

— Почти, — согласился Торин с усмешкой.

Она все рассказывала: и про исчезновение тетки с младшей сестрой, и про внезапные смерти членов совета, и про угрозы (детям!), и про заключение.

— Роджер очень вовремя появился тогда. Я прекрасно понимала, к чему идёт дело. В день моего совершеннолетия сэр Герберт объявил бы о нашей свадьбе, узаконив своё положение. А Ольберт бы умер.

— А потом ты?

— О нет. Я бы сначала родила наследника. Участь пострашнее смерти.

Гейна содрогнулась