набором  согласованных действий. После того  как  Орден  создаст  свою  секретную  фармацевтическую промышленность, мы подготовим взрывы  крупнейших  фармацевтических  заводов, аптек, больниц. Предусмотрено отстранение от дела подавляющего числа  врачей при одновременном и повсеместном заражении атмосферы  и  водоемов  бациллами чумы, сибирской язвы, оспы. Да, господа, оспы. Мы сохранили  даже  оспу,  мы припрятали ее, - докладчик хихикнул.

     - Несомненно, он сумасшедший, - заметил смуглый сосед Фолла, -  но  это то, что нам сейчас нужно.

     - Затем  воспоследует  уничтожение  продовольственных  складов,   -   с подъемом продолжал оратор, - заражение  сельскохозяйственных  культур.  Кого заинтересуют подробности -  изучайте  проспект.  Отмечу  только,  что  члены Ордена, а также все, кто внесен в списки трех категорий - А, В и С, окажутся в полной безопасности. Нами  разработана  обширная  и  блестящая  программа, представляющая собой совокупную систему  весьма  сложных  планов,  проектов, задач. Мы будем опираться на новые уникальные средства. Речь идет о  широком спектре   новейших   технологий,   но   в    особенности    об    уникальных суперкомпьютерах, говорить о которых подробнее я пока  не  уполномочен.  Это дело Магистерского совета и Великого гроссмейстера Ордена.

     Колыхнулся полог  затененной  ложи,  и  Фолл  увидел  бледный  профиль. Черепашья головка повернулась и кивком пригласила его в ложу.  То  был  знак милости, и широко известный писатель Кеннет Фолл суетливо рванулся поближе к хрупкому человечку с бесцветными глазами, как поговаривали, внуку венгерской графини-некромантки и  выжившего  из  ума  русского  князя,  сыну  биржевого маклера из Бронкса и танцовщицы из Гонконга, Великому  гроссмейстеру  Ордена серебряного  рассвета,  носившему  так  много  имен,  что  никто   не   знал подлинного.

     - Итак, господа, - продолжал  оратор,  -  мы  приближаемся  к  великому рубежу.  Мы  обязаны  быть  решительными,  холодными  и  храбрыми.   Напомню исходный, глубинный смысл задуманных Орденом  новых  орденсбургов:  спасение лучшей  части  человечества  зиждется  на  тех  прекрасных  отношениях,  что сложились во времена ранних феодальных государств. Мы  -  смертельные  враги марксистской идеологии и практики и всех ее коммунистических вывихов. Но нам не по пути и с так называемой демократией, давно утерявшей аристократическую невинность греческого полиса и превратившейся в  грязную  и  низкую  девку,служанку потной и безмозглой толпы. Нам не по пути и с кичливым капитализмом и его обществом  потребления,  с  этой  так  называемой  свободной  рыночной экономикой, плодящей социал-демократическую грязь  и  распущенность,  жалкий пацифизм и неуважение к  военным  мужам.  В  нашем  обществе  членам  Ордена уготована роль сеньоров, доблестных  в  брани  и  утонченных  в  искусствах. Остальным - судьба счастливых в труде и любви йоменов. Распевая  песни,  они будут возделывать землю, а в это время за  стенами  замков  прекрасные  дамы будут влюбляться в нас под звуки лютни. Так будет, если  мы  найдем  в  себе силы. А если нет? - человек у доски сделал протяжную паузу. -  Локоть  будет задевать о локоть, от вирусов СПИДа не  будет  спасения,  по  рекам  потекут нефть, селитра и моча, подернутся гнусной ряской и загниют  озера,  смрадная копоть осядет в легких всех людей, не разбирая чинов и званий, дождь и  снег низвергнут на нас распадающиеся смертоносные  атомы.  И  начнет  распадаться весь наш мир.

     Человек у грифельной доски заклекотал высоким горловым звуком и умолк.

     - Да  он  поэт,  этот  Силарк,  -   негромко   произнес   гроссмейстер, поднимаясь. Вскочил и Кеннет Фолл. - Пришлите-ка его ко мне, -  гроссмейстер медленно двинулся к выходу.

     - Да, монсеньор, - Фолл, расталкивая магистров, устремившихся вслед  за невысокой фигурой в белой сутане, поспешил исполнить приказ, после чего стал прохаживаться по залу между группами беседующих вполголоса членов  Ордена  и гостей - потенциальных членов.

     Смуглый господин,  сидевший  позади  него  во  время  доклада  Силарка, почтительно представился. Он оказался чилийским пуговичным королем,  недавно принятым в пажи Ордена.

     - Скажите, мистер Фолл, -  спросил  он,  -  а  каковы  связи  Ордена  с масонами? Впрочем, может быть, пажу не подобает...

     - Не беспокойтесь, - снисходительно сказал Фолл. - Ни один  магистр  не поделится  с  вами   сведениями,   доступ   к   которым   ограничен   кругом действительных членов Ордена. Впрочем, общая информация о наших отношениях с масонами не является тайной. Отношения эти э-э...  сложные.  Ведь  масонское движение весьма неоднородно. Но там у нас есть друзья и единомышленники. Вот пока все, что я могу вам сообщить.

     Чилиец закивал, но вопросы его не иссякли, и он попросил Фолла дать ему некоторые разъяснения касательно национальной политики  и  практики.  Кеннет Фолл оживился, вошел в азарт:

     - Не хочу прослыть расистом, но названная только что цифра -  восемьсот миллионов - как  раз  охватывает  наиболее  ценную  часть  белой  расы.  Это симптоматично! Большинство людей, которым суждено погибнуть в  величайшем  катаклизме, уже родилось. Так давайте вести ковчег правильным курсом,  давайте  повернем руль в нужную сторону. Если гибель миллиардов неизбежна, так пусть  погибают цветные, больные, неправильно ориентированные в социальном плане. Катастрофы слепы. Наша цель - снабдить их глазами.

     - Это логично. Это очень убедительно, -  согласился  чилиец.  -  Но  не кажется вам, что очень много весьма ценных членов общества  могут  превратно истолковать идеи Ордена как противоречащие высоким  принципам  демократии  и гуманизма...

     - Демократии? Так вы, значит, ничего не поняли. Стыдитесь, ведь это ваш замечательный соотечественник Аугусто Пиночет говорил, что демократия таит в себе семена своего распада, и для того, чтобы она  продолжала  существовать, ей время от времени следует устраивать кровавую баню. Немало так  называемых высоких  принципов  демократии  придется  похоронить.  Ведь  без  расслоения общества на богатых и неимущих цивилизация - ничто.  Ей,  точнее,  ее  элите нужны замки и виллы, большие автомобили и маленькие самолеты, яхты и казино, охотничьи угодья и  поля  для  гольфа,  лошади  и  красивые  женщины.  Очень красивые и очень дорогие.

     Последняя мысль, очевидно, особенно понравилась пуговичному магнату,  и он, пробормотав еще раз: "Это убеждает!", сделал жест, который по регламенту подобает  делать  пажу  при  расставании  с  магистром  Ордена   серебряного рассвета.

     30

   Дальний конец коридора был освещен  косым  боковым  лучом.  В  дрожащих пылинках угадывались две фигуры - Кройфа и молодого лаборанта  Стива  Коула. Николай приблизился. Стив с повышенным вниманием разглядывал пробирку.

     - Еще раз поздравляю, Ник, - сказал Кройф, - результат выше ожиданий.

     - Я рад, Бен, - ответил Николай.

     - А я - так просто чертовски, - воскликнул Кройф. - Деление клеток идет безупречно, скорость фантастическая. Похоже, процесс легко продлится  в  ста поколениях.

     - Это что ж, - заметил Коул, - можно получить структуру из двух в сотой степени клеток? Больше, чем атомов