Приходилось использовать голос, до полного подчинения и управления ещё далеко. То ли потому что они другие, либо у меня мало силы. Плевать! Скоро они станут как остальные. Сейчас же будут пока рядом, не отсвечивать и не мешать. Потом разберусь с остальным.

Второй объект ждал нас с включённым освещением.

Это был медицинский корпус снаружи. Белые стены, аккуратные вывески, ограда с электрическим контуром поверх кирпича. Из тех зданий, которые строятся так, чтобы не привлекать внимания именно потому, что привлекать его нельзя.

Слишком ровно подстриженный газон. Слишком правильное расстояние между фонарями. Слишком спокойный охранник у ворот, который не двигался, но держал руку у артефакта. С той готовностью, которая вырабатывается долгими дежурствами.

Маги восьмого ранга.

Снова выпустил магию Земли, на этот раз медленнее, читал пространство аккуратно, слой за слоем. Первый уровень под землёй: коридоры, несколько комнат, живые источники небольшие. Второй уровень: плотнее, жарче. Пятьдесят источников, равномерно распределённых по большому отсеку. Термическая активность у каждого ощущалась даже через полтора метра бетона.

Антимагические зоны у входа и у лестниц. Два кольца.

Я встал и посмотрел на Бориса.

— Снизу не выйдет, — сказал я. — Там экранирование на первом переходе. Магия не пройдёт. Идём сверху, через крышу.

Борис поднял взгляд на здание. Четыре этажа, плоская крыша.

— Ты не долетишь, — сказал он без насмешки.

— Я не буду лететь, — ответил я и выпустил на переулке — бетонный выступ толщиной в кулак, потом второй выше, потом третий, быстро, один за другим, лесенкой прямо по стене соседнего здания. — Луркеры, по этой стороне, за мной. Ты обходишь и входишь через главные ворота со стороны улицы, когда я дам сигнал. Охрана у входа смотрит на тебя. Всё остальное — моя задача.

Борис посмотрел на ступени из бетона.

— Ты хочешь, чтобы я просто постучал в ворота?

— Ты можешь войти через них без стука, — поправил я. — Это тоже подойдёт.

Он издал тихий звук, который у него, судя по тону, означал согласие.

Я полез на крышу первым.

Луркеры шли следом. Бесшумно, в отличие от большинства живых существ их размера. Они не скребли когтями по бетонным выступам, а ставили лапы плоско, равномерно распределяя вес, и весь этот поток карабкался вверх быстро и почти молча. К тому времени, когда я встал на плоскую кровлю корпуса, за мной было двадцать луркеров, ещё двое подтягивались у края.

Крыша была пустой. Только вентиляционные шахты и один охранный пост в дальнем углу. Маг восьмого ранга, явно скучающий, смотрящий в город через перила.

Он обернулся на звук моего шага.

Импульс Чистой Силы в горло. Маг схватился за шею, потерял равновесие, и один из луркеров поймал его прежде, чем он упал на бетон с грохотом.

Вентиляционная шахта у центральной лестницы была метр на метр. Достаточно.

Я выпустил магию Земли в перекрытие рядом с шахтой. Не сдерживая — направленный удар в несущую пластину, туда, где она крепилась к балке. Хруст. Пластина ушла вниз. За ней кусок стяжки, потом участок потолка коридора третьего этажа раскрылся, как люк.

— Пошли, — сказал я луркерам.

Мы вошли сквозь дыру в потолке, и это было, наверное, единственным направлением, откуда охрана второго уровня не ждала атаки.

Первый пост у лестницы успел отреагировать. Маг бросил несколько коротких выбросов, разрезав двух луркеров пополам, но третий зашёл по касательной и сбил его с ног. Маг упал. Я перешагнул через него, не останавливаясь.

Второй пост был у двери на нижний уровень — двое. Они успели построить купол. Плотный, с равномерным голубоватым свечением, работа восьмого ранга. Луркеры бились об него и отлетали, не пробивая.

Я подошёл к куполу вплотную и положил на его поверхность обе ладони.

Чистая Сила пошла не через удар, а через прикосновение. Маги внутри держали. Я чувствовал их напряжение через поверхность купола, как биение двух сердец, убыстряющееся с каждой секундой.

Купол лопнул вместе с ними внутри. Удобно их остатки не разбросало, а всё произошло в куполе, до того как он исчез.

Снизу, из подвала, пришёл тяжёлый удар в пол. Это Борис аккуратно вошёл через ворота и двинулся внутрь здания, не особо заботясь о целостности несущих конструкций. Охрана первого этажа переориентировалась на него, и в коридоре стало заметно тише в плане магического давления.

Я взял последнего мага за воротник и приложил затылком об стену. Отряхнул с рук грязь и кровь и потом открыл дверь вниз.

Нижний уровень был жарким. По-настоящему — горячий воздух шёл снизу, и на нижних ступенях он был как у входа в котельную в разгар зимы. Запах тоже изменился: жжёный металл, нечто органическое, и что-то острое, терпкое, что оседало на языке.

Пятьдесят вольеров стояли по обе стороны центрального прохода. В каждом — фигура. Красные.

Их кожа была не просто темнее человеческой, она пульсировала. Тонкие полосы более светлого оттенка шли по торсу и плечам, как трещины в раскалённом угле, и в этих трещинах что-то тлело, давая не яркий свет, а тот ровный, сухой жар, который ощущается на расстоянии. Несколько из них стояли у прутьев и смотрели на меня. Остальные сидели в глубине вольеров с опущенными головами.

Ошейники здесь были другими. Более широкие, с несколькими кристаллами в ряд. И каждый кристалл светился ровно и постоянно, без колебаний. Система более сложная, чем на первом объекте.

Я выпустил силу Титана.

Первая волна ударила по отсеку, и в тот же момент сорок восемь фигур из пятидесяти разом подались вперёд. Металлические прутья вольеров затрещали. Один из Красных ударил кулаком в решётку с такой силой, что сталь согнулась, и по его кулаку пошёл видимый жар. Раскалённый металл потемнел там, где он его коснулся.

Они сопротивлялись ошейникам.

Контроль Медведевых уже ослабевал под давлением моей ауры, но не сломался. Я добавил давление и почувствовал, как два ядра внутри отозвались одновременно — синхронно. По новым каналам, которые перестроились после интеграции. Удвоенный поток. Первые несколько кристаллов в ошейниках треснули разом, за ними следующие, и по всему отсеку пошёл негромкий, равномерный хруст. Ошейники лопались один за другим, и фигуры в вольерах опускались на колени прежде, чем я успевал дать следующий импульс.

Берсерки Медведевых стояли передо мной на коленях. Пятьдесят голов опущены.

Ни один из них не поднял взгляд без команды.

Выпустили новых подопечны и они присоединились к нам. Итого восемьдесят новых членов моей армии. Неплохо для одного вечера, но остался ещё одно