розовых пионов с тяжелыми шапками, чтобы послезавтра привезли свежие.

С облегчением вздохнула, поняв, что все дела на сегодня были закончены. Побрела по улице в поисках извозчика, разглядывая витрины. Мой взгляд упал на магазин женской одежды. А почему бы и нет? Пора было подумать о себе и разнообразить собственный гардероб. Всегда приятно, когда тебя встречает красиво одетый человек.

Я зашла внутрь и робко осмотрелась. Поначалу все наряды показались мне вычурными. Или чересчур откровенный вырез, или слишком кричащий цвет. Я приняла любезно предложенную помощь владелицы лавки, с удовлетворение отметив, что на столике стоял пузырек «Септиума».

Я представилась и узнав, что именно я изготовила «это чудесное лекарство» леди Лэйн показала мне несколько нарядов из новой коллекции. В итоге я остановила свой выбор на платье цвета чайной розы в мелкий узор на тон темнее.

— Вам оно очень к лицу, — проговорила леди Лэйн, — то, что вы просили. Идеальный вариант для торжественных будней.

Я придирчиво рассмотрела отражение в зеркале. Платье и правда смотрелось хорошо. Выгодно подчеркивало цвет волос и белизну кожи. К наряду я прикупила еще одни домашние туфли (из светлого атласа с маленьким бантом), новую пару шелковых чулок, нарядный платок, расшитый кружевом.

Распрощавшись с леди Лэйн, вышла из магазина и улыбнулась. Теперь я была во всеоружии, чтобы осуществить свой «коварный» план.

Глава 42

Следующие два дня в торговом зале кипел ремонт. Устанавливали новый прилавок — из темного дерева, как и кресла. Пришлось закрыться и выдавать лекарства только по предзаказу.

В холле было шумно и пыльно, так что я периодически скрывалась в лаборатории, где нависала над стариком, словно гарпия.

Идеально было бы продемонстрировать Коннингтону уже готовое лекарство. Но Чандлер будто специально замедлился и погрузился в вычисления и формулы. Я несколько раз попыталась призвать в помощь талант леди Беверли — посидела перед столом десять минут в тишине, наблюдая за телом. Надеялась, что руки сами потянуться к нужным ингредиентам, как это уже бывало. Но я лишь смешала очередную порцию средства от бессонницы, которого и так было в избытке.

Вышла в зал и увидела озирающуюся по сторонам девушку, которая стояла в центре помещения и с удивлением наблюдала за плотниками.

— Добрый день! Я могу вам чем-то помочь? — поинтересовалась я, перекрикивая стук молотков.

Девушка обернулась. На ее губах появилась смущенная улыбка.

— Я пришла по объявлению, — ответила посетительница, протягивая мне газету, — здесь сказано, вы ищите продавца лекарств. Правда написано, что аптека уже работает.

— Она и работает. Просто небольшие обновления.

Девушка с интересом осмотрелась.

— Для этой части города аптека выглядит очень хорошо. Так обычно оформляют центральные.

— Я люблю, когда все сделано на совесть, и этого же буду требовать от своих сотрудников… то есть работников. Давайте присядем.

Я пригласила девушку на кухню и предложила ей огуречной воды. В общем зале разговаривать было невозможно.

— Хорошенькая, — подал голос Закари, — спроси о ее происхождении и любовных пристрастиях.

Я чуть снова себя не выдала и не запустила в призрака полотенцем.

Но вынуждена была согласиться с лордом, девушка была миловидной и вежливой. Я просмотрела протянутые мне рекомендательные письма. До этого момента она работала в двух аптеках — одна из которых закрылась, не выдержав конкуренции с более сильным соседом, а хозяин второй женился и переехал в другой город, так как супруга отказывалась жить вдалеке от дома.

Кандидатка разбиралась в местном рынке лекарств и знала, как вести финансовую отчетность. Была приветлива, грамотно говорила. Я пригласила старика Чандлера, чтобы он проверил ее знания аптечных снадобий и нужных дозировок.

Собственно, из тех, с кем я беседовала в последнее время — тощим молодым человеком, который боялся людей как огня и пришел на встречу с матерью, и женщиной средних лет, до этого работавшей поваром в таверне, мисс Китси Сторм подходила лучше всего.

— Я могу взять вас на испытательный срок — три месяца — и для начала положить жалованье в тридцать терралов плюс квартальные премии, которые будут зависеть от выручки, но в среднем — процентов тридцать к ежемесячному вознаграждению.

Девушка смотрела на меня непонимающим взглядом. Ее прекрасные серые глаза с густыми ресницами, казалось, стали еще больше. Я опомнилась и перевела все вышесказанное на понятный мисс Сторм язык.

— О! Я согласна, — с улыбкой проговорила моя собеседница.

— Я подготовлю трудовой договор и жду вас через два дня, — сказала я в надежде, что проверку я пройду успешно, и Коннингтон не прикроет аптеку. Кто знает, что взбредет в голову советнику.

Девушка поблагодарила меня и выпорхнула на улицу, а я отправилась проверять плотников.

— Ты обратила внимание на ее тонкую талию? И нежную кожу? — подключился Закари. — А невинный румянец на щеках?

— Я обратила внимание на то, что она разбирается в своей работе, — отрезала я.

— Как с тобой скучно, — призрак демонстративно зевнул и уселся на готовую часть прилавка.

Я убедилась, что плотники справлялись, и снова отправилась к Чандлеру.

— Леди Беверли, — не выдержал старик, — если вы будете спрашивать меня о лекарстве каждые пятнадцать минут и при этом еще вызывать на беседы с девицами, я не могу вам обещать быстрого результата!

Ну, допустим, не каждые пятнадцать, а каждые сорок пять. Я засекала.

На радость Чандлеру, в этот момент привезли витрины, и я пошла встречать стекольщиков.

К концу следующего дня все ремонтные работы были закончены. Я рассчиталась со Стенли и принялась за генеральную уборку. День Силы (по-нашему вторник) я решила объявить санитарным. К приходу Коннингтона аптека должна была сиять.

Единственное, что меня беспокоило — это отсутствие подвижек в изобретении главного лекарства.

— Я завершу уборку и буду вам помогать, — сказала я Чандлеру.

Старик лишь пожал плечами. Он не особо верил в то, я могла быть ему полезна, но спорить не решался.

Мыть и чистить я закончила только поздним вечером. А еще нужно было расставить товары. Справившись с этим, разогнула уставшую спину и обвела взглядом торговый зал. Теперь это была конфетка! Аптека легко могла дать фору многим в городе.

Я зажгла светильники и вдохнула нежный запах пионов. Присела на бархатное кресло в зоне отдыха. Отсюда идеально просматривались витрины, которые теперь были сплошь уставлены разноцветными баночками и пузырьками.

Прилавок выглядел основательно, но не был громоздким, а, главное, он был абсолютно новым. На стене тикали старинные часы. Натертый пол блестел в мягком свете. Сейчас я не видела ни одной причины, по которой Коннингтон мог бы ко мне придраться.

Еще раз проверила бухгалтерскую книгу и