овес. Они миновали центр и выехали на окраину. Змеевик на груди Флавия в который раз за день нагрелся и завибрировал.

Флавий сжал бока коня. Впереди тянулась кривая пустынная улица, по левую руку чернел узкий проулок, похожий на распахнутое чрево гигантского гада. В плотной тишине ухнул и прошуршал крыльями филин. Вторя ему, на церковной колокольне ударил и заглох колокол. Сивый нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Флавий дал шенкеля и направил его в проулок, но, не проехав и трех саженей, остановился.

Поперек дороги лежал человек. Виднелись сапоги и задранная штанина, оголившая белую кожу ноги. Остальное скрывала жирная черная тень. «Пьяный, что ли?» – подумал Флавий. Он спешился и подошел ближе. В дыру между тучами выплыла полная луна. Бледные лучи осветили парадный мундир на пьянице. На его поясе блеснула короткая шпага с красным крестом на эфесе.

Флавий наклонился над лежащим человеком и с трудом узнал Гузя. Изможденное худое лицо – щеки впали, глаза ввалились, на лбу сквозь прозрачную кожу проступила вязь синих прожилок. Перепачканный мундир был в нескольких местах изорван, будто пристав дрался с одичавшими собаками или напролом пробирался через лесную чащу.

– Эй! – Флавий тронул Гузя за плечо. Тот застонал, пошевелился и медленно открыл глаза, слепо таращясь перед собой. Флавий дернул его за руку. Гузь повернул голову. Взгляд его прояснился, дрожащие губы растянулись в улыбку.

– Что с тобой? – Флавий осмотрел приятеля, не видно ли пятен крови, но ничего не нашел.

Гузь приподнялся, опершись руками о землю. От натуги лицо его покраснело, брови сошлись, вены на шее вздулись. Через пару секунд отчаянной борьбы пристав бессильно упал на спину.

– Я разбил яйцо… – прохрипел он.

Рука его залезла за разорванный отворот мундира и вытащила объемный кожаный кисет.

– Что?! – Флавий схватил кисет и дернул за тесемки. Пахнуло знакомым пряным амбре. Внутри из зеленого песка, словно скалы, торчали осколки золотой скорлупы. – Зачем?

– Как ты и говорил, хотел узнать, что внутри. – Гузь снова попытался улыбнуться, но скривился и застонал сквозь стиснутые зубы.

Флавий зажмурился, воздух вокруг него осветился, а тело Гузя превратилось в изъеденный сусальными язвами кокон. Знакомо вспыхнул серебром змеевик, в руки потек жар. Флавий приложил ладонь ко лбу пристава, и жидкое серебро начало наполнять его тело. Сусаль потемнела и осыпалась темной коркой. Под ней открылось белое свечение здоровой плоти, но она тут же начала желтеть. Гузь оперся на руки и сел.

– Ты еще и лекарь? – В голосе приятеля появилась знакомая издевка.

– Нам нужно уходить. – Флавий открыл глаза и встряхнул ладонями.

Он подвел Сивого ближе, взял Гузя под мышки и помог встать. Пристав уже прилично потерял в весе, но пудов пять в нем осталось. Флавию пришлось попотеть, чтобы помочь приятелю забраться в седло, и он не сразу заметил, как из темноты проулка вышли несколько человек.

Хватило беглого взгляда, чтобы узнать их – двух здоровенных прихвостней Галины и наемных казаков в черных жупанах. Флавий насчитал пятерых, остальные пятеро, скорее всего, заходили с другого конца улицы. Каждый держал в руках пистоль. Наемники выстроились полукругом и направили оружие на Флавия.

– Он наш! – пробасил старший громила, тыча пальцем в Гузя.

Тот лежал в седле, обхватив шею Сивого.

– Передайте своей хозяйке – сегодня она ничего не получит. – Флавий встал между конем и наемниками.

Змеевик на его груди пульсировал, обгоняя быстрые удары сердца. Ладони зудели, переполняясь колючей силой.

– Зря ты, москаль, упрямишься, – оскалился старший громила. – Тебе бы еще жить да жить, с расфуфыренными девками на балах плясать. – Он шагнул в сторону, уходя с линии огня.

Щелкнули взведенные курки на пистолях его подельников.

– Я и сейчас готов потанцевать. – Флавий отступил и уперся лопатками в Сивого. – Ты будешь моей барышней или каждый попеременно?

Загрохотали выстрелы. За миг до спуска затворов Флавий вскинул руки. Из его ладоней с ревом вырвались два белых шипастых шара и растянулись в двух саженях впереди прозрачным светящимся щитом. Пули ударили в него и завязли, как мухи в киселе. Щит вспыхнул и исчез вместе с пулями.

– Бесовское семя! – взревел старший громила и ринулся на Флавия.

Остальные казаки выхватили сабли и бросились следом за главарем. Флавий зачерпнул из змеевика еще силы, и два новых шара полетели им навстречу. Казаки на бегу врезались в новый сияющий щит, словно в каменную стену. Отлетели назад, хватаясь за ушибленные лбы, но тут же вскочили на ноги и снова бросились в атаку. Флавий вливал колючий жар в щит. Наемники принялись рубить его саблями, постепенно ослабляя сияние.

Флавий напрягся. Слуги Галины оказались не робкого десятка, не спасовали, столкнувшись с силой медальона. К тому же где-то крались еще пятеро. Флавий краем глаза заметил движение за крупом Сивого. Сам не понимая, что делает, потянул жар из змеевика и вскинул над головой руки. Две серебряные струи фонтаном ударили вверх и светящимся куполом накрыли с Флавия вместе с Сивым и Гузем.

Сзади забухали выстрелы. Флавий почувствовал, как истончается созданная им защита, и тянул жар, не давая спасительному куполу ослабнуть. Казаки окружили его, пытаясь пробить остриями ножей и сабель. Флавий без остановки черпал из змеевика силу, не давая атакующим проникнуть внутрь, но понимал – долго так не протянет.

За спинами казаков мелькнула черная тень. Один из них взмыл над землей и отлетел в сторону, за ним – следующий. Наемники, выставив перед собой оружие, развернулись к новому врагу. Из тени выступила высокая угловатая фигура в глухом плаще с накинутым на голову капюшоном.

– Егор! – радостно выдохнул Флавий.

Голем схватил за руку прыгнувшего на него казака, поднял над головой и швырнул в темноту. Наемник истошно закричал. Под упавшим телом хрустнул плетень. Воспользовавшись моментом, старший из громил сделал выпад и воткнул саблю под лопатку Егора. Клинок пробил плащ и застрял в одном из чурбанов. Голем развернулся, и оружие вылетело из руки казака, так и оставшись торчать в спине Егора. Капюшон слетел с его головы, открыв на обозрение замотанный в шарф березовый чурбан с нарисованным на нем лицом. Оставшиеся на ногах наемники в панике бросились наутек.

Флавий обернулся. Огромная черная тень одним махом смела крадущегося за спиной душегуба. Из темноты донеслись звуки возни, крики и собачий рык. Флавий обессиленно опустил руки. Сияющий купол тут же исчез, но времени на отдых не оставалось.

– Быстрей! – кивнул Флавий Егору и взял Сивого под уздцы.

Гузь лежал на шее коня, закрыв глаза и плетьми свесив руки. «Так он не доедет», – с тревогой прикинул Флавий. Он приказал Егору взять