Началось нешуточное противостояние. Беркан пыхтит, как чайник, злой, агрессивный, но побоялся выкрикнуть приказ, чтобы нас выгнали его охранники, каких немало и всё с оружием.

Присматриваюсь, а женщин тут ещё и бьют!

Вот за это я готова сама убить нерадивого управдома:

— Поднимите руку, кого били или наказывали, не бойтесь, с этой минуты Беркан-бей больше не управляет вами! — говорю довольно громко, но все молчат. А довольный «хозяин» криво улыбнулся.

Внезапно одна, потом вторая и почти все женщины подняли руку.

— Я так и думала! За то, что вы без позволения султана истязали и изводили непосильным трудом женщин из гарема, приказываю посадить в тюрьму Беркан-бея до возвращения нашего повелителя, пусть он решает судьбу нерадивого подданного.

— Ты не посмеешь, женщина! Только султан может наказывать! — прорычал толстяк. Однако грозный вид Джейхан-бея заставил виновника замолчать. Стража быстро скрутила и увели Беркан-бея.

Мне нужно как-то распределить женщин, позаботиться о них.

— Найдите приличную сваху! Пусть для каждой из вас, кто захочет замуж, найдут достойного мужа, или вернут в семью. Если не тот ни другой вариант вас не устраивает, то можете остаться. В этом дворце я собираюсь сделать три заведения: детский приют и школу, небольшую больницу, приют для бездомных. Но бездомные должны жить подальше от детей. Детям отдать лучшую часть дворца.

Мои слова вызвали блеск в глазах женщин. Сразу же писарь сел за стол и начал составлять списки. Кто желает замуж, кто-то попросился домой, ухаживать за стариками родителями. А несколько попросились остаться, если условия будут не каторжные и жалование достойное, то лучше тут работать.

— Мне придётся взять несколько дней на разработку проекта, Джейхан-бей, я хочу поручить вам найти достойного управляющего. Работы очень много.

— Да, госпожа. Да продлит Всевышний ваши годы. Вы очень мудрая женщина, — он бы и дальше продолжил петь мне дифирамбы, но я быстренько подняла руку, и он понял, что лишнее болтает.

Работы оказалось действительно много. Приехал казначей, и начался учёт, сразу вылезли недостачи в казну.

Мелкий слуга шепнул, куда Беркан прятал деньги.

Вот мы удивились, тут на три приюта накоплено. Но не хочу бросать тень на султана, что он плохо вёл хозяйство, а я такая деловая дамочка пришла, и порядок навела.

Нехорошо.

Мы подробности решили не афишировать.

— Я хочу узнать, сколько девушек решит выйти замуж, надеюсь, что моих личных средств хватит, собрать им приданое, — негромко даю очередное указание Джейхан-бею, вспоминая, как много у меня драгоценностей. На благое дело они вполне сгодятся. Только уточню у Гульшат, какие из них мне дарил султан и по какому поводу, чтобы случайно ценные не продать.

Весь день мы провели в старом дворце.

И на следующей неделе приезжали несколько раз. Новый управляющий оказался расторопным, но скорее всего, он побоялся участи Беркан-бея. Каждый мой приказ исполняется проворно и без споров.

После очередного обсуждения я всё же решилась задать вопрос самому визирю, почему наместник так себя вёл и не уважал повелителя:

— Клятва верности. Каждый из нас даёт клятву верности. Проверять дела всех султан не может, у него очень много дел. Мы доверяем до последнего, такова вера и традиция, но когда случается вопиющий факт, или трагедия, тогда приходится наказывать и жестоко.

— А я своими действиями не принизила авторитет султана?

— Нет, госпожа, вы же в политику не вникаете, это женские дела, вы султанша, жена, пусть пока без никяха, но султан признал вас женой. Значит, забота о гареме на вас, и вы всё делаете правильно. Мы вам окажем помощь, благое дело угодно Всевышнему! Особенно в такое непростое время. Да продлит Всевышний ваши годы!

После этих слов я с облегчением выдохнула.

Свахи быстро взялись за работу из пятидесяти молодых женщин сорок пожелали выйти замуж, и мы собрали им приданое, провели обряды и устроили маленький праздник.

Это тоже моя инициатива. Прекрасно знаю, какая у меня репутация в народе, и торжественное мероприятие наилучшим образом скажется на отношении ко мне столичных жителей.

Всё во славу Всевышнего и нашего султана.

Я почувствовала себя лучше. Даже напряжение пропало, признаюсь, мне было не по себе, неуютно в городе.

Казалось, что меня ненавидят люто, но вроде бы я ошибалась.

В одну из поездок в старый дворец я осмелела и взяла с собой маленькую Мирьям.

Она привезла игрушки и одежду для детей, каких уже успели собрать по городу, кого-то привели сами горожане, чаще это дети падших женщин, подкидыши от переселенцев.

В этом городе они неплохо устроились, к детям тут всегда хорошо относятся, но никто о них не заботился основательно и постоянно, никто не обучает грамоте, а значит, им во взрослой жизни влачить печальное существование. А приют и школа даст шанс на лучшую жизнь.

Одинокие женщины, что не захотели или не смогли пока выйти замуж, с радостью занялись обустройством приюта.

Само как-то всё начало складываться и на меня уже смотрят как на нормальную, без недовольства выслушивают просьбы и наставления.

Я расслабилась, показалось, что все, наконец, стало так, как должно быть.

Но камень, брошенный в окно нашей кареты, расставил всё по своим местам.

— Госпожа. Больше вы дворец не покинете, простите, я запрещаю. Не хочу лишиться головы. Вас уже уважают, но достаточно одного-двух ненормальных фанатиков и может произойти трагедия. А вы беременная. Умоляю, не делайте мою жизнь невыносимой. Я не смогу вас защитить.

Джейхан-бей стонет, а не говорит, очень низко склонил голову и вид у него как у провинившегося подростка. Уже почувствовал мой характер и теперь на всё готов, лишь бы я послушалась и перестала рисковать.

— Хорошо! Я всё понимаю, малыш и Мирьям сейчас самые важные для меня. Я продолжу работу, но через вас. Прошу только не останавливаться на достигнутом и развивать начатое.

— Конечно, госпожа. Всё, как вы пожелаете, всё кроме поездок в город.

Он низко поклонился, и нам с испуганной Мирьям пришлось вернуться в свои покои.

Признаться, я этого ожидала. Хорошо, что камень, а не динамит, как в случае с местной Ясмин.

Актив закончился так же внезапно, как и начался. Мы снова сидим и скучаем во дворце, но хотя бы теперь удалённо веду дела старого дворца, мне и этого хватает.

Постепенно привожу бухгалтерию в порядок, так со временем и всю экономику страны сделаю структурированной, а то тут слишком уж много «на честном слове!», а это очень нехорошо для казны. Визирь теперь ежедневно заходит на консультации, и недоумевает, как они раньше-то жили без строгой отчётности. А сколько малюсеньких налоговых сборов