Симоне Таленти. Полагают, однако, что строители могли руководствоваться проектным эскизом Андреа Орканьи, поэтому лоджию иногда называют его именем. Еще одно название этой постройки, употребляемое наиболее часто, – Лоджия деи Ланци – напоминает о ландскнехтах, охранявших правителя Флоренции из рода Медичи – великого герцога Козимо I.

Бенчи ди Чионе, Симоне Таленти. Лоджия деи Ланци во Флоренции. 1376–1382

Лоджия всем своим обликом свидетельствует о принадлежности скорее Средневековью, чем Ренессансу. Сооружение кажется излишне массивным, словно застывшим в своей неподвижности. В этом оно близко романскому стилю. Но некоторые детали напоминают и о готике. Это прежде всего выделенные цветом нервюры сводов, перекрывающих пространство за арками. Готические пучки колонок напоминает пластическая обработка пилонов. Сродни готике рисунок венчающего лоджию карниза с парапетом и помещенных между арками медальонов. В то же время открытость лоджии наружу, к площади, к людям, собирающимся на ней, – это мотив, который можно связать не только с местной традицией, но и с гуманистическими тенденциями в развитии культуры предренессансной Италии.

Одна из функций, выполнявшихся Лоджией деи Ланци, заключалась в том, чтобы служить местом для проведения торжественных заседаний синьории. Но лоджия, весьма удобная также и для свиданий, дружеских бесед и политических диспутов, использовалась в действительности по-разному. В конце концов за ней закрепилась роль своего рода выставочного зала, где художники демонстрировали согражданам свои произведения. В таком качестве Лоджия деи Ланци существует и сейчас, с той лишь разницей, что размещенная под ее сводами экспозиция скульптуры является постоянной. Здесь представлена, в частности, знаменитая бронзовая статуя Персея, отлитая по модели скульптора XVI века Бенвенуто Челлини.

Флоренция. Пьяцца Синьория

Собственно говоря, и сама площадь была постепенно превращена флорентийцами в выставочный зал под открытым небом. Перед фасадом палаццо Веккио еще в конце XV столетия в ознаменование восстановления республиканской власти разместили скульптурную группу «Юдифь с головой Олоферна» работы Донателло. В 1504 году здесь же поставили мраморного «Давида» Микеланджело. Созданный ваятелем героический образ юного победителя Голиафа горожане восприняли как символ решимости Флоренции отстаивать свою свободу в борьбе против тирании Медичи. «Юдифь» после установки «Давида» перенесли сначала в палаццо Веккио, а позже – в Лоджию деи Ланци. Еще через некоторое время произведение Донателло возвратили на прежнее место, но, как оказалось, не навсегда: после основательной реставрации в конце минувшего века группа вернулась под защиту мощных стен дворца. Сейчас на площади перед палаццо Веккио можно видеть лишь копию «Давида»: подлинник в целях лучшей сохранности знаменитой статуи еще в 1873 году перенесли в Галерею Академии. А в своеобразную скульптурную экспозицию на площади входит еще целый ряд более или менее сложно скомпонованных произведений. Донателло в свое время выполнил сравнительно небольшое изображение геральдического льва Мардзокко; его поставили на специально предусмотренный для этого пьедестал перед дворцом. В настоящее время тот же пьедестал занимает хорошо исполненная копия произведения старого мастера. В 1534 году перед входом в палаццо Синьории установили громадную, но манерную, рассчитанную в основном на внешний эффект группу «Геркулес и Какус», созданную Баччо Бандинелли – мастером, которому покровительствовали вернувшиеся к власти Медичи. Произведение Бандинелли, считавшееся аллегорией победы «новых старых» властителей Флоренции, не случайно противопоставлялось «Давиду». Однако если с политической точки зрения такое противопоставление имело определенный смысл, то как произведение искусства работа Бандинелли в сравнении с творением Микеланджело лишь нагляднее демонстрировала свою слабость. Слева от дворца возвышается еще одно огромное изваяние – беломраморная фигура Нептуна, размещенная в центре фонтана, украшенного и другими скульптурами. Это работа известного художника Позднего Возрождения Бартоломео Амманати, датируемая 1563–1575 годами. Наконец, по соседству с «Белым гигантом», как называют Нептуна флорентийцы, размещен памятник Козимо I, выполненный в форме классического конного монумента. Создателем памятника, относящегося к 1594 году, был скульптор Джованни да Болонья, причисляемый историками искусства к сторонникам маньеризма – художественного направления, в известной мере опровергавшего своей практикой идеалы Ренессанса.

Как мы видим, «музей» на площади Синьории способен достаточно интересно рассказать о том, как эволюционировало итальянское искусство на протяжении нескольких столетий. Но можно ли считать представленный здесь конгломерат построек и произведений скульптуры ансамблем? Вряд ли на этот вопрос можно ответить утвердительно. Безусловно, в пространстве площади доминирует громада дворца, и все остальное, находящееся здесь же, дворцу подчинено. Скульптурные произведения размещены в большей мере случайно; установлению прочной композиционной связи между ними мешают их разностильность и художественная неравноценность. Даже конная статуя Козимо I не реализует, как это обычно бывает в аналогичных ситуациях, своих градостроительных возможностей. Форма площади в плане осталась сложной и тоже в значительной мере случайной. С вливающихся в нее улиц дворец и лоджия воспринимаются под опять-таки случайными углами и в довольно сильных ракурсах. Все это способствует тому, что преобладающей на площади становится средневековая живописная динамика. Но это и закономерно: ведь площадь Синьории как градостроительное образование действительно сложилась по крайней мере на рубеже Средневековья и Нового времени.

Флоренция. Соборный ансамбль

В такой же степени средневековым по характеру следует признать и соборный ансамбль Флоренции – с той только разницей, что живописное начало, выраженное в нем очень ярко, соединяется еще и с ощущением типичной для Средневековья тесноты пространства и нагроможденности архитектурных форм (последняя черта особенно наглядно проявляется при восприятии всего комплекса с запада, от баптистерия).

Рядом с собором размещается еще один скромный, но интересный памятник архитектуры Треченто. Это Лоджия дель Бигалло, построенная в 1352–1358 годах, следовательно, раньше Лоджии деи Ланци. Но в отличие от последней Лоджия дель Бигалло не претендует на выполнение столь же значительной градостроительной роли. Она встроена в угол квартала между пьяцца Сан-Джованни и улицей Кальцайуоли и должна была использоваться в прошлом по довольно-таки необычному назначению: сюда приводили беспризорных или потерявшихся детей, чтобы показать их горожанам – для опознания или усыновления. Может быть, именно с учетом этой роли неизвестный мастер (его относят к школе Андреа Пизано) сделал свою небольшую постройку немного похожей на игрушку: он украсил стены и угловой столб, поддерживающий арки, многочисленными забавными деталями – орнаментами, скульптурой, живописью. Как украшения здания воспринимаются и готические сдвоенные окна верхнего этажа; они естественно вплетаются в общий орнаментальный строй архитектурной декорации. Крыша с большим свесом, поддерживаемым кронштейнами, наоборот, подчеркнуто функциональна: она призвана служить дополнительной защитой от непогоды.

Флоренция. Лоджия дель Бигалло. 1352–1358. Фрагмент

Нери ди Фьораванти. Понте