смог вернуться на базу. Если не сможет вернуться, важно, чтобы он не был определен окружением, в котором находится, как сложный механизм. Он должен быть воспринят как человек, пусть и очень странный.

Макс не согласен. Чтобы выдать себя за человека, биологическое существо, биоробот должен ощущать потребности, свойственные человеку как биологическому существу. А это в свою очередь сформирует какую-то пусть и примитивную форму субъективности. Если биороботы Вени функционируют иначе, их возможности всегда будут слишком ограничены. Веня не может этого не понимать. Более того: он не может не понимать, что я не могу этого не понимать. Но он почему-то настаивает на этом. Значит, Веня не говорит мне чего-то важного, что он считает нужным от меня скрыть. Что это может быть?

Значит, между нами существует конфликт, природы которого я не знаю, думает Макс. Раньше такая ситуация была немыслима. Нельзя двигаться вперед, если мы скрываем друг от друга важные результаты исследований. Мне бы в голову не пришло скрывать что-то от «вени».

И это как-то связано с отсутствием символов нашего ордена здесь на базе.

От проницательного Вали, конечно, не укрылось, что Макс перевел разговор на другую тему. Да, мы не должны смешиваться с местными дикарями. Но Валя считает, что главное — это дух, а не символы. А треугольный стол Валя считает пережитком. Если в комнате четыре угла, то треугольный стол выглядит нелепо и пользоваться им неудобно.

Но в том ведь и заключается его смысл, возражает Макс, треугольный стол нарушает привычную логику, обозначая другие формы мышления, непривычные для аборигенов. То, что не позволит нам смешаться с дикими людьми, одичать. Пусть это выглядит как абсурд, но это полезный абсурд.

Валя не согласен по поводу нарушения привычной логики. Абсурд необходим, конечно, это так, но абсурд должен быть функционален, считает Валя. Например, взорвать гексогеном автобус с пассажирами. В час пик.

Счастлив тот, кто бежал за автобусом и не успел. Этот абсурд служит важным целям, он готовит сознание людей к переменам. Люди не хотят мириться с такой реальностью. Они требуют перемен. А это и надо Вале. А треугольный стол ничего не дает.

Макс говорит о древних символах, которые должны присутствовать на планете, чтобы она перестала быть чужой. Это не удалось другим колонизаторам. То есть им удалось покрыть планету символами, но не удалось сохранить себя. И теперь местные дикари удивляются этим символам, которых огромное количество везде. В толк не могут взять, что это такое. Символами нельзя пренебрегать, чтобы они не потеряли свое значение. Иначе космос перестанет быть путем, окажется просто пустотой, очень большим куском обычной бессодержательной пустоты. Пустота поселится в сознании Вали, Вадика, Вени да и самого Макса. Их местные имена, взятые почти в шутку и для удобства, станут настоящими именами. А настоящие имена исчезнут вместе с языком, на котором эти имена произносятся. И какой тогда во всем этом смысл?

Конечно, через Макса идут деньги, но Макс не прав, считая, что одними деньгами можно победить. Победить можно только нанеся смертельный удар. Деньгами можно ослабить, обескровить. Удар же наноситься ножом, штыком, для этого подходит пуля, снаряд и так далее. При необходимости вплоть до атомной бомбы. Макс не прав, считая, что атомная бомба неприемлема. Очень даже приемлема, а деньги идут не только через Макса.

Макс не прав, утверждая, что Валя рискует потерять свою идентичность. Но, в первую очередь, очень хорошо, что Макс прекратил навязчивые расспросы про биороботов. Совершенно не нужно Максу знать, как на самом деле пробуждают биороботов Валя и Веня. Максу это, скорее всего, очень бы не понравилось. Все это нытье Макса по поводу отсутствия дурацких символов вроде треугольного стола, это просто полная фигня по сравнению с тем, как «пробуждают» биороботов.

Но, к слову сказать, умение меняться, адаптироваться к внешним условиям тоже очень важно. Правда, Валя стал замечать за собой странные вещи.

Он, например, иногда задерживается перед витриной с хорошей обувью. Но это ведь часть работы, Валя не может появиться на приеме в офицерских ботинках, надо понимать такие вещи. Сам Макс, кстати, одет с иголочки. Но он живет в такой части планеты, где идешь в магазин и тебя там полностью одевают так, как надо.

А здесь пока с этим проблемы. Валя однажды попробовал. Как он понял, две девушки в магазине решили продать ему все остатки со склада, даже уверяли, что пиджак и должен быть на два размера больше. У Вали появилось желание застрелить их обеих на месте. Он даже вытащил пистолет, но тут пришел, как Валя понял, хозяин магазина, извинился и подарил Вале какой-то очень дорогой пояс от брюк. Валя достаточно хорошо понимает тонкости общения аборигенов, чтобы не стрелять, когда тебе дарят пояс от брюк. Как-то это немного глуповато выглядит. Если бы дарили, например, галстук, тогда еще куда ни шло… Он даже подумал, а не взять ли девушку Люду в помощницы по вопросу обуви и одежды? Пусть сама все покупает. Она так славно по-деловому снимает это с Вали, вот пусть и выбирает.

Глава 36

Виктор Петрович спит на балконе

Далекие, непостижимые, неправдоподобные, высылающие сияние Виктору Петровичу с расстояния в миллионы световых лет, неяркие из-за городских огней, мерцающие огненными точками среди черного неба, звезды… Это последнее, что он видит, закрывая глаза, погружаясь в сон на раскладушке на балконе. Большой кусок неба, не закрытый кронами тополей, не закрытый балконом сверху, похожий на коридор, по которому космос приходит к раскладушке и становится над ней.

У Виктора Петровича появляется мысль из разряда не свойственных ему: это все происходит с ним в космосе. В космосе он чувствует кожей лица и рук прохладный среди довольно душной ночи ветерок, в космосе он слышит дыхание собаки, лежащей рядом с раскладушкой, и как соседи сверху на своем балконе негромко разговаривают, чиркают зажигалкой. В космосе тихонько поскрипывает пружинками раскладушка под тяжестью его тела.

Виктор Петрович отлично себя чувствует. Таблетки, выписанные врачихой, которая оказалась на удивление доброжелательной, помогают еще как. Он действительно лучше спит, и всякие фантазии не мучают. Это очень хорошо, так просто спокойно лежать, чувствовать усталость в ногах после прогулки, смотреть на звезды, и ничего у тебя не болит, не ноет, не терзает тебя никакая часть тела.

Помогли, конечно, таблетки, но и то, что девушка Оля не пишет в последнее время. Наверное, увлеклась своим голоногим гитаристом, ему пишет, ему все рассказывает, что с ней происходит,