деятельности, который считает нужным. Мы не принуждаем людей заниматься тем, чем они не хотят заниматься. Именно поэтому много лет назад была отменена обязательная военная служба и принудительное распределение на рабочие места после окончания учебы. Тогда Совет Планетарных Правительств пришел к выводу, что любое принуждение — путь к рабству.

— Адмирал Ефрат, но есть же долг перед империей, — уже не так решительно воззвал к дедовой совести военный.

— А еще есть долг перед Непостижимым Наблюдателем, — возразил дед.

Зал опять загудел. Теперь схлестнулись те, кто верил в присутствие нашего Творца, и те, кто считал, будто он нас создал и бросил на произвол судьбы, занявшись другими делами. Но так как свобода вероисповедания у нас тоже законодательно закреплена, можно было выдыхать. Никто не в силах заставить делать нас с Хелиосом делать то, что противоречит нашим убеждениям.

Совет продлился еще пару часов. После жаркой дискуссии все наконец успокоились и принялись обсуждать способы вступить в контакт с кремнецами.

— Док-командер, скажите, а если мы сможем заполучить живого инопланетянина и добьемся с ним взаимопонимания, вы согласитесь поменять душу нашего добровольца и душу кремнеца местами, чтобы проще было договориться? — ушел уже в какие-то фантастические дебри глава Совета.

— Ну если сможете заполучить и договориться на добровольную рокировку, тогда и поговорим, — пообещал Хелиос.

На этом нас отпустили. Мы полетели на Бур на такси и смогли поговорить спокойно.

— Доработаем смену и уйдем со скорой, — сообщил мне Хел по дороге на космодром военной базы.

— И чем займемся? — спросила я, кладя голову ему на плечо.

— Помимо поисков универсального языка, который поймут кремнецы?

— Ну да. Это все же не очень связанное с медициной дело.

— Почему же? Можем изучать воздействие на мозг мыслеобразов. Нейролингвистика вполне себе медицинская наука.

— Ну нет. Не поверю, что ты откажешься от изучения души, — хмыкнула я.

— Возможно, ты права. Тогда будем изучать Акакия и Эврику. Я не стану больше вводить им сыворотку — посмотрим, как поведут себя их души, и поймем, как проходит очищение.

— А вдруг у них тоже такие же души, как у нас? К тому же Эврика расстроится, если останется без Акакия. Обезьяны же дольше живут. Нельзя их разлучать, — возразила я.

— Придумаем что-нибудь.

— Можно поработать над памятью, Хел. Вполне вероятно, что мы найдем способ пробуждать память прошлых жизней, а не сохранять ее для пересаживания в новые тела.

— Вполне. Но знаешь, что сейчас мне хочется сделать больше всего?

Я догадывалась по его севшему мурчащему тону и повернула голову так, чтобы наши губы оказались ближе.

— Понятия не имею, — прошептала.

— Поцеловать тебя. А еще узнать, что ты подаришь мне на день рождения, — признался Хел и накрыл мои губы своими.

Как жаль, что такси летело слишком быстро, и перед базой пришлось поцелуй прервать. Но ничего! Послезавтра наступит очень скоро, и мой танец в торте точно одними поцелуями не закончится.

Глава 28

Хел

Мой тридцать восьмой день рождения получился совершенно особенным. Обычно я этот праздник игнорировал. Считал, что праздновать появление нового тела на свет глупо. Вот если бы я знал точный день рождения своей души — тогда да. Но с появлением в моей жизни Лары хотелось радоваться каждому дню и я сразу нашел массу поводов для хорошего настроения.

Команда, которой мы после возвращения с Совета Планетарных Правительств всё в подробностях рассказали, в целом обрадовалась тому, что это наша последняя смена на скорой.

— Получается, Сильвия всё это время шпионила за нами и готова была всех убить, если бы получила такой приказ? — только и уточнил Везувий.

— А Мысел, оказывается, вообще не врач… — дошло до Фёклы.

— А что с отбором в вашу команду? — осмелилась уточнить Бетта Пант.

Я ответил всем сразу:

— Мы с Поларис решили сосредоточиться на кремнецах, а изучение души оставить как хобби. Все, кто хочет к нам примкнуть — добро пожаловать. Мысел врач, но после академии он ушел в судмедэкспертизу, а потом стал частным детективом. Он мне очень помог. Ну а Сильвия... Я не знаю, Вез. Не хочется думать, что она была готова отправить на перерождение всех без разбора. Впрочем, следствие разберется.

И всё, больше никто вопросов не задавал, а атмосфера на Буре как-то осязаемо изменилась в лучшую сторону. Коллектив словно увидел след в конце тоннеля и взялся за работу с энтузиазмом сотрудника накануне отпуска.

Сегодня с самого утра я получал поздравления и подарки. Конечно же, я растрогался, закатил праздничный обед и пообещал, что отдельный праздник организую после смены на Скайфоре.

А сейчас сидел в своей каюте на кровати и ждал Лару с ее обещанным сюрпризом. Я не мог даже предположить, что она затеяла. А она велела убрать с пола все лишнее.

Вдруг свет в каюте погас, из динамиков полилась старинная поздравительная песня «С днем рождения тебя» и замелькали разноцветные огни, как на древнем шоу под названием «дискотека». Стена вместе с входной дверью поднялась, и в каюту въехал огромный торт. Его верхняя часть откинулась, как крышка, и… из сердцевины выпрыгнула Лара в своем очень смелом кожаном костюмчике и парике. Музыка сменилась — заиграла песня на неизвестном языке с зажигательными ритмами, навевавшими образы ночного пляжа с теплым песком, кострами и дикой страстью. Руки Лары взлетели и изогнулись в плавных движениях, она начала медленно подниматься по невидимым ступенькам, и вскоре я увидел ее двигавшиеся в такт мелодии бедра. Сглотнул сухим горлом и резко встал. Стремительно подошел и подал своей умопомрачительной девушке руку. Дернул и прижал к себе крепко.

— Хочу снять с тебя этот костюм поскорее! — прорычал.

— Не нравится? — надула губы в притворной обиде Лара.

— Без него ты еще красивее. Хочу, чтобы ты стала моей женой сразу же, как вернемся на Скайфор.

— Мама так просто пожениться не разрешит — будет громкая свадьба, — вздохнув, протянула она и закинула руки мне на шею, но тут же улыбнулась счастливо.

— Да хоть десять свадеб. Но брак мы заключим как можно скорее. А праздновать потом будем каждый год по всем сценариям, какие только твоей маме придут в голову.

— Ну уж нет! — возмутилась Лара. — Не вздумай ей подбросить такую идею! Хватит одного большого торжества, а