на них ответы. Такие, что он больше, чем уверен — стартовать новую банду с прикрытием в виде четырех элитных головорезов он сможет легко. А они, даже сорвав куш, пойдут за ним. Обязательно пойдут.

Не могут не пойти.

Каждому киборгу нужно техобслуживание. А кто в этом понимает больше всего? Правильно — Сиг.

…лишь бы успеть продать мелкую дрянь, а затем избавиться от фургона с «жучком»…

Глава 13

Пандемониум

— У тебя под плащом огнетушитель… или ты так рад меня видеть, а, красавчик?

— Не лезь, оно тебя сожрёт… — честно предупредил я, чтобы через секунду услышать пронзительный визг не поверившей мне бабы, таки сунувшей мне руку под плащ.

Так ей и надо, вон как отскочила, тряся укушенной рукой. Это, конечно, остудило пыл облепивших меня девок, но не сказать, чтобы сильно. Они продолжали липнуть со всех сторон, трындя нечто, что мой мозг даже не пытался разобрать на отдельные слова. Мне хотелось убить Дюракса, сейчас висящего на моем собственном поясе под тяжелым противопожарным балахоном. Лопатой убить. Несколько раз.

«Магнитка, Криндж! На магнитке мы их догоним, даже перегоним! Планшет у нас, маячок есть! Ты никогда не успеешь на своей тарантайке!»

Прав этот гад? Безусловно, прав. На сто процентов. Только вот отыскавший на разгромленной базе бандюг душ я снова стал очень блестящим, очень привлекающим внимание, очень узнаваемым! Особенно, блин, в забитом до отвала магнитном поезде мегаполиса!

Только что совершив смешную нарезку полуметаллических придурков на какой-то обжитой ими фабрике, я сейчас нежился во вспышках камер постоянно снимающих меня педестрианов и во внимании обступивших меня баб! Смешно? Да, мне было бы смешно, если бы всё тело не ныло от множества тепловых уколов, полученных от лазерного оружия! Броня и покрытие кожи сработали великолепно, но всё равно, импульсный лазерный удар каждый раз наносил урон перед тем, как начать стремительно рассеиваться по поверхности моей шкуры. Теперь всё зудело, ныло и жгло.

— У него член с зубами! — визгливо поведала укушенная рейлом баба, поднимая ажиотаж вокруг меня на новую ступень.

— А с языком⁈ Скажи! С языком?!!

Блин, ну до чего тут больные извращенки! Леди Полундра! Я передумал! Вернитесь! Их даже меч с автоматом на моей спине не смущают!

Выскочив на нужном нам станции чуть ли не единственными сходящими, мы остановились на краткое время. Стыдливо спрятанному мной под плащом рейлу нужно было свериться с планшетом. Пока он это делал, я смотрел сверху на экран, а затем, прикинув хрен к носу, застенчиво прошептал себе вниз:

— Если с планшета пропадут все бабки в неизвестном направлении, то я из тебя сделаю куклу, которую надевают на руку. И потом, с твоей помощью, буду говорить с Литрой и Майрой. Усек?

— Усек-усек… — тут же отозвался Дюракс, чьи уши, тем не менее, напряженно вздрогнули, — У тебя пока нет счета, потом переведу.

— А вот это молодец! — поощрил я его, — Поднимай мне мотивацию, поднимай.

— Поднимай меня и двигаем! — фыркнул рейл, — Они уже подъезжают, но мы еще успеваем перехватить грузовик!

— Куда двигаем? — деловито осведомился я, вертя головой. Вокруг было много воздуха во все стороны, то есть край города, да воздушная магистраль, в данный момент почти пустая. За спиной была магнитная нитка, за которой начинался веселый карнавал бесконечных зданий Рима, между которыми тоже летало всякое. Площади и прочее «наземное», расположенное на этом уровне, выглядело слегка недосягаемым.

— Подожди, я смотрю… тут нет встроенного навигатора! Ёк! — неожиданно в голосе рейла промелькнуло отчаяние, — Они прямо под нами, там склады! Семьдесят метров! Останавливаются! Я не вижу, как туда пройти, Криндж! Пути нет!

Действительно, мы вышли на остановке, нужной, видимо, для того чтобы отсюда граждан разбирали автобусы, то есть, посреди нигде. Быстро выглянув за край еще раз, я убедился, что убраться отсюда можно только по длинной и очень узкой пешеходной перемычке, уходящей куда-то вдаль вместе с полосой магнитного поезда. Или…

— Уронишь планшет — убью, — пообещал я рейлу, хватая того за шкирку.

— Э, ты че… ГОООО!!! — заорал черный, когда я, вместе с ним, перебежав полосу, по которой ездили эти местные поезда, перемахнул невысокое ограждение, отправляясь вниз.

…не на семьдесят метров, конечно, а где-то на десяток, как раз на крышу одного летающего автобуса, которых там внизу, было много, смирно стоящих и ожидающих их местного зеленого света. Воздушное движение должно идти по строгим правилам!

Здоровенная махина отнеслась индифферентно к моему приземлению, а вот её крыша слегка помялась. Заголосившие пассажиры, панически боящиеся упасть в этом летающем гробу, прилагались бесплатным бонусом к орущему рейлу, который по своей природе не умел бояться, но, кажется, слегка об этом позабыл. Я же уже прыгал на следующую тачку, куда меньших размеров. Та, совершенно справедливо оценив мою приземлившуюся тушу как очень тяжеленькую, не только помялась крышей, но еще и красиво ухнула вниз метров на пять, а затем тут же попыталась компенсировать возросшую нагрузку. Это я ей позволил, спрыгнув дальше вниз, из-за чего освобожденная летающая хреновина взбрыкнула, подскакивая в воздух и устраивая там кому-то ДТП. Я уже летел ниже, целя ногами в следующую невинную жертву рейловского ориентирования в городской среде.

Шум, ор, крики, бибиканье. Вся эта суета большого города очень сильно давили на меня, настолько сильно, что следующая крыша летающего мобиля не выдержала, из-за чего мы с рейлом, пробив её совсем, плюхнулись на заднее сиденье какого замурзанного такси, тоже начавшего терять высоту. Орущий в панике водитель, какой-то неровно лысый здоровяк с бешеным взглядом, обернулся на нас с выражением тотального шока на лице, пока его руки зачем-то бешено крутили руль.

— Две звезды! — злобно рявкнул я ему, вышибая ногой дверь, выдирая меч из пробитого сиденья, и тряся завывающим рейлом, обнявшим планшет двумя руками, — Воняет!

Следующий мой прыжок, всего-то метров на пять, окончился прямо на крыше нужного склада. Прямо как в супергеройском фильме… за исключением того, что подлая крыша оказалась сделанной из чего-то хрупкого. Ну не совсем хрупкого, но для нашего веса, ора и точки входа — да, хрупкого! Еле успел закрыть глаза предплечьем свободной руки!

Двадцать четвертый век, а на стройках всё равно узбеки!

Под жуткий грохот и, почему-то, вспыхнувший вокруг ослепительно белый свет, я провалился в здание, едва успев хоть как-то сгруппироваться. Последнее вообще не понадобилось, потому что я