этим действительно никто не мог справиться кроме «Сигма-боя». Сраное погоняло. В этом городе чересчур любят выкобениваться, вставляя словечки из мертвого языка, на котором разговаривают варвары Ромуса.

Но это совершенно не улучшало настроения тяжело модифицированного киборга, занимающего сейчас место в кузове фургона возле тщательно спеленутой мутантки вместе с четверкой лучших бойцов банды. Сиг всегда работал больше других, пусть и не покидая территории заброшенного комплекса, на перестройку которого у города никогда не было денег. Ленивого он ненавидел — того выбрали главарем лишь потому, что этому расслабленному толстяку всегда везло! Всегда! Во всем!

— Следите за ней, — приказал Сиг сидящему рядом бойцу, — Толкните меня, как приедем.

— Спать будешь? — криво ухмыльнулся тот, но тут же сдал назад, поднимая руки, когда главный по безопасности развернул к нему свои красные визоры, — Да успокойся, я шутканул! Без базара!

В ответ на это Сиг только кивнул. Хотя бы с сопровождением повезло, жирная туша выделила лучших из лучших. Эти парни на две головы были круче всего остального фаршированного хламом отребья, что составляло основу банды. Настолько, что они даже понимали всю важность его работы.

Значит, можно закрыть глаза и подключиться к камерам базы, пока машина едет к месту передачи. Он мало что мог сделать, находясь здесь, зато знал всё и видел всё. Это позволяло киборгу иметь немало влияния в банде, но, видимо, оно котировалось куда ниже, чем удача ленивого жирного ублюдка, к которому буквально в гости зашел товар на полсотни тысяч терракоинов. Срань какая. Если у них все получится, авторитет толстожопого, обращающегося ко всем «ма бой», не сможет поколебать ничто…

Минут пять на базе было всё спокойно, но Сиг продолжал методично переключаться между камерами, твердо уверенный в том, что новость об его отъезде дошла до всей банды. Они обязаны были этим воспользоваться. Кто-то вжухнется, кто-то попытается скачать дрянь с самого чернушного дна сети, кто-то притащить бабу или какое животное. Иначе и быть не могло. Хоть на этом сыграть…

Он переключался с камеры на камеру, пока не увидел нечто такое, от чего у него даже в реальности челюсть отпала.

— Сигма… Сиг, — тут же поправился рядом сидящий, — Чего ты?

— Какой-то кретин приволок на базу натуральную статую… — прохрипел тот ему в ответ, — В полный рост. Знаете чью, парни? Этого, как его, Кринджа. Который поимел церковников. Ну пицца эта долбанная с пивом, все дела.

— Да ладно⁈ — зашумели все четверо, и даже пленница под их ногами завозилась, — Прямо статую?

— Ага, из металла. В полный рост. Сейчас на неё переключусь, скину вам… Эй. Где она⁈ — возмутился Сиг вслух, — Куда спёрли⁈ Как⁈

Он принялся искать. На экранах, мелькающих перед его внутренним взором, то и дело бегали члены банды, но Сига интересовала лишь здоровенная металлическая статуя, выполненная одетой в какой-то балахон. Вопросы «как» и «зачем» так увлекли безопасника, что вид из следующей камеры вогнал его в ступор. Он её нашёл.

Статуя недавней знаменитости вовсю гвоздила здоровенным мечом пятерых орущих от ужаса парней, то и дело палящих в неё из гражданских лазерников. Длилось это секунд пять, потому что от каждого взмаха цельнометаллического чудовища член банды превращался во вспоротое агонизирующее мясо, разваленное как придётся, искрящее поломанными имплантами и брызгающее кровищей. Попадания лазеров оставляли на этом существе лишь черные подпалины, заставляя металлическое лицо монстра скалить… самые обычные зубы. В смысле, сделанные из кости. Натуральные. Это что, не статуя⁈

«Не понял⁈», — похолодел Сиг, наблюдая, как врывающиеся в дверь позади металлизированного мужика парни падают, скошенные очередью из пулевого оружия, — «Он там не один⁈»

Еще несколько камер. Взгляд Сига видит резню или её последствия в виде лежащих тут и там тел, где очень редко попадается целый труп, убитый с помощью пуль. Почти во всех случаях это разрубленное на части мясо, в котором сложно угадать человекообразное существо… даже несмотря на то, что металлический «Криндж» наносит обычно лишь один удар. Сила этой твари превосходит всё, что когда-либо видел безопасник базы.

Ему бы крикнуть, остановить и развернуть фургон, вернуться, позволив самым мощным парням, поехавшим с ним, попробовать остановить эту вакханалию… но Сиг Вермель молчит. Молчит и смотрит.

Металлический мужик получает подпалины, в него стреляют и попадают без особых проблем, но это заставляет его только морщиться и злиться. Некоторые из защитников пользуются пулевым оружием, успевают выстрелить, но у них никогда не было серьезных калибров, только маленькие пороховые пистолеты-пулеметики. Они, как видит Сиг, пробивают кожу нападающего, заставляя скупые капли крови пятнать металлический облик, но это не останавливает мясника.

«К тому же, он не один», — думает наблюдатель. Кто-то, не попадающийся на камеры, очень ловко прикрывает здоровяка-знаменитость, орудующего огромным тупым мечом. Может, такой там не один? Может четыре? Пять? Больше?

Сиг молчит и ждёт, продолжая наблюдать за бойней. Ждёт момента, который обязательно случится, так как окровавленная машина смерти, уже мало напоминающая блестящую статую, двигается туда, где расположился Ленивый, валяющийся в своем любимом кресле. Сейчас толстяк беспокойно возится, пытается разговаривать с кем-то по рации, куда-то дозванивается, но, судя по тому, как он злится все больше и больше, молотя прибором по подлокотнику, ничего у толстозадого не выходит.

Наконец, происходит то, чего подсознательно ждал Сиг. Мясник врывается к Ленивому, надвигается на кресло с засранцем, как хренова буря, нависает над ним, рычит в лицо. Видно, как под толстяком образовывается лужа, как тот, истерически тряся губами и щеками, тычет рукой в планшет. Картинку с планшета видно, там обычная тактическая карта Рима, на которой видна пульсирующая точка. Их транспорт.

Сиг даже не успевает подумать плохо о главаре, как тот перестает быть. Чем-то очень сильно разозленный здоровяк неуловимо быстро разрубает Ленивого вместе с креслом от затылка и до задницы. Чудовищное зрелище вызывает тошноту даже на расстоянии, пока безопасник смотрит, как два совершенно разделенных куска везунчика падают на пол с обломками мебели. Затем окровавленный стальной мужик берет в руки планшет.

Понимание, что делать, приходит к Вермелю всю эту кровавую историю, но в этот момент оно оформляется до конца. Отключившись от камер, он коротко бросает своим сопровождающим:

— На базе жопа, Ленивый сдох, за нами идут. Пните водилу, пусть поддаст газу. Продадим эту хрень и разделим деньги на пятерых. Ловите видео, чтобы без глупых вопросов.

Они, вопросы, безусловно будут, но у Сига, именно у Сига, а не у «Сиг-ма-боя», будут