Европейского союза направлена на инвестирование в проекты, предусматривающие соединение берегов Тихого океана с Европой, и участие в их реализации. Для достижения этой цели Брюссель выступил с двумя инициативами. Первая из них связана с созданием коммуникационной интеграции для доставки нефти и газа в Европу, а вторая – с проектом ТРACERA (транспортного коридора по маршруту Европа – Кавказ – Центральная Азия). Программа ТРАСЕКА в общих чертах является выразителем европейского взгляда на региональные вопросы применительно ко всему Евразийскому континенту. Согласно этому взгляду, трансконтинентальный транспортный коридор (ТРАСКА) соединяет черноморские портовые города Поти и Батуми и железные дороги Грузии и Азербайджана с железнодорожными линиями на Каспийском море (Баку – Туркменбаши), а оттуда – через железные дороги Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана (по маршруту Андижан – Ош – Кашгар) с Китаем.

Кроме того, в 1995 году Европейский союз с целью придания официального статуса своим отношениям с членами СНГ подписал с Казахстаном, Кыргызстаном и Узбекистаном Соглашение о партнерстве и сотрудничестве; переговоры с Таджикистаном по тому же вопросу были отложены из-за гражданской войны в республике до 2003 года. Однако в ноябре 2005 года подобное Соглашение было подписано также и с Таджикистаном. В свою очередь Туркменистан принял данное Соглашение в 1998 году – в качестве члена-наблюдателя.

По всей вероятности, европейские страны не испытывают большого желания обеспечить свое присутствие в Центральной Азии в индивидуальном порядке. Данное обстоятельство четко прослеживается на примере открытия посольств стран-членов Евросоюза в регионе: малое число европейских стран (преимущественно, самые влиятельные) имеет здесь отдельное дипломатическое представительство; их меньше в Кыргызстане, Таджикистане и Туркменистане, но больше в Узбекистане и Казахстане.

В настоящее время Европейский союз считается игроком с растущими амбициями в отношении Центральной Азии, располагающим однако для реализации своих целей ограниченными возможностями. Можно утверждать, что Европейский союз и Россия обладают в Центральной Азии одинаковыми интересами, которые реализуются различными путями, а именно через обеспечение стабильности в регионе без влияния афганских событий, использование энергетических ресурсов и их транспортировку.

Основное противоречие между Ираном и Европейским союзом в этом направлении заключается в том, что присутствие последнего в регионе может служить препятствием на пути расширения регионального влияния Ирана. В качестве примера можно отметить, что, с учетом особых отношений Ирана с Западом, наличие любой другой коммуникационной линии или альтернативного маршрута экспорта энергоносителей из региона может серьезным образом ударить по интересам страны. То, что Иран до сих пор не допускается к участию в реализации ни одного проекта по строительству коммуникационных линий или маршрутов экспорта энергоносителей, может лишить его огромных экономических дивидендов. Европейский союз, так же как и Соединенный Штаты Америки, пренебрегая уникальным положением и историческим местом Ирана в регионе, сталкивает внешнюю политику страны с множеством трудностей.

6. НАТО в Центральной Азии: Западные военные по соседству с Ираном

После второй мировой войны в мире воцарилась двухполюсная система, и таким образом европейская общественная структура формировалась вокруг осей идеологического противоборства двух победителей в этой войне. В этом процессе европейцы, опасаясь советской угрозы Западу, для гарантирования своей безопасности в марте 1948 года подписали договор об обороне под названием «Брюссельский пакт», который в итоге завершился созданием Западноевропейского союза (ЗЭС), членами которого стали такие страны, как Англия, Франция, Бельгия, Голландия и Люксембург [170: 122–123]. После некоторых изменений и вследствие присоединения к нему в апреле 1949 года США и Канады данный пакт стал основой для формирования «Организации Североатлантического договора» (НАТО). Устав Североатлантического договора состоит из 14 статей, важнейшей среди которых, видимо, является статья 5. В соответствии с ней любое вооруженное нападение на одну или несколько из договорившихся стран рассматривается как нападение на них в целом, и для отражения подобного нападения будут мобилизовываться все члены Организации.

После распада в 1991 году Советского Союза, ликвидации Организации Варшавского договора и окончания «холодной войны» североатлантический альянс столкнулся с кризисом идентичности. В этом процессе основным фактором, благодаря которому удалось сохранить НАТО, служили усилия США, ибо свое дальнейшее военное присутствие в Европе они могли обеспечить только посредством НАТО. При этом большинство стран Восточной и Центральной Европы рассматривали НАТО в качестве щита против будущей неустойчивости Востока и вмешательства России и серьезным образом стремились к членству в этой организации. Некоторые республики бывшего Советского Союза, особенно Беларусь, убеждены, что распространение НАТО приводит к усилению нестабильности, но некоторые из них, акцентируя необходимость сохранения добрых отношений с Россией, все же стремятся к членству в НАТО [218: 80].

В любом случае стратегия НАТО, направленная на обеспечение своего выживания, в атмосфере после «холодной войны» изменилась, и с учетом вопросов современного периода на саммитах глав государств-членов НАТО, проходивших в январе 1990 года в Лондоне, а затем в ноябре 1991 года в Риме, была разработана новая стратегия.

С другой стороны, республики Центральной Азии и Кавказа, обретшие независимость поле распада Советского Союза, оказались в центре внимания европейских стран. Европейские лидеры хорошо осознавали, что соседство с недавно обретшими независимость странами является геополитической реальностью, которая возникла перед ними как в качестве вызова, так и в качестве возможности. Если бы Запад выбрал стратегию «закрытых дверей» применительно к странам Центральной Азии и Кавказа, то, наверное, в краткосрочном плане это обошлось бы ему дешевле. Но в долгосрочной перспективе, несомненно, подобная политика была бы чревата множеством рисков и угроз для Запада.

В этой связи страны-члены НАТО в декабре 1991 года приступили к созданию Совета североатлантического сотрудничества (ССАС), призванного через усиление своего влияния в бывших коммунистических странах пытаться предотвращать повторное усиление Москвы. В марте 1992 года все страны СНГ, включая республики Центральной Азии и Кавказа, стали членами упомянутого Совета сотрудничества. В результате количество членов Совета в течение двух лет перевалило за 38, и он взял под свой контроль огромные географические просторы от Ванкувера до Владивостока. В совокупности деятельность Совета североатлантического сотрудничества охватывает различные сферы, начиная от политических консультаций до сотрудничества в области науки и технологии.

С другой стороны, НАТО приступила к разработке программы под названием «Партнерство ради мира» (ПРМ), которая до определенной степени отличалась от ее прежней деятельности. Программа «Партнерство ради мира», принятая в январе 1993 года на саммите глав государств-членов НАТО, была направлена на привлечение государств, не являющихся его членами, к участию в военно-оборонительном сотрудничестве с Североатлантическим блоком. Данная программа предусматривала заключение двусторонних договоров между НАТО и каждой страной, не являющейся членом альянса и пожелавшей сотрудничать с ним, в рамках индивидуального плана взаимодействия.

Программа «Партнерство ради мира» основана на признании неотделимости