помочь матери с деньгами. Кто же тогда знал, что я правителем стану. — Мужчина хмыкнул и убрал деньги в задний форзац. — Мне надо идти. Доброго вечера и спокойной ночи.

— И вам.

Кайрос ушел из комнаты, забирая опустевший поднос. А я же направилась в кровать. Видимо и вправду хорошая компания может творить чудеса.

Глава 17. Нежность

Последующую неделю я провела словно в одном дне. Все было до ужаса однотонно. Проснулась, умылась, позавтракала, поболтала с Лель, пообедала, читаю книгу, ужинаю, иду умываться и спать. И так каждый день. Такой распорядок у меня был всего раз в жизни, когда мама болела, а я не хотела ее нагружать. И от понимания всего, ситуация становилась еще мрачнее.

Эллее привалило работы, и мы могли видеться только во время завтрака. И то, из наших встреч я пыталась выжать максимум, чтобы хоть как-то разнообразить день. Но, как только все услышанные сплетни начинают иди по третьему кругу, я отбивалась чтением. Причем выбор был не велик, а стратегии боя и географии я бы предпочла те две книги, что Кайрос унес с собой в нашу последнюю встречу.

Правитель больше не заходил в комнату на такого рода посиделки. Лель говорила что-то про скорое предсвадебное торжество, а еще то, что правитель Севера даже не появлялся в крыле, в эти дни. Кара тоже не появлялась. Видений и приступов сумасшествия не было. Жизнь стала какой-то слишком серой. Раньше меня это не сильно волновало, но сейчас…

Благо, сегодняшний день выделился особым событием. На столике напротив камина я нашла ветвь синей сирени. Она была совсем свежая. Две недели назад мне подарили такую же. Всевышний, она, наверное, там уже сгнила.

Аромат от новой ветви был чистым и мягким, как трояра весны, или начало трояры лета. Я поставила цветы в вазу.

Почему-то была уверена, что тайным посланником был Кайрос, ведь на кончиках цветов были едва заметный снежинки. Ну, а еще в комнату никого кроме Кайроса и Лель, и еще пары доверенных слуг не пустили бы. Подруга еще не заходила в покои, а значит только Кайрос мог принести их.

Я отклонилась от цветов. Подойдя к окну, метель сразу ударила о стекло, и от страха сделала шаг назад. Солнце уже вышло из-за горизонта, но его лучи не дотягивались до меня, они были где-то там, за стеной снега и холода. Эта зима явно будет самой страшной в моей жизни.

Комната не давала покоя, и я бы все отдала, чтобы оказаться дома, в уютной кровати. Нахождение здесь не было похоже на сказку, скорее на кошмар. Я не грезила оставаться во дворце. Где-то в душе была надежда, что совсем скоро я покину это место.

Решив отвлечься, взяла очередную книгу с верхней полки. Ни названия, ни каких-то помарок. Она не особо выделялась внешне из своих собратьев, тем более для меня. Ручная работа, судя по кривым обрезам, старая тканевая, местами потертая обложка. В глаза бросалась разве что надпись, накарябанная сухим пером: «Для повелительницы моего сердца 1465 год Г. Р.»

Что-то новое и это не военная книга. Интересно, откуда она здесь, и кому ее дарили. Инициалы мне не давали абсолютно ничего. Хотя если это покои Кайроса, значит подарок для его дамы. В груди как-то неприятно кольнуло. Чувство странное и весьма непонятное меня обуяло. С роду ревности, печали и непонимания. Было не очень приятно думать, что у правителя, чье сердце занято войной и холодом, может быть кто-то ближе.

Глубокий вдох и выдох. Я справлюсь сама с этим чувством. Но к мыслям меня тут же вернула сирень в вазе. Если бы правитель имел в обиходе, возлюбленную или невесту, вряд ли стал бы приносить цветы девушке, появившейся в его жизни совсем недавно. Тем более наложниц у него нет, отношений за пределами дворца тоже.

Все-таки выбрав именно эту книгу, я направилась к креслу. Интерес, самое дикое чувство у людей — можно сойти с ума, пока познаешь мир, с другой стороны.

Присев, открыла первые страницы. Здесь тоже был подарок в виде засушенной кроваво-красной лилии. Цветок зажег в памяти момент, где мама сидела у могилы мертвого ребенка. Мурашки прошлись по всему телу. Жуть. А ведь лилия что-то да означает. И нашивка для гостевого крыла была тоже в форме лилии. На здешних полках я навряд ли найду книгу по ботанике, а вот в центральной библиотеке она там точно должна быть. Если я не достану ее, то Эллея сможет. На обеде надо будет попросить ее поискать пару томов.

Перелистнув еще страницу, наконец наткнулась на существенный текст.

«Собрание романов о богах. Алексианна Фенрир.»

Фенрир? Стоп, род же считается утерянным. Правда, никто не отменял, что это мог быть всего лишь псевдоним автора, который решил выделиться гениальностью. И ему это удалось, раз его книги стоят на полках правителей.

Романы у нас дома водились только в комнате матери, и те были сожжены после ее смерти, как и записи отца. Когда училась на дому, не особо помнила в списках к прочтению литературу с подобным содержанием. Более того, я даже не имела представления, о чем повествует данный жанр. Только по названию можно было предположить, о любви богов, но не более.

Первая история была об Ахее — боге, которые нашел дорогу в рай и райские сады.

«… после побега Ахея из мира живых, который он сам и превратил в пепел, земли за ним не несли жизни. В наказание Всевышний забрал у бога самое ценное — его силу. Он и не мечтал более о счастье, его мольбой стала смерть. И его воспевания были услышаны богиней милосердия — Ис. Она лишь желала прощения ему и исполнения мольбы, но вопреки всему, влюбилась в бога и не вернулась более на небеса к отцу, смиренно шагая рядом с Ахеем, придерживая его обессиленное тело.»

Осуждающе цокнула языком. Для меня не бывает жертв, ради любви. Да что уж там, я и сама никогда не понимала этого чувства. Знала лишь само слово, могла шутить или прорекать за такие разговоры, но никогда не могла понять его суть.

«Чем дольше боги были близки друг с другом, тем быстрее увядали. Силы Ис иссякли, и та упала на земли пустоши. Ахей не остановился, не оглянулся. Его тяга вперед, словно надежда на смерть, пугала Ис. Она смотрела лишь вслед уходящему мужчине и плакала. Но не праотцу своему она снисходила, а