заскучать или выспаться. Вчера сказал, что перебрасывает меня в Питер до конца месяца. И знаешь, что я там делать буду? Сука, проводить информационные занятия по выживанию в пустошах! Он там новобранцев взял, собирается их обучить в режиме экстренного курса молодого бойца!

— Да? — удивился я. — Мне он ничего такого не рассказывал.

Егор тяжко вздохнул.

— Без обид, но мне кажется, что-то темнит наш Робеспьер. Чёто он задумал…

Я слушал его вполуха, время от времени кивая словам Егора и дожевывая круассаны.

Мысленно я уже мчал по красным пескам Великой американской пустыни.

К ангару Биосада я приехал без сопровождающих. Привез переговорники и рюкзаки.

Внутри вовсю кипела работа. «Туран-7М», приземистый, похожий на броненосца, которого откормили стероидами, стоял на платформе, ожидая погрузки. Техники проверяли подвеску, шины, крепления. Рядом суетились грузчики, укладывая дополнительные ящики с провизией, ремонтными наборами, боеприпасами, оружием и запасными фильтрами для защитных шлемов.

Огорченно вздохнул.

На всю группу Хопкинса мы везли куда меньше барахла.

Техобеспечение той экспедиции, конечно, было на совершенно другом уровне.

Крестоносец сидел неподалеку на ящике с инструментами, скрестив руки на груди. В распахнутом синем пальто, льняной рубашке и штанах. И сосредоточенно наблюдал за погрузкой.

Локи стоял рядом с ним, прислонившись плечом к металлической опоре и с лёгкой усмешкой разглядывая техников.

— Привет всем, — сказал я.

Крестоносец кивнул.

Локи махнул рукой, улыбнулся:

— Хорошо грузят, да? И заметь — никто ведь ничему не удивляется. А я раньше думал, что Биосад только морковку и консервы перевозит.

Крестоносец смерил его недовольным взглядом:

— Хороший работник никогда ничему не удивляется. Просто делает свою работу, помалкивает и все тихо вокруг. Но тебе-то откуда знать?

Локи беззвучно рассмеялся, оскалив зубы.

— Если моя работа помалкивать будет, значит, плохо я ее работаю.

Я хмуро зыркнул на него, и Локи умолк, сунув руки в карманы.

— Амару где? — спросил я у него.

— В грузовом отсеке обживается, — ответил он. — А где мой близнец? Я думал, он нас проводить приедет.

— Не приедет, — решительно заявил Крестоносец.

— Это еще почему? — спросил я.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Но не приедет.

И оказался прав, потому что через четверть часа Ян написал мне, что совершенно не может вырваться.

А еще через полчаса «Туран» закатили в трюм лайнера — огромное чрево, пахнущее керосином, маслом и чуть кисловатым запахом остывшего металла. Вездеход закрепили страховочными ремнями, вокруг расставили ящики. Последними загрузились мы.

Двигатели лайнера загудели, вибрация пробежала по полу, и наше путешествие началось.

Когда мы взлетели, Локи вытащил из кармана колоду старых потертых карт.

— Ну что? Давайте сыграем? А то лететь нам далеко, делать нечего… — протянул он. Его длинные гибкие пальцы запорхали над колодой, и казалось, что карты сами собой складывались в замысловатые веера, падали друг на друга и снова собирались в ровную стопку.

— Ну же, — подбодрил он, обводя нас всех хитрым взглядом. — Мы же команда! А команда должна уметь отдыхать вместе. Что может быть лучше карточной игры в грузовом отсеке на высоте десять тысяч метров?

Крестоносец, сидевший на ящике с инструментами, недовольно повёл плечом.

— Я в азартные игры не играю, — отчеканил он. — Это грех.

— Грех — это когда играешь с клиентом на части его тела, — парировал Локи. — А я всего лишь на деньги сыграть предлагаю.

— На деньги играть не стану!

Локи шумно фыркнул.

— Скучный зануда. Хрен с тобой, тогда хоть на интерес.

И повернулся к Амару.

— Эй, брат по оружию! Ты как? Сыграешь? — помахал он перед его лицом колодой.

Амару медленно перевёл взгляд на него. В его глазах не было ни тени интереса.

— Я не понимаю, — сказал он по-английски.

— Я говорю, давай нагнем этого нудного прорицателя! — на идеальном английском сказал ему Локи.

Яркие, будто очерченные углем брови Амару взметнулись вверх.

— Я… Я не умею.

— Я научу.

Крестоносец качнул головой.

— Если что, нудный прорицатель неплохо владеет английским, и еще парой-тройкой живых и мертвых языков, — сказал он. И добавил уже по-английски, повернувшись к Амару: — Там все просто, ты легко разберешься.

— Давайте тогда во что-то простое, — сказал я, присаживаясь поближе.

— Разве что в дурака? — хмыкнул Крестоносец, бросив на Джокера насмешливый взгляд.

— О, это была попытка пошутить? — воскликнул Локи, широко улыбнувшись. — Молодец, не прекращай стараться, и однажды у тебя получится.

Я с укором взглянул на него и принялся объяснять Амару суть игры.

Потом раздали карты.

Амару взял свои с таким видом, будто ему вложили гранату без чеки. Крестоносец посмотрел на свою сдачу и вдруг замер — его взгляд стал стеклянным, зрачки слегка расширились. Длилось это несколько секунд, а когда он очнулся, на его лице застыла смесь удивления и раздражения.

— Ты, — ткнул он пальцем в Локи, — ты подменил мне карты! Где мои козыри? Король и валет? Я видел их у себя! А теперь… Они у тебя!..

Локи моргнул, потом расхохотался.

— Ладно, поймал! Давайте все карты обратно.

— Дай-ка лучше мне, — сказал я.

— А что случилось? — не понял Амару.

— Локи шулерствует, а Крестоносец с помощью жреческого дара разглядел свои карты у него в руке, — пояснил я ему.

Парень нахмурился.

— Выходит, Жрец может у любого карты увидеть?

Почему-то этот факт зацепил его больше, чем мошенничество Локи.

Я пожал плечами.

— Наверное.

— Но это же нечестно?

— Дорогой друг, карты — это вообще не про честность, — авторитетно заявил Локи. — Это про кое-что другое…

— Может быть, — легко согласился Амару, поднимая детский, открытый взгляд на Крестоносца. — Но если он еще раз так сделает, я отсушу ему руки. И тогда мы все тоже сможем увидеть его карты.

Локи закатился от хохота.

— Да хватит вам всем! — не удержавшись от улыбки, сказал я, сдавая карты. — Давайте попробуем по-нормальному, без активации всяких мутационных и хитрожопых способностей.

— Пфф, а в чем тогда веселье? — обиженно протянул Локи.

И тогда меня всерьез настигло осознание.

Да. Я действительно иду с ними. С маньяком, фанатиком и аутистом. И мне предстоит на время стать их связующим звеном, предохранителем и совестью.

Глава 15

Прорыв

Последние два часа перелета мы все дружно маялись ожиданием.

Крестоносец сидел на ящике с консервами — которые, кстати, по грузовой накладной и перевозил наш самолет. Локи с закрытыми глазами развалился на мягком рулоне брезента, и можно было бы подумать, что он спит, если бы не ритмичное подергивание ноги в такт несуществующей музыке.

Амару примостился на подножке вездехода, закрепленного металлическими тросами и ремнями.

А я стоял, придерживаясь за поручень, и смотрел в крошечное техническое окошко,