Марию? По принципу - не мне, так никому? И как он мог приставать к девушке, которой вот-вот сделает предложение его друг?»

- Я хотел с вами поговорить, Клеопатра Георгиевна, — сказал Оленевский, задержав меня у дома.

Я нахмурилась, не понимая, что именно он хочет спросить.

- Хорошо.

Он поднял глаза вверх, то ли не знал, как сформулировать свой вопрос, или же просто собирался с духом.

— Я хотел спросить о вашем интересе к этой истории, — сказал он наконец. — Вы говорите, что хотите очистить имя Владимира Александровича. Но мне показалось… или вы слишком переживаете?

- Он мой друг, — ответила я. — Мы знакомы с детства.

- Друг, — повторил он. В его голосе не было насмешки, только спокойное внимание. — Хорошо. Простите, если вопрос показался неуместным. Но я должен понимать, кто чем движим. Эмоции могут помешать расследованию. Или, наоборот, помочь.

Я хотела ответить резко, но он смотрел не на меня а куда-то вдаль.

- Я не питаю к Владимиру романтических чувств, — сказала я твёрдо. — Мы просто друзья. Когда-то наши семьи полагали, что мы поженимся. Как и моя сестра Клавдия с Мишелем. Но ни одна из нас этого не сделала.

Он кивнул. Мне показалось, или его плечи чуть расслабились?

- Благодарю за откровенность, — сказал он.- Пойдёмте, нам пора.

- И ещё… — я не знала, зачем добавляю это. — Вы же знаете, что я вдова. Не думаю, что когда-нибудь снова выйду замуж.

Его лицо осталось спокойным, но во взгляде мелькнуло что-то — сочувствие? Или облегчение? Я не разобрала.

Он протянул мне руку, помогая сесть в экипаж. А я подумала: зачем я это сказала, какая разница адвокату Шереметевых, хочу ли я снова выйти замуж…

* * *

Перед вечерним чаем я все еще была в смятении. Машинально поставила чашку на блюдце, бросила взгляд в окно и увидела у моста два знакомых силуэта.

Забыв про чай я бросилась из дома и вскоре уже стояла перед Владимиром и угрюмым Макаром за его спиной.

Владимир радостно меня приветствовал, но когда я пригласила его зайти на чай, отказался.

- Клео… я прекрасно понимаю, какой риск представляю для тебя и для всех остальных. Ты не можешь винить моего брата и Оленевского за желание защитить тебя

Я удивленно подняла глаза.

- Для мужчины защита тех, кто ему дорог, имеет первостепенное значение. Так заложено в нас с рождения, и наше дворянское воспитание лишь усиливает это. Видеть, как страдает тот, кого мы считаем близким, будь то физическая или эмоциональная боль, потому что мы не смогли защитить его от того, от чего должны были, это… это унижает нас. Разрывает нас на части.

Мне показалось, что он говорил не обо мне. Неужели он… переживал за пропавшую девушку? Неужели он был знаком с ней гораздо ближе, чем мы все думали?

- Я знаю тебя с детства. Стоило кому-то попытаться заботиться о тебе, ты, словно ежик, поднимала иголки. Я знаю, что ты ценишь свою свободу, но позволь другим иногда взять на себя заботу о тебе. Дай людям шанс.

Он усмехался и я подумала – нет, это только обо мне.

А Владимир отвернулся и долго смотрел на воду.

- Тебе нравится здесь, у реки?

Он пожал плечами. -Я часто приезжал сюда. Мы арендовали дом у финской семьи, тогда подданым Российской империи не позволялось покупать землю и недвижимость в Койволе.

Макар, стоящий на некотором расстоянии, направился к нам и в глазах Владимира появилась печаль. -Пора возвращаться?

-Да, барин. Михаил Александрович просили не опаздывать к ужину.

Но меня все еще волновало его знакомство с девушкой.

-Ты знаешь пропавшую девушку?

-О. да. Мы встречались пару раз. Прекрасная девушка. Ты с ней знакома?

«Но это же ничего не значит?»

- Э… нет но недавно я говорила с ее отцом. Он кажется очень приятным человеком.

- Мне не довелось с ним общаться. Но Мария Григорьевна отзывается о нем с большой любовью.

«Слишком фамильярно?»

- Мне сказали, что она любит прогуливаться вдоль воды. Так вы познакомились?

Он кивнул

- Нас познакомила Анна.

- Когда?- Я выкрикнула это слово, но тут же спохватилась. – Я просто удивилась, что она об этом не упомянула. Она рассказывала как сильно ей нравится Мария.

- Полагаю, это можно понять. Моя репутация… возможно, дело в этом. А возможно, Анна просто не хотела ни с кем делить свою подругу. Поэтому я старался избегать встреч с ними. Не хотел быть причиной для их ссор.

- Но ты не встречался с ней… отдельно?

- Пару раз мы случайно встретились во время прогулок.

Это прозвучало так, что встречи были совсем не случайны и я снова забеспокоилась.

- Она немного похожа на тебя. Вы обе стремитесь не просто наблюдать за жизнью, но участвовать в ней. Тебя обвиняют в импульсивности и несоответствии общепринятым нормам общества, а Марию во вмешательстве в жизни других людей. Но люди ошибаются. Вы обе просто остро чувствуете жизнь и не хотите упустить ни одного ее мгновения.

- Как часто ты ходишь на прогулки?

- Когда могу. Примерно через день, если погода позволяет

- Макар всегда ходит с тобой?

- Или Игнат.

Макар предостерегающе шагнул вперед

- Или ты ходишь один? – продолжала я.

Лицо Владимира помрачнело.

- Если получается.

- Это безопасно? Для тебя.

- Не знаю. Но меня нельзя держать в клетке. Ты не знаешь. каково это. Почти десять лет я провел взаперти. Мне нужны эти прогулки. Нужна эта уверенность.

Возле дома я услышала знакомое хихиканье, заглянула за угол и увидела нашу служанку с Игнатом. Он что-то шепнул девушке и виноватое выражение на ее лице сменилось вызовом.

- Сделай мне ванну.- Я сказала это резче, чем собиралась.

Девушка вскинула голову, но я не стала ждать, что она собиралась ответить, развернулась и вошла в дом.

Это его силуэт я видела в саду прошлой ночью? Но как он познакомился с нашей служанкой и вообще, что ему делать на этом конце городка?

Когда ванна была набрана я повернулась к девушке.

- Думаю, твои услуги мне больше не понадобятся. Я заплачу тебе жалование до завтрашнего дня, и оплачу проезд до Петербурга. Завтра утром ты уедешь.

- Но как же… барыня…- растерялась девушка.- Мои родители… все же будут знать, что вы меня выгнали!

- Я не позволю тебе