и вряд ли кто-то стал бы городить огненный порошок ради грохота, когда под рукой способы попроще.

Паровоз тоже наверняка не изучен, только мне его делать не с руки, эта машина тащит за собой столько производств, что быстрее состарюсь. А вот дирижабль… Почти уверен, что здешний народ если и поднимается в воздух, то исключительно верхом на летающих животных, ну или опять же за счет Основы. И ведь для подъема в небо дирижабль строить не обязательно, хватит и монгольфьера! А вот это мы уже потянем!

Нужно для него не так уж много, и почти все из списка у нас есть. Корзину сплести не вопрос, огонь подадим, придумаю как, шар сошьем из ткани… Да, вот ткани у нас нет, и это печально. Можно, конечно, заморочиться ткацким станком и гнать полотно из волосянки, но такую ткань даже жалко пускать на монгольфьер, по крайней мере на прототип. Слишком уж идеальной она выйдет, чтобы ею разбрасываться, да и ткачество не самое простое ремесло, с наскока не возьмешь. Значит, ткань тупо покупаем и делаем воздухонепроницаемой, а чем пропитывать соображения уже имеются, и времени это займет не так много, как кажется.

— Ты чего это копаешь и лыбишься? — прилетело со спины, я обернулся, а в паре шагов стоял Хорг и разглядывал меня с подозрением. — Больд тебе мозги сломал вместе с домом?

— Да просто, придумал кое-что, — отмахнулся я.

— А чего ковыряешь-то хоть? — он кивнул на мои раскопки.

— Дом себе строить буду… И кстати, у тебя есть кто-нибудь, кто хочет подзаработать?

Хорг почесал репу и с ответом не заторопился, по глазам было видно, как он перебирает своих мужиков, прикидывая в уме кого можно сдернуть с копки, а кого лучше не трогать.

— Ну, так-то заняты все вообще-то, — протянул он наконец. — Канавы дальше копаем. Хотя оно ж не к спеху, по твоему же заказу сроки не горят, да и морозами пока не пахнет… — тут здоровяк оживился и оглядел мои раскопки с новым интересом. — А что, надоело по будкам кочевать? Хочешь уже вместо халупы что-то нормальное себе построить, да?

— Да вот подумалось, что пора бы, — вздохнул я. — А у самого руки вечно заняты, голова трещит да зуд в заднице.

— Ну, с зудом ты это… — Хорг замялся и отвел глаза. — К Эдвину, что ли, загляни. Травник все-таки, может, найдет там чего.

— Фигурально выражаясь ведь, — закатил я глаза. — В общем, времени нет, а жить где-то надо. Вот и подумал, может, кто захочет поработать сверхурочно. Готов платить щедро, лишь бы работали быстро.

— Да у нас теперь все работать научились, как зверье из леса вышло, — хохотнул Хорг. — Ты только свистни.

Вот кстати заметил, что у Хорга за последнее время значительно поменялся даже характер. Тот мужик, с которым я познакомился, едва появившись в этом мире, и нынешний Хорг друг с другом попросту не знакомы, а уж поверить, что это один и тот же человек, не выйдет при всем желании.

— Скажи им, что работа будет со сдельной оплатой, — предложил я после пары секунд раздумий. — Вон, Уля сейчас попрошу, он и за работой проследит, и средства сам распределит.

— Это как это, сдельная?

— Это когда платят не за прожитый на стройке день, а за сделанную работу. Выкопал свое — получил и гуляй.

— О, а вот это по-нашему, — одобрил Хорг и утопал в сторону деревни.

Сдельщина лично мне куда приятнее любой другой оплаты. Кто-то, может, и любит сидеть на окладе, но как нанимателю мне выгоднее платить за определенный объем работ, а не за дни, проведенные возле лопаты.

Да и работягам так лучше, честное слово. Потрудился поплотнее, закрыл свой объем раньше, вот и деньги в кармане раньше срока, при желании таким макаром можно поднимать в разы больше обычного. А вот если работать на отвали, выгода тает на глазах, только это уже не моя печаль.

Минусы у подхода тоже имеются, куда без них, народ начинает перерабатывать, что пагубно сказывается на здоровье, да и качество при вечной гонке может просесть. Лечатся обе беды грамотным руководством, а руководство у меня вон оно, у пруда с катушками возится. Катушек там больше не надо, берег и так заставлен, кормежкой волосянки займутся и без него, так что Уль вполне может перебраться на мою стройку, а к пруду отлучаться пару раз в день.

Собственно, пока суд да дело, на площадку начали подтягиваться работяги. Кто-то шагал сразу с лопатой, кто-то катил перед собой бочку под бетон. Следом подъехала повозка, и стало понятно, что вопрос с рабочими руками закрыт. Я подозвал Уля, и мы двинулись вдвоем вдоль разметки, высчитывая стоимость работ.

Считать здесь есть чего, дом я размечал девять на шесть, лента пойдет по периметру и под внутреннюю несущую стену, итого набегает метров тридцать шесть траншеи. Копать ее на локоть с лишним в ширину и почти по пояс в глубину, выходит кубов семнадцать грунта, а крепкий мужик даже без учета летающей в воздухе Основы спокойным темпом выкидывает наверх куба по три за день, вот и шесть человекодней.

Дальше песчаная подушка с трамбовкой, это пара дней от силы. Опалубка на надземные полметра съест еще дней шесть, если брать с большим запасом, доски потом отобьем и вернем в хозяйство. Арматура из прутьев железного дерева, нарезать да навязать, кладем три дня.

Ну и самое веселое — это заливка, бетона в ленту влезает кубов восемнадцать, замес вручную, с подноской и послойной укладкой, тут и усердный работник больше куба за день не осилит, значит смело пишем двадцать человекодней. Сверху три дня на разборку опалубки и прочие мелочи, итого выходит ровным счетом сорок человекодней.

Считал я, замечу, по расслабленному темпу и восьмичасовому рабочему дню, про восемь часов Улю не рассказывал, но в уме держал именно их. По пятнадцать медяков за человекодень набегает прилично, но это для прошлого Рея-торговца копченой рыбкой. А вот Рей мыловар вполне может себе позволить.

Вопрос только, сколько на производство бетона уйдет… Но этим занимается староста, и платит он сейчас из моих средств, потому могу в расчет не брать.

— Значит, смотри. Работягам на копку и заливку выделяю шесть серебряков, сверху серебряк прорабских и еще полсотни медяков на всякий случай, — подвел я итог.