суду, не обвиняла меня в мятеже. Мы вообще практически не пересекались.

— Ну что, дорогая, ты довольна? — хриплый каркающий голос застал меня врасплох. Я отдыхала в гостиной Камила, размышляя о V.E., когда Грезелла в комнату.

Мне показалось, она выслеживала меня.

Свекровь грациозно прошла к диване и элегантно приземлилась напротив меня, сидящей в кресле у окна.

— Да, вполне, — я сухо улыбнулась.

— Ничего ты не докажешь и не найдешь. Камил чудесно ведет дела, не прикопаешься. И не смотри так ошарашенно. Я проверила: мэр выделил мне целый этаж без лишних ушей.

Я скрипнула зубами. Очень жаль, что у меня нет артефакта, записывающего звуки.

— Ты же понимаешь, что как только мы вернемся в столицу, тебя мигом посадят в тюрьму? — тон Грезеллы сочился от собственного превосходства.

Я молча смотрела в окно. Пусть говорит.

— И заживем… Вот же, встала у меня на пути. И зачем, спрашивается? Неужто так сильно влюбилась в Кассиана? Я тебе как мать скажу: мой сын не подарок. Он умеет врать и выкручиваться получше его отца, первого советника, между прочим.

— Матильда? — догадалась я.

— Конечно. У нее будет сыночек, — в голос Грезеллы даже послышался намек на ласку. — Кассиан тебе сказал, что не он “наследил”? Как бы не так. Пока ты сидела в кабинете, он гулял с Матильдой, ну и… Что мне объяснять?

— Рада, что у вас все так чудесно складывается, потому что ни к моему ребенку, ни ко мне ни один из вас больше не будет иметь отношения, — произнесла я сухо и посмотрела Грезелле в лицо.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы смысл дошел до нее.

— Ты… беременна?! — голос перешел на высокие ноты.

Грезелла открывала и закрывала рот, как рыба на суше.

Я обнажила округлившийся живот, который заметно рос в последнее время, но я носила облегающие вещи, и этого было незаметно.

— Кассиан “наследил”, — повторила ее слова без эмоций.

— И ты посмела оставить ребенка?! — Грезелла вскочила с места, ткнула в меня длинным острым когтем феникса. — Кого ждешь? Мальчик? Девочка?

— Понятия не имею, — я пожала плечами, а руки на живот все же положила, чтобы взбесившаяся свекровь ничего мне не сделала. — Напомню, что моя магия все еще запечатана.

— Да ты все будущее Кассиану угробишь! — закричала Грезелла, не стесняясь выражений, которые полились из нее потом отборной брани. — В Гнезде никогда не примут полукровку.

— Как жаль, — раздался спокойный голос Камила. Он шел к нам. Я слышала, как стучала трость по паркету.

Его руки легли на мои плечи.

— Грезелла, дорогая, вам не стоит так нервничать. Кто виноват, что в Гнезде отсталые законы?

— Вы не понимаете! Оба! Если мы не будем держать порядок, то такие, как вы, развалят все, что мы строили!

В коридоре громко застучали шаги.

— Мама, почему ты так кричишь? — Ожидаемо, на шум прибежал и Кассиан.

Обернувшись, я заметила и Валериана, замершего в арки двери. Я давно поняла, что он терпеть не может разборки.

Кассиан обнял мать.

— Ты почему мне не сказал, что она, — в меня снова тыкнули птичьим когтем, — беременна?

— А зачем тебе знать? Тебя это не касается! — рыкнул Кассиан, демонстративно уставившись на руки Камила на моих плечах. Ни одного из нас сей факт не смущал.

— Не касается? Ну конечно! — неистовствовала Грезелла. — А кто за тобой подтирать должен, милый? Думаешь, Матильда простит, что за время ваших отношений ты спал с этой?

— Мама, сколько раз тебе говорить: между мной и Матильдой ничего не было.

— Ну конечно, — Грезелла откинула голову и захохотала, окинула нас всех взглядом и остановилась на мне. — Скажи, милая Эйби, кому из нас ты веришь?

— Вы можете ничего не отвечать, — прошептал мне на ухо Камил. — Я нашел кое-что, что поможет заинтересовать суд.

Глава 47. Как предательство приходит тихо

Грезелла ещё что-то говорила — кричала, обвиняла, смеялась, — но я уже не разбирала слов. В голове осталась только одна фраза: в Гнезде никогда не примут полукровку. Она произнесла это спокойно, почти автоматически, как общеизвестный факт, который не требует доказательств.

Я медленно выдохнула и положила руки на живот. Полукровка, у которого, может быть, вот-вот родится старший брат или сестра.

Ну и пусть свекровь называет моего малыша как хочет. Никакого доступа к нему у нее все равно не будет!

Я перевела взгляд на Камила. Он стоял рядом, опираясь на трость, совершенно спокойный. Ждал, когда я смогу переключиться на него.

— Я думаю, вам всем пора прекращать этот цирк, — холодно и размеренно раздался голос Валериана.

Он прошел вглубь комнаты и тоже встал рядом со мной, по другую сторону. Грезелла так удивилась, что так и замерла с открытым ртом.

Затем ее лицо залилось краской.

— Да как ты смеешь! — зашипела она.

Валериан остановил ее коротким взмахом руки.

— Я сказал: довольно.

— Валериан прав, мама, — Кассиан приобнял женщину за плечи. — Тем более Эйби нельзя нервничать. Зачем ты говоришь о таких ужасных вещах, мама?

Грезелла тяжело выдохнула. То ли от старости, то ли купол действительно начал выкачивать ее силы, но пыл со свекрови схлынул, и она позволила себя увести. Впервые в жизни я увидела в ней слабость.

— О чем вы тут секретничаете? — с ухмылкой спросил Валериан, полуобернувшись к Камилу. Тот руки с моего кресла не убрал.

— О том, чем я занимался, пока вы скандалили в столице, — сухо ответил он.

— И? — Валериан скрестил руки на груди. — Мне ты тоже можешь все рассказать. По-моему, очевидно, что все мы на одной стороне и хотим избавиться как от власти фениксов, так и от Грезеллы в частности.

— Мои документы требуют проверки и исследования, но думаю, в результате мы сможем заключить Грезеллу в тюрьму Скайглора. Не все так чудесно сходится, как она думает.

— Тогда чего молчишь? Неси их сюда! Мне не терпится со всем покончить, да побыстрее! Да, Эйби?

Я кивнула, но уже не думала об этом. Мысль ушла в сторону. Если Грезелла так уверена, что всё под контролем, то почему она теряет силы? Неужели ядро действительно существует и прямо сейчас накапливает силу феникса?

Эта мысль ударила обухом.

Я слишком долго крутилась вокруг документов: схемы, отчёты, финансирование. Пыталась понять систему снаружи. Но ни одна система не держится на бумагах. Она держится на узле — на том, что нельзя переписать или подделать. Или на гении, который это все устроил.

Я решила, что больше не хочу тратить время на документы. Уверена, что Валериан и Камил что-то найдут и без меня.

А