— Мне будет двадцать один, когда мы разведемся! Какая старость! — Напоминаю я ему. — И вообще, ты не думаешь, что мне тоже надо посмотреть на договор, который ты подписал с моим отцом? — Иду я в атаку, игнорируя его фразу про лекаря.

— Нет. — Спокойно отвечает дракон. — Ну, так как насчет страстной ночи любви, после бала?

Ну да! Только её мне и не хватало! Слава богу ответить мне не дает слуга, который говорит, что все готовы нас встречать.

Дальше мы, вместе с семьей мэра, красиво спускаемся вниз и официально знакомимся с местным аристократическим обществом.

Море фальшивых улыбок, красивые платья, разговоры о погоде и каратности камней, на мне блестящих, танцы, звонкий смех, звон бокалов.

Пропускаю, когда все это для меня сливается в гудящее, цветастое месиво, в котором то и дело вспыхивают искры, местных аналогов фотоаппаратов.

А еще в какой-то момент мне становится очень душно! И не только потому что воздуха не хватает. Просто Асфар продолжает давить с этой треклятой консумацией.

Память ликует! Еще бы! Наш мужчина, наконец-то разглядел в нас женщину. Виталик на неё ругается, потому что где он был, когда спал с Вайолет. И вообще этот дракон лично мне, Еве, взрослой, противен!

Особенно от осознания того, что он, кхм, не самой первой свежести, так сказать, после странной особы с фиолетовыми глазами.

Кстати о брюнетке! В какой-то момент её актерская игра переходит грань добра и зла. И вот она уже куда-то бежит, испуганная и в слезах.

Я это замечаю краем глаза, и говорю Асфару. Мол позаботься о своей зазнобе, а я пока выйду на улицу, немного свежим воздухом подышу. Тем более там вроде народу много. Зайка в сумочке, на записи, уже привычно. Мэдгарт тоже в поле зрения. Ну, то есть сюпризов быть не должно. Особенно беря во внимание тот факт, что весь вечер я пью только воду.

И вроде сначала, мне становится легче. Я смотрю на красивый сад, утопающий в цветах и внезапно, моей любимой сирени. Вокруг радуется жизнь! Кто-то разговаривает. Кто-то танцует прямо на улице. Лето же! Тепло! Воздух наполнен уточненными ароматами. Закат!

Даже Виталик, продышавшись, начинает придумывать план побега от Асфара, с помощью Мэдгарта, как вдруг на мгновение у меня темнеет перед глазами, а когда зрение проясняется, то я оказываюсь совсем в другом месте…

Пару раз моргаю, пытаясь прийти в себя и неожиданно вижу то, от чего у меня кровь стынет в жилах! Причем буквально!

Пальцы моментально холодеют, воздух застревает в горле, а в ушах начинает шуметь кровь. Пытаюсь вздохнуть, но не могу, поэтому кислород приходится хватать ртом, как рыбке выброшенной на берег.

Над миром плывут сиренево-золотые сумерки. Я сижу на земле в аллее, среди розовых кустов, а передо мной лежит Вайолет.

Глаза девушки открыты и смотрят в небо. Взгляд стеклянный. Кожа, неестественно белая, даже не для неё. Губы синие.

Платье все обуглено и на нем видны отпечатки подпаленных ладоней. Во что превратилось её горло даже думать страшно, не то, что смотреть. Там один сплошной ожог!

И да. Грудь брюнетки не поднимается. Дыхания нет!

Мое тело на эту картину моментально реагирует тошнотой. С трудом справившись со своим желудком, я все-таки беру любовницу мужа за руку, стараясь нащупать пульс.

Но сколько бы я не пыталась его уловить… сделать это у меня не получается. По всем признакам, она мертва...

И только я думаю, что хуже быть уже не может, как вдруг за моей спиной раздается пронзительный, женский визг:

— СТРАЖАААААААААААААААААА!

35

Ева

— Асфар! — Почему-то с испугу кричу я, судорожно лезу в карман, чтобы нащупать в нем Зубастика, и вдруг понимаю, что его там нет.

Сердце на мгновение перестает биться и падает в пятки.

Приплыли. Еще и зайца сперли. Ну или демон, вселяющийся в мое тело, куда-то его выкинул! Потому что я не знаю, как еще объяснить чертовщину, которая здесь твориться!!!!

— Стража! — Еще громче кричит незнакомка.

— Натаниэль Мэдгарт! — Не остаюсь я в долгу, пытаясь понять, что делать. Как выкручиваться? Дневника нет, в памяти — пустота.

И самое главное, я же старалась быть максимально осторожной! И пошла на свежий воздух только потому, что была уверена в том, что за мной присматривают.

Качаю головой. Получается никому в этой жизни нельзя доверять. Даже себе.

И Вай! Она мертва! Лежит передо мной! Со стеклянным взглядом! Да, она стерва, и редкостная гадина, но я не хотела её убивать! Проучить, может быть поставить на место, но не убивать!

На глаза все-таки выступают слезы, но я тут же их смахиваю. Нельзя сдаваться! Надо найти тех, кто это сделал, а если эта какая-то сущность внутри меня — изгнать её!

Вдруг меня накрывает чьей-то большой тенью, а в нос бьет знакомый запах.

— Что здесь происхо… — Замолкает на середине фразе супруг. И я даже не знаю, что ему ответить. Особенно с учетом того, что мне не известно, что ему рассказал утром стражник. Потом-то дракон ругался на то, что я в поместье, вместо того, чтобы лить о нем слезы, устроила себе пижамную вечеринку с Мэдгартом, стражниками и женщиной лекарем.

— Милая, что? Как? — Срывается хриплый рык с его губ.

— Леди Оскуард! Я здесь. Спасибо, что присмотрели за пострадавшей! — Неожиданно появляется Мэдгарт.

— Что значит, присмотрела? — Тут же идет в атаку Асфар, а к нам тем временем присоединяется отряд стражи, состоящий из нескольких драконов. Все равны, как на подбор. Форма темно-серая. Лица серьезные. Во главе — особенно крупная особь мужского пола, с рыжими волосами и пышными усами внушающими уважение.

— Я нашла её здесь! С потерпевшей! А до этого я слышала, как они ссорились! — Неожиданно вскрикивает девушка, которая оказывается и застукала меня на месте, кхм, непонятно чего.

Совсем перестав понимать, что происходит — глупо рассматриваю незнакомку, которой оказывается какая-то аристократка. Возраст — средний. Невысокая. Ярко-желтое платье, пышный бюст, которому позавидовала бы Вай.

Пшеничные, густые волосы, уложены крупными локонами. И взгляд… То, как она на меня смотрит! Уж очень он мне знаком! Хм. Или мерещится?

— Я даже видела, как эта особа, которая якобы близка императрице, её ударила! — Деловито продолжает докладывать она главе стражи.

— А до этого была крайне груба с официантами! И накричала на одного из них, лишь за то, что тот посмел просто посмотреть ей в глаза! — Так, а вот это уже откровенная, наглая ложь!