говорят, это я только что сам придумал, пока отряхивался. Прислушался к чуйке, глядя, как от меня расходятся круги воды. Практически как в моём мысленном сканере. И в той и другой проекции, волны натолкнулись на что-то крупное в глубине затопленного зала. По первым прикидкам это был тот же круг, что и наверху. От воды шёл пар, наполненный розовой пыльцой, а воздух под потолком, кажется, в принципе состоял только из этой пыльцы.

Тёмную по сути пещеру заливал полноценный розовый закат. Потом, правда, когда я включил фонарик, всё перемешалось и превратилось в какой-то галлюциноген, уместный на какой-нибудь транс-вечеринке, нежели в подземелье. Ещё и от воды всё зеркалило, создавая эффект потерянности в пространстве.

Аж голова заболела, поэтому я опять выключил свет, ещё и каким-то чудом смог отключить маску, превратив визоры в обычную просветлённую оптику. В центре что-то светилось — этого было достаточно.

Светилось, пускало от себя лёгкую рябь по воде, а ещё, кажется, дышало. Словно какой-то кузнечный мех работал, правда, старый и прохудившийся, но всё ещё дышащий. Я прислушался, подсчитывая ритм, и к одному из выдохов добавился свистящий звук под потолком. Накопившуюся пыльцу словно пылесосом втянуло в открывшиеся отверстия. Я такие уже видел наверху, похожие на норы они превращали камень в дуршлаг. Розовая дымка схлынула, очищая помещение и открывая обзор на нечто одновременно странное и жуткое, но и прекрасное.

Это был цветок с большим бутоном, который я бы не смог обхватить руками, да и по росту мы были примерно одинаковы. Это он и дышал, с каждым вздохом, выпуская розовую пыль.

Глава 16

— И кто же это у нас такой здесь растёт? — спросил я, обращаясь к бутону.

Растение шумно вздохнуло, выпустив новую порцию пыльцы. Я инстинктивно задержал дыхание сразу, как только увидел источник пыльцы, но понимал, что это лишь бессмысленная тренировка лёгких. Не надышаться здесь было невозможно.

В шлеме точно есть какие-то воздушные фильтры — в одну из попыток изучить систему маски я натыкался на потенциально похожий раздел, а в самом шлеме нашёл скрытую ячейку под кристалл. И если я правильно всё понял, то сейчас фильтры были неактивны, сел заряд генома, а без него функция сильно ослаблена.

Броня на теле такой непроницаемостью не обладала, особенно в режиме «Когтя». Плюс открытые ноги (высокие берцы и штопанные штанины в зачёт не идут). А пыльцой я был покрыт уже с ног до головы, будто на меня мешок муки высыпали. Это по ощущениям, а так — всё, что оседало на одежде, практически сразу растворялось или впитывалось, не оставляя следов. Возможно, это даже не пыль была, а микрочастички влаги.

В общем, я либо уже с потенциальным раком лёгких, кожи и всего остального, либо эта штука меня не убьёт. Истина, скорее всего, где-то посередине, а болячки кроются в деталях, но это уже из разряда попизлософствовать на нервах.

Я подошёл на расстояние вытянутой руки и минут пятнадцать просто смотрел на причудливые переплетения, наслоения, бугры и изгибы. Плюс пупырки-кратеры, облепившие растение со всех сторон и выпускающие розовую пыльцу. В какой-то момент казалось, что это просто какая-то очень неправильная капуста. Причём сразу все вместе: и качан, и цветная, и брокколи. Стоило моргнуть, и бутон становился похож на коралловый островок, не пойми каким чудом оказавшийся под землёй. Хотя наличие воды в пещере как будто бы никак не влияло на бутон.

Можно было предположить, что она нужна для банального полива, но основание бутона (и та часть, что была под водой, и остальное где-то до середины) выглядело монолитным. Даже каменным, как и сам пол, с которым оно срослось. Срезать этот «цветочек» и унести отсюда, похоже, было невозможно. Возможно, где-то там была корневая система, которая могла впитывать влагу из почвы, но опять же никакой почвы здесь не было — только камень, который не давал воде уходить.

Насчёт бутона я тоже уже был не уверен. Видимых швов, по которым он мог бы раскрыться, не было, да и вместо кончика был просто «кратер», из которого розовая дымка постоянно курилась тоненькой струйкой.

В общем, точно я понял одно — что я вообще не понимаю ни природу этого объекта, ни процессы, которые в нём происходят. Шлем «Древних» тоже не помог, обрисовал силуэт, что-то коротенько подписал, выделив пять закорючек на месте заголовка. Они были похожи на звёзды с закрученными концами (так солнце иногда рисуют, загибая лучи по кругу).

Я такие уже встречал пару раз, глядя на некоторые растения по дороге сюда, но сразу пять штук ещё никогда не было. Максимум было три на колючем перекати-поле, который чуть не залетел к нам в багги, попытавшись плюнуть в Шустрого колючкой. В принципе, у «древних» могла быть какая-то классификация растений, причём не всех подряд, а только тех, которые могли выделить эссенцию генома. И в таком случае передо мной был топовый представитель.

То, что это именно объект подтвердил сканер «Миротворцев». «Объект № 213», если быть точнее. Такой же, как и найденное ранее семечко, только с приписками: «взрослый» и «альфа».

Что он взрослый, я не сомневался. Что он «альфа», и что с него можно получить геном для управления пыльцой — уже возникали вопросики. Во-первых, Драго с ним ничего не сделал. Возможно, попытался, потому что я заметил несколько светлых пятен на тёмной структуре. Во-вторых, я тоже оставил светлое пятно, когда пытался. «Перо» с ощутимым трудом пробило шкуру этого «фрукта», и с ещё большим усилием я смог сделать разрез на несколько сантиметров. Место ранки тут же (я еле успел клинок выдернуть) покрылось жёлто-прозрачной клейкой массой и стянуло разрез. Всего восемь, ну, может, девять секунд, и рана затянулась, оставив светлое пятно.

— Регенерация — моё почтение, — с ноткой лёгкой зависти прошептал я. — Но метод научного тыка надо продолжать…

Я достал найденный ранее контейнер и сначала взялся за прибор, который окрестил «градусником». Повертел его в руках, решая в какую из складок его протолкнуть, а то каждая вторая неровность более чем подходила на роль подмышки. Выбрал и воткнул в неё «градусник». Ждать эффекта не пришлось — полоса индикатора тут же проснулась и поползла вверх. Резко прыгнула на середину, после чего замедлилась и подтянулась ещё на чуть-чуть.

— Типа процентов шестьдесят…

Прокомментировал я вслух и подождал по старинке ещё десять минут, но ничего уже не изменилось. Граница индикатора чутка потрепыхалась и, как мне показалось, порывалась выдать даже меньший результат. Так что