не уходил еще с почетом. Большинство отправлялось прямиком в каменоломни за найденные грехи. И даже без всяких грехов — чтоб неповадно было. Ничего не поделаешь, должность такая. Хитрый Корсу не терял веры в себя и надеялся выдумать что-нибудь этакое… Не зря же он вылез из самых низов на трон.

Аллея закончилась, перед государем лежала дворцовая площадь. Хорошо, великолепно, красиво. Вид портило только древнее трехэтажное здание. Говорили, что это якобы первый дворец первого императора Астуроса там какого-то. Корсу плевать хотел на всех Астуросов вместе взятых и приказал разобрать дворец, невзирая на вопли аристократишек.

Подумаешь, святыня. Древняя рухлядь и больше ничего. Корсу досадливо поморщился — во дворце грохотали кайлами рабы, кирпичная пыль клубилась у сводчатых окон. Перевел глаза на фонтан и заинтересованно поднял брови, у фонтана застыла странная группа: ничком лежала дворцовая стража и кулачные бойцы, а его любимец Ул о валялся словно мертвый. В центре группы стоял совершенно белый гарусе, которого Корсу ненавидел, а напротив него — тоненький юноша в совершенно невероятном одеянии.

Надо бы подойти неспешно, величественным шагом, как должно государю, но бывший торговец не выдержал — живо подлетел, снедаемый любопытством. Густым начальственным баритоном загромыхал:

— Эт-то что такое? Что здесь происходит?

Начальник стражи с трудом открыл рот и выдавил, указывая на мальчишку:

— Он… Он убил Уло молнией.

— Что ты несешь, какой молнией?

Мальчишка ослепительно улыбнулся:

— Да не убил я его, вон он уже шевелится.

Действительно, Уло завозился и с трудом сел. Он хрипел и свистел горлом, смотрел пустыми глазами.

Не спешившие подняться с колен стражники завыли в голос:

— Молнией, молнией, великий государь!

Не пришедший еще в себя Уло согласно закивал, говорить он не мог.

Корсу благодушно сказал:

— А, это фокусник с Востока. Они еще и не такое могут показать.

Опомнившийся начальник стражи проскрежетал:

— Ах, фокусник с Востока! Я прикажу нарезать ремней из его спины.

Несущий Бремя ехидно ухмыльнулся:

— Не забывайся, гарусе, здесь я распоряжаюсь. — И приказал мальчишке: — А ну долбани его молнией, да как следует. — Затем выпятил нижнюю губу, подумал и добавил: — Велю!

Фокусник с Востока опять ослепительно заулыбался:

— Ну, для государя мы покажем что-нибудь поинтересней. У меня, например, есть ручной дракон, который может разнести в пыль всю столицу. Хочешь взглянуть, государь?

Корсу погрозил толстым пальцем:

— Но-но, не забывайся, сопляк! — И покрутил головой: — Здоров же ты врать, мошенник. Чего только не наплетешь за лишнюю монету.

Мальчишка подмигнул Корсу:

— Зачем врать? Скажи-ка, государь, ведь ты хочешь снести это здание? — он указал на старинный дворец.

— Я его уже сношу.

— Прикажи всем выйти из него и отойти как можно дальше. Где там наш дракон? — Он придвинул камешек на дужке ко рту и произнес несколько слов на незнакомом наречии: — Хеллоу, «Орел», вас вызывает «Птенчик».

— «Птенчик», «Орел» на связи. Черт возьми, Алекс, почему так долго молчали?

— Не было возможности связаться, слишком опасно. Патрик, мне нужна ваша помощь. Помните древнюю халупу на дворцовой площади? Ее надо разнести в пух и прах. И появитесь как-нибудь поэффектней, вы нынче в роли волшебного дракона. А то местная администрация усомнилась в нашем божественном происхождении. Ну, вы это умеете, не мне вас учить.

— О’кей, прикажите вывести людей.

— Уже сделано, валяйте.

Да, Патрик был настоящим артистом. На подходе к столице он врубил тифон, и, казалось, весь континент наполнился жутким неживым воем, леденящим душу и повергающим в глубокую тоску. Алекс сам впервые слышал включенную на полную мощность сирену боевого глайдера — на тренировках обходились пятью процентами. Рассчитанный на плотные и разреженные атмосферы, бешеные ураганы необитаемых планет, ужасной силы звук накрыл город — и он замер, парализованный.

Потом звук резко оборвался. Наступившая тишина была еще хуже воя. И вот, с протяжным шумом взрезаемого воздуха над деревьями парка появился глайдер. На огромной скорости, закладывая боевой разворот, пронесся над стоящими у фонтана. Упругая волна воздуха свалила тех, кто стоял, смяла струи и выплеснула воду, словно из чайной чашки. Описав молниенос — ную циркуляцию, глайдер неподвижно завис в воздухе в полусотне метров от цели.

Вымокший Алекс поднялся, чертыхаясь:

— Вот рыжий дьявол!

Множество народа, не дыша, глядело на замолчавшее чудовище. В мертвой тишине хлопнули створки донного люка, заурчали сервоприводы, и из каземата выползли узкие раструбы спаренного мелкокалиберного излучателя с упрятанным в глубокую бленду объективом прицельной станции. Турель, воя приводами, грозно заворочалась из стороны в сторону.

Алекс с любопытством смотрел на глайдер. Сам он сотни раз стрелял из бортового оружия, наблюдал стрельбы на полигоне, но все это было пропущено через телесистемы в безопасном блиндаже. Здесь турель мощного оружия ворочалась метрах в сорока. Конечно, можно было задать координаты цели на экране бортового компьютера и уничтожить постройку в течение двух секунд. Но О’Ливи не мог отказать себе в удовольствии проделать это вручную, дабы местное население страх божий имело. Алекс отчетливо представил его руки, лежащие на мягких рукоятках штурвала: левый палец двигается на четырехпозиционном рычажке привода турели. Вот ярко-зеленое перекрестие наползло на дворец, высыпали колонки цифр: азимут, расстояние, твердость и тугоплавкость цели, рекомендуемая мощность и время излучения. Правый палец отбросил предохранительную скобу спусковой гашетки и лег на большую ярко-красную рифленую кнопку. Вот сейчас…

Тысячекратное «ффух!», сопровождаемое мелким треском, возникло в мертвом воздухе — как от взлетающей шутихи. Сдвоенный ослепительный шнур в дымных облаках сгоревшей пыли протянулся на десятую долю секунды от чечевицы глайдера к рыжим кирпичам древней постройки. Внутри гулко хлопнула ударная волна, разнося дворец, — полетели кирпичи, горящие куски дерева. На месте трехэтажного здания вспучился багрово-красный волдырь лавы, лопнул, истекая маленькими ослепительными ручьями.

Горели окружающие дворец деревья, с шумом падали пылающие головни, потрескивала остывающая лава. Глайдер повисел еще минуту для пущей важности, внушительно проплыл на малой высоте над головами потрясенных людей и исчез — Патрик включил маскировочную систему «Хамелеон».

Ирландец провел шоу на высшем уровне. Правда, казне предстояли немалые расходы по уборке и ремонту площади, но это было уже дело десятое.

* * *

Алекс похлопал по плечу остолбеневшего Корсу:

— Эй, государь! Приди в себя.

Несущий Бремя выдавил трясущимися губами:

— Дда-да, я слушаю тебя, Посланник.

О, Посланник, это уже хорошо, шоу произвело сильное впечатление.

— Через пару дней, когда остынет шлак, прикажи навести здесь порядок.

Корсу замахал руками:

— Что ты, что ты! О чем ты говоришь? Ты посмотри, отсюда уже тащат все, что подвернется под руку.

Действительно, рабы, невзирая на сумасшедший жар, тащили головни, обломки камней, прикрываясь ладонями,