Подзываю официанта. Виктор Харитонович протестующе поднимает руку:

– Будем считать, что я тебя угостил. Отдыхай, Павел. Будем на связи. Завтра утром я немного занят, поэтому встретимся во второй половине дня. Скину тебе адрес.

В другой ситуации я бы возмутился и оплатил счёт сам, но больно уж мне хочется поскорее смыться. Прежде чем уйти, спохватываюсь:

– Мой номер…

– Я взял у Эдика, – отвечает Парфёнов.

– Отлично. Сделайте, пожалуйста, мне дозвон.

Прощаемся. Когда выхожу из ресторана, телефон на короткий миг оживает. Заношу номер Парфёнова в контакты и тороплюсь к лифту.

Бесшумно вхожу в номер. Последнее сообщение от Сони было около двух часов назад. Сейчас почти полночь. Наверняка она уже спит. Подкрадываюсь к кровати и ложусь рядом с девушкой. Она лежит на животе. Щека покоится на подушке, глаза безмятежно закрыты. Половина лица прикрыто вуалью светлых волос. Глубоко и размеренно дышит.

Одеяло немного сползло, оголяя плечи и половину спины. София успела переодеться. На ней майка с тонкими бретельками, а внизу наверняка лосины. Мы вместе покупали этот домашний комплект, я его помню.

Придвигаюсь ближе. Не могу устоять и прикасаюсь к плечу девушки. Её ресницы трепещут, и она открывает глаза.

Хрипло выдыхаю:

– Ты как?

– Лучше, – она мягко улыбается.

Ещё ближе. Убираю волосы с её прекрасного лица. Глажу по ним, спускаюсь вниз, провожу ладонью по спине.

– Я волновался…

– Прости.

– Не извиняйся.

Веду пальцами по её плечу, сдвигая бретельку майки. Глядя в глаза девушки, прижимаюсь к плечу губами. Не встретив сопротивления, веду губами к скуле, целую в уголок рта.

Ну же, Соня! Скажи мне, что я опять слишком тороплюсь.

Но она молчит. Её рука тянется к моей груди. Пальцы скользят по рубашке и неуверенно сжимают ткань.

Она хочет, чтобы я её снял?

Глава 22

София

У меня в душе столько разных чувств, что они просто там не помещаются.

Благодарность.

Потребность.

Влюблённость… Которой вообще не должно быть!

И стыд! Очень много стыда!

Мне пришлось обмануть Павла… Когда приехали в отель, мне стало гораздо лучше. Но я ни в коем случае не должна была попасться Парфёнову на глаза.

А сейчас меня буквально затапливает чувствами к своему боссу. И потребностью в нём.

Сжимаю ткань его рубашки. Сама не знаю, что он должен сделать. Возможно, снять её… Но он не снимает, словно ждёт моего следующего шага. Веду пальцем по пуговицам, расстёгиваю верхнюю, потом следующую. Павел тяжело сглатывает, дёрнув кадыком. А у меня внутренности скручивает от страха и возбуждения одновременно.

Покончив с пуговицами, отодвигаю полы рубашки в стороны, невесомо провожу ладонью по широкой груди Павла. Чувствую, как под рукой сильно и быстро бьётся его сердце. А моё, наверное, сейчас просто выпрыгнет.

Воцаряется тишина. Густая, звенящая и очень интимная.

Мужчина придвигается ко мне вплотную, ловит мою руку, нежно целует пальцы. Мягко забираю руку, кладу на его затылок и притягиваю голову. Наши лица почти касаются. Хочу поцеловать его…

Павел ловит мою нижнюю губу, с шумом втягивает в рот. Голова в тот же миг начинает кружиться. Ловко меня перевернув, он ложится сверху. Углубляет поцелуй, вторгается языком в рот. Неумело отвечаю, вторя движениям его языка.

Он сжимает мои щёки ладонями. Так неистово целует и так сильно прижимается, словно пытается впечатать наши тела друг в друга.

Сейчас и я об этом мечтаю. Не знаю, что случилось… Возможно, его такая искренняя забота обо мне разрушила тот барьер, который я выстроила.

Оторвавшись от моих губ и приподнявшись, Паша снимает рубашку. Неуверенно берётся за край моей майки, не отводя глаз от лица. Я едва заметно киваю и поднимаю вверх руки. Он быстро снимает майку, отшвыривает её в сторону и упирается взглядом в грудь.

На мне нет лифчика, но именно сегодня я не стесняюсь.

Глубоко поцеловав меня в губы, Паша перемещается к шее, скользит по ключице, опускается к груди. Нежно целует ареолу, а потом с шумом втягивает сосок в рот.

Меня словно электрическим разрядом простреливает. Дыхание перехватывает, и сердце пускается вскачь.

Господи Боже…

Что он со мной творит?

Переходит ко второй груди и делает то же самое. Правда, этот сосок он ещё и прикусывает легонько, вызывая мурашки по всему моему телу.

Я уже не могу контролировать свои руки. Они исследуют его плечи и спину, зарываются в волосы.

Паша снимает с меня лосины, быстро избавляется от своих брюк. Протискивается между моих ног, разводя их в стороны. Чувствую его возбуждение. Напряжённый член упирается в мою промежность. Я помню, какой он большой. Голова кружится ещё сильнее. Боюсь, что отключусь сейчас от переизбытка чувств.

– Эй… Малышка… Не паникуй, – шепчет напротив моих губ.

Видимо, заметил, как я волнуюсь.

Вновь целует, нежно и глубоко. Дёргает бёдрами, словно между нами уже нет преграды в виде белья. А для меня её словно действительно нет, я чувствую всё очень остро.

Вновь толчок. С моих губ срывается тихий стон.

– Я так тебя хочу… – глухо произносит Павел, на секунду оторвавшись от моих губ.

Боже…

Обхватив мою голову, буквально припечатывает моё лицо к своему, продолжая жадно целовать. Второй рукой гладит моё бедро. Потом просовывает руку между нами и касается какой-то очень чувствительной точки. Нажимает на неё, и я непроизвольно дёргаюсь. Словно меня током ударило.

Паша держит меня крепко и не даёт даже перевести дыхание. Забирается пальцами в трусики и начинает ласкать клитор без всяких преград. Ловит мои стоны ртом. Таранит своим телом так, словно уже проник в меня, и мы занимаемся сексом.

Внутри всё начинает пульсировать. Внизу живота тяжелеет и закручивается в вихрь. Теперь я нуждаюсь в Паше ещё больше. Умру, если он меня отпустит. Но мне страшно идти дальше…

Но Паша не делает того, чего я всё ещё боюсь. Он не снимает с себя боксёры, не пытается войти в меня. Он просто доставляет мне непереносимое удовольствие…

Лаская клитор пальцами, продолжает жадно целовать.

Я сейчас просто на миллионы осколков разобьюсь! Вот прямо сейчас…

Дёргаюсь всем телом. Из меня вырывается протяжный стон. Мышцы живота сокращаются, клитор пульсирует, тело тоже. Меня трясёт… И мне так хорошо… Боже…

Движения его пальцев замедляются, но он не убирает руку до тех пор, пока последние судороги моего оргазма не отступают…

Целует в кончик носа, в лоб, в висок. Ложится сверху и зарывается носом в мои волосы, тяжело дыша.

С трудом перевожу дыхание. Лицо пылает от всего, что только что произошло.

Я кончила… А