— Парабел, — продемонстрировал Васылю. — Гэрманськый. Спочатку навчу тэбэ стрилять з нього, а потим з гвынтивкы[16].

— А тут есть где?

— Нэ тут, — запихал в карман пистолет с обоймами дед. — Для цього у мэнэ е мисцэ[17].

После этого, закрыв ящик и погасив плошку, они поднялись наверх, опустив, замаскировали люк и вышли на дневной свет.

— А зараз пидэмо он туды, — указал дед рукою в сторону едва доносившегося шума.

Пройдя меж красноватых стволов сосен, пара направилась через кусты шиповника в сторону реки. Там, за ближайшим поворотом, с высокого отрога, в неё скакал бурный поток, нарушая тишину и искрясь радугой.

— Ось тут! — прокричал на ухо внуку дед. — Давай отойдэмо у сторону!

Стороной оказался заросший ельником буерак, упирающийся в рыжую стену из глея[18]. Деркач снял плащ, вынул из кармана пистолет и попросил Васыля установить под стеной куски раскрошившегося пласта вместо целей.

— Готово! — рысцой вернулся через пару минут студент. — До них метров двадцать.

— А тэпэр дывысь, — подобрался Андрий и вскинул руку.

Один за одним грохнули три выстрела, все куски разлетелись в пыль. Словно и не было.

— Вот это да! — восхитился Васыль. — Метко стреляешь!

— Практика була богата, — разгладил усы старик. — А зараз ты, — и передал внуку оружие.

Тот, дрожа стволом, выпалил по оставшимся целям пять раз — в результате промазал.

— Ну а тэпэр будэмо вчиться, — поморщился старик и, кряхтя, уселся на сложенный плащ. — Дай сюды зброю[19].

Для начала он поведал ученику боевые характеристики пистолета, показал, как его заряжать и целиться. После снова перешли к практике, и, расстреляв вторую обойму, молодой Деркач наконец-то попал в мишень, что вызвало его бурную радость.

Затем Андрий подошел к старой груше-дичке, росшей неподалеку, и спрятал пистолет в дупло.

— Ну а зараз собэрэмо грыбив на юшку, а то сусиды спытають дэ булы, — хитро прищурился дед, — поснидаемо шо Исус послав, то поидымо до дому до хаты[20].

По дороге обратно дед с внуком набрали рюкзак во множестве росших в этих местах лисичек, масленков и опят, а когда солнце повисло в зените, вышли к мотоциклу. На извлеченный из багажника брезент поместилась корзинка с провизией, где были паляница, брус копченого сала, молодые огирки с пучком цыбули и фляжка сливянки[21].

— Ну, будьмо! — подождав, пока Васыль нарежет паляныцю с салом, поднял фляжку дед Андрий и забулькал горлом.

Прикончив все, они подремали на зеленой травке, а ближе к вечеру «Днепр» тронулся в обратный путь до хаты.

Вопрос о вступлении деда Андрия в «ряды» был решен с выездом во Львов в течение недели, и в Ровно появилась очередная боевая ячейка бандеровцев, которую он возглавил.

Теперь в лес «за грибами» по субботам, прихватывая воскресенье, наведывалась целая группа. Учеба велась в режиме строгой секретности. В укромном месте, на подходе к «тиру», выставлялась бдительная охрана с биноклем, которая постоянно менялась.

Кроме стрельбы провiдник[22] учил молодых изготавливать из подручных средств «коктейль Молотова», а также основам взрывного дела, а ещё способам конспирации и тайной связи.

По вечерам же, когда на леса опускался вечер, компания «грибников» разжигала костер у машины, варила в казане галушки с салом и слушала рассказы Деркача про славные бандеровские походы. Юные глаза светились отвагой, в них отражались будущие, которые были не за горами…

Глава 3. Солдаты удачи

— Хайя‘аля-ссалят![23] — пропел заоблачный голос муэдзина в старой части Кабула, после чего Джек Блад разлепил глаза и хрипло выругался.

После вчерашней попойки с приятелями ужасно болела голова и хотелось пристрелить служителя культа. Сглотнув клейкую слюну, Джек нашарил рукой стоящую на полу бутылку джина, сделал из неё пару глотков, поморщился и прислушался к организму. Через несколько минут тот пришел в тонус, Блад, громко рыгнув, встал с постели.

На трех других койках дрыхли его соседи.

Сунув ноги в тапки, он проследовал в ванную, где встал под колючий душ, а потом растерся полотенцем. Затем сунул в розетку «Филипс», чисто выбрил лицо и освежил его лосьоном.

В прошлом выпускник академии Вест-Пойнт и лейтенант армии США, Джек Адамс Блад работал в частной военной компании «Triple Canopy», охраняющей американское посольство в столице Афганистана, а также его очередного президента Раббани.

После окончания академии Блад успешно начал службу, приняв участие в войне в Панаме, а затем в Персидском заливе, за что получил медаль от Конгресса. Но затем, находясь в отпуске в родном штате Канзас, изнасиловал в ночном клубе местную красотку, что поставило крест на его военной карьере.

За решетку благодаря заслугам и заступничеству отца — мэра города, где он родился, Джек не попал, однако с армией пришлось расстаться. А поскольку кроме как стрелять и командовать взводом он больше ничего не умел, теперь уже бывший первый лейтенант[24] подался в солдаты удачи.

И вот теперь Джек в числе ещё трех десятков таких же отставных военных трудился на «Triple Canopy», о чем не жалел. Работа была не пыльная и хорошо оплачивалась.

В прошлом полевой командир моджахедов, владелец изрядного состояния и торговец опиумом, четвертый президент Афганистана весьма заботился о своей безопасности и, не доверяя соплеменникам, препоручил её иностранным наемникам.

Этим утром часть из них в составе Блада и его соседей по номеру в гостинице при президентских апартаментах должна сопровождать Раббани в неофициальной поездке на юг страны в провинцию Гильменд. Там у того была назначена встреча с одним из влиятельных полевых командиров, старым другом и соратником. Точнее, это была не поездка, а перелет. В стране продолжалась война, и по дорогам даже президентскому кортежу ездить было опасно.

— Эй вы, поднимайте свои толстые задницы! — вернувшись в номер, принялся одеваться Блад. — Нас ждут великие дела и свершения!

В ответ послышалась недовольная ругань с бурчанием, и наемники быстро воспряли от сна, занявшись своим туалетом. Минут через десять в пятнистой униформе без знаков различия и с шевронами компании на груди все сидели за столом в смежном отсеке-кухне, подкрепляясь сэндвичами и горячим кофе.

Прошлое у них было примерно одинаковое. Отставной лейтенант Пирсон, в прошлом десантник, был уволен из армии за гомосексуализм; сержант Родригес, в бытность «морской котик», — за торговлю марихуаной; а последний и самый старый — майор Залесски отличился больше всех. Он был садистом и истязал пленных в Пакистане, где раньше служил военным инструктором.

Позавтракав, солдаты удачи закурили и, забросив ноги на стол, расслабились. В это время запищала лежавшая на столе мобильная