другая женщина! Красотка! Ведь, конечно, она есть, она была с ним долгие месяцы в походе. Он спал с ней! Ведь спал же?

А сейчас он любит меня.

— Как я хочу тебя… — хрипло прошептал он. — Ты нужна мне, Цветочек.

Столько нужды было в его голосе — что сердце пронзительно заныло в ответ.

Я тихо застонала, подаваясь к нему навстречу. Ты мне тоже нужен, Данкан.

Несмотря на сильное желание, дракон был осторожен с моим животом, будто боясь повредить.

Рваное дыхание заполняло комнату. Мы слились в горячем пьянящем танце, древнем, как сам мир. Словно, мы всё ещё муж и жена, и нет никакой другой, и не будет.

Мужские губы обжигали клеймящими поцелуями мои плечи и шею. Кожа горела пламенем от прикосновений.

— Ты моя! Моя, слышишь? — прохрипел муж, сжимая меня в стальных объятиях.

Моё сознание затуманилось от близости, я искусала все губы в мучительной сладкой истоме. А потом забилась от острого удовольствия, пронзающего всё тело насквозь, и тут же гаснущего, как уходящая заря, оставляя за собой лишь сладкую, упоительную дрожь.

Дракон держал меня в объятиях, зарывшись лицом мне в волосы, раскиданные по плечам, жарко дышал и гладил, пока затихали последние всполохи нашего общего удовольствия.

Когда всё закончилось, Данкан оттолкнул меня и встал, застёгивая одежду.

— Теперь, Лилиана, иди дай распоряжения служанкам, — произнёс он безразличным тоном.

Как будто между нами сейчас не было близости, и он не сгорал со мной от страсти!

Генерал потянулся ко мне, и я подумала, что, может быть, он всё-таки хочет обнять меня и сказать, что эта новая женщина — ужасная ошибка. Что он лишь одну меня любит? Но дракон бесцеремонно сцапал меня за руку и стянул брачный браслет, оставив на руке обжигающий след. В его глазах был шторм, и больше не было голодного зверя.

Разум мгновенно отрезвило горькое похмелье.

Как я могла только что переспать с человеком, который привёл в дом другую? Да ещё получить с ним… удовольствие?

Я сама стала себе противна.

— Деньги не забудь, — бросил Асгард.

Накинув мундир, дракон сразу же ушёл и даже не обернулся на прощание. В коридоре послышался елейный женский голосок:

— Я тебя уже потеряла, дорогой! Твой дом такой большой. Чья эта комната? Что ты там делал?

— Идём, Клаудия. Я тебе позже всё здесь покажу, — мягко сказал он.

Он вежлив с ней, обходителен. Успокоившийся после того, сбросил пыл со мной. Ой, не думаю, что он берёт её так же алчно по-звериному, как только что взял меня!

Сердце в крошку — и осколки болезненно режут вены. Когда-то я думала, что особенная для него. Я отдалась ему вся без остатка, принеся брачные клятвы, но он растоптал меня.

Шаги за дверью стихли, и я метнула со злости подушку в стену.

— Мерзавец! Ненавижу тебя, Данкан Асгард! — прошипела я.

Отдышавшись, я сползла с постели и бросилась в ванную. В напольном зеркале увидела, что на шее и плечах горят багровые следы укусов-поцелуев. Я не могла глядеть на себя и торопливо включила воду, схватила мочалку и принялась быстрыми рваными движениями тереть кожу, желая поскорее отмыться от его запаха. Противно быть клеймённой тем, кого ненавидишь!

Вернувшись в спальню, я быстро надела своё старое платье, которое носила ещё, живя в монастыре. Широкая грубая льняная ткань, две заплатки на подоле, но пока ещё налезает на меня — мой живот хоть и в натяг, но поместился. Я накинула на плечи шерстяной плащ и двинулась к дверям.

Путь преградила сумка с шёлковым кружевным бельём, оставленная на полу, поверх которой лежал толстый кошелёк.

Нет, я ничего у него не возьму, пусть и не думает, что я шлюха, которую можно купить! И его колье с серьгами, свадебный подарок, тоже оставлю. Вот тут, на комоде. Пусть Клаудии своей подарит. А я ухожу!

Со служанками тоже теперь пусть сам разбирается. Я здесь больше никто, чтобы давать распоряжения. Он как себе вообще это представляет? Эмма, Адель, подлейте леди Клаудии горячего бульона из второй кастрюли, которая стоит на левом кухонном столе? Ага, и плюнуть в тарелку не забудьте!

Привёл новую хозяйку, пусть она теперь со всем сама разбирается. И с крышей, протекающей над левым флигелем, и с муравьями, пожирающими яблони в саду, и с разваливающейся канализацией.

Закутавшись в плащ, я вышла во двор. Царила суета. Всюду сновали прибывшие с генералом воины. Бегали дворовые собаки и куры. Кругом лежали тюки с вещами и стояли телеги.

Спасаясь от зябкого ветра, я накинула на голову капюшон и направилась к воротам, стараясь не разглядывать, что привёз в поместье генерал из дальнего похода. Теперь не моя забота это разбирать, складировать, и следить, чтобы мыши не съели. Пусть леди Клаудия и следит.

— Мяу, — вдруг послышалось жалобное мяуканье, когда я проходила мимо закрытой телеги.

Любопытно стало, и я заглянула под полог.

8

В неприлично узкой клетке сидел большой белый пятнистый кот. Животное не умещалось в полный рост и вынуждено было лежать, сжавшись в тугой комок. Массивный хвост оплетал лапки.

Это разновидность леопарда? Или кот необычной окраски? В любом случае, зверь диковинный и очень красивый. Где генерал его взял, такого?

Котик жалобно посмотрел на меня большими глазами, словно моля о спасении.

— Мяу-мяу!

Какой хорошенький. Как же его жалко! Крупный и толстенький, ему ведь тесно в этой клетке!

— Отойди. Иди вон те тюки перебирай, этой телегой позже займутся, — проговорил пожилой мужчина в мундире — один из военных, прибывших с мужем.

Он принял меня за местную работницу, а в широком плаще не заметил, что я беременная. Как быстро всё переменилось, ведь ещё утром меня все здесь уважительно называли леди Асгард.

— Тут животное, ему тесно, этой телегой нужно заняться в первую очередь! — ответила я. — И вообще, куда вы этого кота хотите разместить? Ему ведь нужно специальное помещение.

— Разберёмся без тебя, иди. Это зверь леди Клаудии, подарок от генерала. Она его держит в клетке, пока он не научится манерам.

— В этой тесной маленькой клетке? Так он точно ничему не научится.

— Мяу-мяу-мяу! — встрепенулся котик, словно поддакивая мне.

— Замолчи или получишь! — замахнулся мужчина, и животное боязливо зажмурилось и прижало уши.

Жалко. Нет, я не могу его так оставить.

Я отошла на пару шагов, делая вид, что ухожу, но, как только военный отправился к другим телегам, я тут же бросилась к коту, хватаясь за висящий на дверце замок. Зверь стал прижиматься к моим