вопрос она вряд ли скажет правду. Тем более детям, – высказала я вслух предположение.

– Согласен. Поэтому считаю необходимым проследить за Люсей. Вдруг чего интересного увидим.

В этот момент в коридор хлынула толпа школьников. Кирилл немного отстранился, завидев одноклассников, и громко произнёс:

– Ладно, не забивай свою белокурую головку. Думать блондинкам вредно!

Такое хамелеонство со стороны Антонова возмутило меня до глубины души. Неужели он стыдится нашей дружбы? Но тогда зачем потом бегает и извиняется? Ошарашенная его выходкой, я в расстроенных чувствах побрела на урок. Сидеть за одной партой с Кириллом совсем не хотелось. В середине литературы присутствие «друга» стало вовсе невыносимым, и я отпросилась в туалет. Запершись в одной из кабинок, достала смартфон и на беззвучном режиме стала просматривать социальные сети.

Вдруг дверь в туалет открылась, и кто-то зашёл.

– Ты не понимаешь! Он решился на это, потому что она отказала, – услышала я чей-то сдавленный голос.

– Перестань! Ещё ни один старшеклассник в нашей школе, влюблённый в учительницу, не стрелялся от безответных чувств. А уж тем более не стрелял в объект воздыхания, – категорично возразил второй голос.

Я притаилась, как мышка, пытаясь ничем не выдать своё присутствие. Хорошо, что телефон заранее поставила на беззвучный режим.

– И главное, как символично стрелял – в самое сердце Люси, – не унимался первый голос.

– А ты уверена, что Каримский вообще умеет стрелять? Он же вроде только водным поло занимается. Ладно, быстрее застирывай пятно и побежали обратно!

Послышались смешки, звук включённой воды, а потом удаляющиеся шаги и закрывающаяся дверь.

Каримский Стас из 11 «Б» был тайно влюблён в Людмилу Михайловну и даже признался ей в этом?! Я вмиг забыла про очередную обиду на Кирилла и поспешила обратно в класс. Не терпелось поделиться с другом новостями. Услышав от меня фамилию подозреваемого, Антонов цокнул языком:

– Что, так прям и сказали? Неожиданно! Вот сегодня и проверим заодно, так ли это.

– Ты что думаешь, он каждый день ходит за биологиней хвостиком? После выстрела вообще может на время притаиться.

Однако Кирилл был уверен, что искать надо по горячим следам. Как говорится, преступник любит возвращаться на место преступления. В нашем случае он надеялся, что арбалетчик вернётся к объекту, ради которого была затеяна стрельба.

Сразу после уроков мы остались караулить Людмилу Михайловну. Долго ждать не пришлось. Ровно через пятнадцать минут после окончания первой смены биологиня вышла из школьных дверей и направилась в супермаркет через дорогу.

– Подождём здесь, – завернул за угол магазина Кирилл. – Не стоит лишний раз попадаться на глаза Люсе.

Я молча последовала за другом и из-за его плеча стала разглядывать каждого входящего и выходящего из супермаркета. Вскоре Людмила Михайловна появилась с небольшим пакетом и торопливыми шагами устремилась в сторону ближайшего двора. Я хотела уже выйти из укрытия и поспешить за ней, но Кирилл придержал меня рукой:

– Подожди. От кого это она так убегает?

Буквально через несколько секунд из дверей магазина вышел долговязый юноша и размашисто зашагал вслед за учительницей.

– Кажется, я его знаю, – задумчиво произнёс Антонов. – Видел на стрельбищах, когда меня дядя брал с собой.

– А я его в нашей школе встречала. Только не знаю, как зовут и в каком классе он учится, – шепнула я Кириллу на ухо, всё ещё прячась за его спиной.

– Начинает складываться пазл, и даже быстрее, чем я предполагал! – заликовал Антонов. – Алёнка, у нас теперь два объекта наблюдения и оба двигаются в одном и том же направлении.

Он схватил меня под руку и потащил за собой. Оказалось, Людмила Михайловна жила в соседнем со школой жилом комплексе. Едва мы с Кириллом преодолели арку и оказались внутри двора, как стали свидетелями неприятной картины. Долговязый юноша преградил биологине путь, зажав ногой входную дверь в подъезд, и сквозь зубы что-то высказывал.

Мы подошли поближе, насколько это было возможно, и услышали обрывок разговора:

– В общем, ты меня поняла. Если не исправишь отметку, следующее ядро пролетит совсем близко. А то, глядишь, и задеть может.

К подъезду подъехала машина, из неё вышел мужчина и направился к двери. Юноша убрал ногу и, бросив злобный взгляд на учительницу, предпочёл скрыться. Не дожидаясь, пока биологиня тоже скроется, только в подъезде, мы с криками «Людмила Михайловна! Людмила Михайловна!» бросились к ней. Перед этим Кирилл успел предупредить, что в подобных ситуациях нужно действовать сразу: застать ещё больше врасплох, пока человек не пришёл в себя. И ведь снова оказался прав! Наше появление сбило учительницу с толку. А стоило поделиться с ней наблюдениями и результатами слежки, как она растерянно опустилась вместе с сумкой и пакетом на скамейку рядом с подъездом и рассказала, что долговязый мальчик – её дальний родственник. Девочка, в которую он влюблён, тоже учится в нашей школе и собирается поступать в медицинский, однако плохие отметки по биологии могут этому помешать. Исправлять их на «отлично» ради родственных связей Людмила Михайловна не собирается, но и портить судьбу вспыльчивому родственнику не хочет. Только вот он совсем не слышит доводов троюродной тёти. Вбил себе в голову извращённое представление о рыцарстве. Даже из арбалета не побоялся выстрелить!

Людмила Михайловна попросила нас с Кириллом пока никому ничего не рассказывать. Она сама завтра же поговорит с директором, так как понимает, что вместо чучела любой из учеников мог стать случайной жертвой безумной любви.

Слово своё учительница сдержала. А буквально через месяц закончился учебный год. Радуясь предстоящим каникулам, мы с одноклассниками договорились встретиться первого июня в парке. Хотели вместе погулять и отметить начало трёхмесячной свободы. В назначенный день я долго не могла определиться, что надеть, да ещё и на маршрутку опоздала. А как итог пришла на встречу на десять минут позже оговорённого времени. Не успела дойти до скамейки, как Кирилл вместо приветствия выдал:

– Алёнушка, ну ты и блондинка! Ты что, не могла понять, где часовая, а где минутная стрелка?

Раздался дружный хохот одноклассников. Не сумев справиться с накатившей обидой, я расплакалась на глазах у всех и бросилась бежать. В спину полетело очередное:

– Какие же эти блондинки кисельные барышни! Ничего не скажи и пальцем их не тронь.

Больше такого отношения я не могла терпеть. Как добиралась до дома, не помню. Только стоило мне оказаться в своей комнате, как слёзы хлынули с новой силой.

– Алёна, ты чего тут муссонные дожди развела? Этак скоро у Лидии Ивановны снизу Васюганские болота устроим, – запричитала бабушка, застав меня рыдающей в подушку.

– Ба, я не понимаю, почему… он…так? – сквозь всхлипывания ответила я.