лишней не бывает. Но в этот момент что-то как будто толкнуло его изнутри — не иначе как система эта, будь она неладна. Хотя, возможно, это просто характер у него такой.

— Не перррежжживайте, — прошипел он, приблизившись практически впритык к ночникам и стараясь не заржать раньше времени. — Вы всссе равно такие вкусссные!

После приступа гиеньего хихиканья, причём на пару с голосом в голове, умные мысли все же догнали его. Мысли, что драться он никогда не умел, что у этих на двоих как минимум в наличии дубинка и топорик против семёнового ничего. Что неизвестным — но явно плотоядным обитателем свалки могут заинтересоваться люди посерьёзнее пары мелких урок — но было уже поздно. К счастью, никакого желания выяснить, чё он сказал и кто он ваще по жизни, ночники не проявили, а совсем даже наоборот.

— Это, получается, у меня шестерка в теле, а так я явно не смогу, — задумчиво протянул Семён, глядя вслед рванувшим к реке бандитам. Тот, что потоньше, очень логично рассчитывал, что даже если бегает он медленнее неизвестной твари — то уж всяко быстрее своего толстого подельника, посему старательно держал того между собой и Семёном. Удивительно точно держал, хотя видеть не мог никак — вот что значит правильная мотивация. До самой реки держал, в которую оба и сиганули с разбегу. Неподалёку угадывались очертания припрятанной лодки, но тратить время на то, чтобы отвязать её, никто не пожелал, да и не нужна она им была — скорость заплыва посрамила бы лучших земных атлетов.

— Ну ладно, во всяком случае, это действительно было смешно, — подытожил Семён. — Так ведь, шиза?

Возникла дилемма — идти назад и искать подходящие цели для выполнения задания — или сплавать на тот берег, явно более цивилизованный. Дилемму разрешила лодка — в хозяйстве пригодится, хоть и сроду не умел он ею пользоваться — ну да не квантовая физика, в процессе разберётся. Стены строений, выходящих к реке, были построены без малейшего понимания к первому семёновому заданию — они были либо глухими, либо с крошечными зарешечёнными окошками. С другой стороны, это дало возможность спокойно спрятать лодку среди сваленных на том берегу её дырявых собратьев и проскользнуть в кем-то заботливо проделанную дыру в ограде.

За оградой обнаружился первый подходящий для задания объект — почерневший от времени деревянный сарай с монументальным амбарным замком. Размер, как оказалось, действительно не главное — тут бы справился и Семён земного периода, без дарованных навыков, достаточно было просто провернуть прихваченную скобу в громадной личинке. Отсутствие заморочек с защитой объяснялось отсутствием смысла в оной защите — по ассортименту сарай не слишком отличался от места семёнового попадания, разве что часть бочек были целые. Поверхностный осмотр обогатил длинным ржавым гвоздём и куском проволоки — первым позывом было выбросить столь легендарный лут нафиг, но навыки взломщика не дали сотворить глупость, подкинув с десяток вариантов применения даже столь примитивного инструментария.

Следующая дверь заставила поработать импровизированной отмычкой чуть дольше, сомнительно порадовала рулонами рваных сетей и гораздо более — удачно замеченным в этих сетях стареньким потёртым ножом. Отполированная годами использования деревянная рукоять, больше чем наполовину сточенное лезвие из дрянного металла — не совсем мифриловый клинок, но на первое время сойдёт.

Третий лабаз — именно такое название пришло в голову при взгляде на приземистое строение из мощных растрескавшихся брёвен — мог похвастаться внушительными размерами, толстыми решётками на крошечных окнах и парой треугольных ушей, венчающих морду размером с три семёновых, повернутую точно в его сторону.

— Хороший пёсик, хороший, — максимально плавно перехватил руку, используя столб забора как точку опоры, незадачливый визитёр. — Я это, адресом ошибся, вот!

Взлететь назад на двухметровую ограду под сопровождением всё того же внимательного взгляда оказалось не то что не сложно — вообще незаметно. Непонятно только, адреналин это или подросшие статы.

— Твоё счастье, блоховоз, что вместо меня Ким Чен Ын не иссекайнулся, — предусмотрительно отойдя подальше, пробормотал Семён. — Он бы тебе устроил, на выбор — в Гулаг или в гуляш.

Следующая тройка зданий Сене не приглянулись. То ли интуиция, то ли просто последствия стресса, хотя в последнем людские голоса вроде бы точно не послышались. Ну его, тем более что четвёртое в итоге оказалось подходящим. Небольшое, отличающееся от соседей двумя этажами и ухоженным видом — что побудило ещё пару раз со всей чувствительностью, своей и дарованной сенсивностью, прослушать, всмотреться и чуть ли не обнюхать… а почему и нет, кстати? Вроде чисто.

Подозрение Семёна, что место непростое, сменилось уверенностью, когда попытка вскрыть замок на неприметной, узкой двери с наскока была этим замком презрительно проигнорирована. Пришлось вложить по полной — раз так запирают, значит, есть что. Уголком из проволоки удалось нащупать подвижные элементы цилиндра, зафиксировать часть из них — после чего, вбив в личинку гвоздь, провернуть механизм. Дальше оставалось только отжать скобой засов — и вуаля, бля. Аж судорога прошла по рукам, как будто током долбануло. От перенапряжения, видимо.

— Они прикалываются или где? — Семёниному разочарованию не было предела. — Какого хрена уже во второй раз эти дурацкие сети? Я им рыбак, что ли?

Разочарование от добычи сгладило завершение задания, и полоска опыта ощутимо перешла свой экватор. Причём Семён и сам не заметил, когда она уже успела заполниться минимум на четверть.

Проснулся Семён — сам не заметивший, как задремал, — от того, что в бок впивалось что-то острое. Причём впивалось, судя по ощущениям, уже достаточно давно — просто раньше организм был слишком вымотан, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Острым оказался крючок от рыболовной сети, а ложем, соответственно, — куча этих самых сетей, в которые он вчера забрался в поисках хоть какого-то укрытия от ночной сырости.

Сырость никуда не делась, но теперь к ней добавился ещё и свет — серый, болезненный, пробивающийся через щели в рассохшихся досках и те самые крошечные окошки под потолком, которые вчера в темноте казались просто тёмными пятнами. Свет этот, впрочем, нёс не только неудобства — стала видна обстановка лабаза, которую ночное зрение показывало исключительно в чёрно-белой гамме, без деталей.

Детали, если честно, не впечатляли. Полнейшее дно, если совсем честно.

Старые сети, большей частью рваные и гнилые. Пустые бочки, от которых несло застарелой рыбой так, что