покрыта мелкими белыми цветами. Которые сладко пахнут. А рядом колодец.

Так приятно вылить на себя ведро воды, в такую-то жару, после того, как вспотел, увидел звезды на небе, несмотря на то, что день, перепачкался сам, и к девушке прилипли песчинки, которые здесь повсюду. К ее животу и промежности. И вот они вместе с Ларой, смеясь, принимают холодный душ…

Сладкий сон оборвался, потому что леди вскочила:

— Ящерица, Лей!

— Да они здесь повсюду.

— Но она чуть не заползла мне под платье!

— Это была моя рука.

— Но я видела хвост!

— А может, это был член? Который торчал из его ширинки, — раздался из кустов гнусный голос.

Теперь уже и Лейтон вскочил, торопливо застегивая штаны. Выследили, гады! Сир Хот красавчик и нравится девчонкам. Но он бастард, сирота. И леди Лара ему не пара. Ее отец богатый землевладелец. Она никогда не выйдет за какого-то сира, тем более Лейтон не наемник.

На мечах он драться не умеет. Лара не раз пеняла: почему к тебе не ходит учитель фехтования? Чем ты будешь жить?

— Я не дикарь, — улыбался на это Лейтон. — Только невежи завоевывают место под солнцем мечом. А у меня есть наука.

— Но ты не входишь не в одну общину тателариусов!

— Потому что они мне не ровня. Я знаю гораздо больше.

— Но тебе за эти знания не платят!

— Пока не платят. Да я к этому и не стремлюсь.

— А к чему ты стремишься?

— К звездам.

— Да ну тебя! — сердилась Лара.

Но не прочь была сама увидеть эти звезды, когда Лей ее целовал. У него, единственного во всем захудалом городишке были зеленые глаза. И он единственный мог так смотреть, что ноги подкашивались, а в животе начинали роиться золотые пчелы, лаская своими крылышками изнутри. Так что по всему телу бежали мурашки.

А его улыбка! Все потому, что Лей свободен. Он сам так говорит. У него есть летательный аппарат. Когда жив был учитель Лея, мэтр Леви, они занимались испытаниями на полигоне. И многого достигли.

— У меня есть крылья, Лара! Улетим вместе, хочешь?

Он и в самом деле пару раз удрал от навязчивых поклонников Лары. Громил с мечами, юных лэрдов. Один из которых должен был жениться на богатой невесте, как только их родители договорятся.

Зато у Лея были крылья, и он дал газу, едва опасность стала реальной. Поэтому сира Хота выслеживали, когда он с Ларой. И без крыльев.

И вот подловили!

— Лей, беги!

Ему уже отрезали дорогу. Лэрды обступили с трех сторон. Их было человек десять. Лей разозлился: всех, засранец, собрал, всю местную знать! А сзади был тот самый колодец. Похоже, что сира Хота решили утопить. Смерть от меча лэрда еще заслужить надо.

— Беги же! — повторила Лара.

— Зачем?

— Да пусть бежит, — главарь этой банды благородных убийц сделал шаг в сторону. — Устроим охоту. Развлечемся. Подержите девчонку.

Лару тут же схватили за руки.

— Пустите! Я леди! Вас будут за это судить! За насилие надо мной!

— Какая ты леди проверит папин эскулап, — сказал тот, кто с наибольшей вероятностью мог стать мужем Лары. — И если ты не девственница, то я в своем праве. Будешь сидеть взаперти и вымаливать мои ласки. Рожать каждое солнце, пока мои дети не выпьют из тебя все соки. Твоему имению все равно нужен хозяин, а тебе господин.

Лара заплакала. Все так.

— Мы улетим к звездам… — шептал ей Лей, скользя ладонями по бедрам, сначала снаружи, а потом по внутренней их стороне. Пока большие пальцы не упирались во влажные складочки. А потом указательный исследовал их глубину. И Лара уже ничего после этого не соображала.

Кроме того, что хочет быть только с Леем. Выйти за него. И все равно, что у него нет титула. Вообще ничего. Отец поймет. И простит.

Похоже, что не поймет. Лэрд так уверенно говорит о браке. Будто все уже решено. Осталось только убить Лейтона Хота.

Который и не собирался убегать.

— А ты не трус, — сверкнул на солнце вынутый из ножен меч. — Что ж, я лично тебя прирежу. А твоя голова станет подарком на помолвку моей невесте.

Лара в ужасе закрыла глаза. Раздался вопль. Человеческого в нем было мало, и сначала Лара подумала, что кричит Лейтон. О, нет, его не сразу убьют! Ведь он соблазнил не кого-нибудь, а девушку благородных кровей! Будут резать на куски, медленно. Которые зароют в песке, сирота недостоин погребения в подземном склепе. Кроме головы. Ее подарят Ларе, как и было, обещано.

Так и есть! Это уже был не крик, а звериный вой! Никто не в силах выдержать такую боль!

Но руки, держащие Лару, внезапно разжались, и она открыла глаза. Лэрд корчился на траве, тот, кто собирался устроить на Лея охоту. Рядом валялся оплавленный меч. В руке у Лея тоже был меч.

Откуда он взялся?! Да и меч какой-то странный. Из рукояти бьет столб яркого белого света!

— Черная магия! — заорали другие лэрды. Те, которые видели стремительный поединок, но сами не пострадали. — Бежим отсюда!

— Он украл артефакт сьоров!

— Срочно к наместнику! Надо вызвать солдат!

Раненому лэрду помогли подняться. Правая его рука была обожжена до мяса. Да что там! До кости! Одежда дымилась, даже сапоги! К тому же лэрд почти ослеп!

Когда его увели, а лучше сказать, унесли, Лара набросила на сира Хота:

— Ты что натворил?!

— По-твоему, я должен был дать себя убить? Этому варвару? Со свиным рылом и такими же заплывшими свиными глазками? Не говоря уже о крошечном мозге.

— Но ты напал на лэрда! Ты! Сир!

— Я защищался, и все это видели.

— Но ты украл артефакт!

— Ничего подобного. Чертежи мне дал мэтр Леви. Вот смотри, — и Лейтон куда-то надавил.

Белое пламя исчезло. В руках у зеленоглазого парня была лишь рукоять меча. С эфесом, как у настоящего.

— Я сделал его сам, — похвастался Лейтон. — Это плазма. В рукояти силовое поле. Не бойся, возьми.

— Ты что, черный маг?! — в ужасе спросила Лара.

— Никакой магии нет, — с досадой сказал он. — Это дремучее средневековье, верить в нее. Я же сказал, что занимаюсь наукой.

— Занимался, Лей, — грустно усмехнулась Лара.