Гудки. Вместо ответа. Они затягивались узлом в груди. Но я снова набрал, вот только на этот раз меня ждал раздражающий сигнал и бездушный голос оператора, сообщающий, что абонент вне зоны действия сети.

Через десять минут я уже сидел в машине и выжимал педаль газа и тормоза, толкаясь в пробке. Я все-таки приехал на вокзал, даже несмотря на то, что был уверен: она уехала.

Все вокруг насмехалось надо мной. Люди, толпящиеся на перронах. Составы вагонов, скрывающиеся на горизонте. И чертово время, которое все дальше и дальше уносило от меня Ясю.

Это было равносильно поиску иголки в стоге сена. И, разумеется, свою иголку я так и не нашел, вернулся в машину с пустыми руками и раздражением, граничащим с отчаянием, которое утяжелялось с каждым моим следующим вдохом.

В тот же день я поехал к брату, который предпочел своей невесте другую. Ненависть кипела во мне пламенем, от которого меня бросало то в жар, то в холод. Я ворвался в его квартиру без какого-либо предупреждения, потому что этот придурок еще даже не заметил исчезновения Яси.

Ему явно было не до того, когда я обнаружил его в душе с той самой девицей. Ему пришлось выставить ее за дверь, а я не скрывал своего отвращения, наблюдая за ее растерянными движениями.

Я всек ему дважды, с трудом сдержав желание превратить его в кровавую кашу в его же собственной квартире. Мой первый удар был за то, что он отправил Ярославу одну к пьяному отцу, второй — за то, что он причинил ей боль, которую я вытирал пальцами с ее щек. Он заслуживал и третьего удара, но я побоялся, что не смогу остановиться, и единственное, что заставило меня убраться из его чертовой квартиры, — слова, которые превратились в горечь на языке. И вовсе не потому, что она была беременной от него, а потому, что ему не нужен этот ребенок.

Тогда ее бегство стало обретать смысл… Отчасти я понимал ее состояние, я тоже однажды остался в бедственном положении совершенно один, но ей — не пришлось бы, попробуй она довериться мне. Каким бы абсурдным ни было это решение после того, как мой брат растоптал в ней веру в мужчин…

Светлое пятно слева привлекает мое внимание, вырывая из воспоминаний, и я поворачиваю голову, ведомый знакомым чувством…

Ох, блядь.

Пышные волосы волнами спускаются по плечам и подпрыгивают, когда Ярослава преодолевает ступени на своих чертовых головокружительных каблуках. На ней бежевый комплект: топ и длинная юбка, облегающая миниатюрные бедра. Первый — не в силах скрыть форму ее сочных сисек, вторая — дразнит разрезом чуть выше колена, а между этих греховных тряпок — тонкая полоска нежной кожи. И даже мешковатый пиджак, накинутый на худенькие плечи, не помогает скрыть фигуру, которая плохо влияет на мою эрекцию.

Я крепче сжимаю руль и откидываюсь на спинку сиденья. Прикрываю глаза и даю себе несколько долгих секунд, чтобы унять жар, охвативший все тело.

Не свидание.

Ну конечно, черт возьми.

Я должен был догадаться, что этот вечер будет пыткой для меня.

Дверца с пассажирской стороны распахивается, и в следующее мгновение ее сладкий запах мягко обволакивает мои нос и горло, напоминая прикосновения ее тонких пальцев.

— Мы ждем кого-то еще? — раздается справа от меня равнодушный голосок, я поворачиваю к ней голову и прищуриваюсь.

Да. Огонь. Который ты усердно прячешь под маской холодного безразличия.

Но ничего не ответив, я завожу машину и трогаюсь с места, сильнее стискивая руль. Особенно когда ее аромат становится таким ярким, что проникает под кожу и касается моих наэлектризованных нервов.

Глава 6

Тишина между нами искрит недосказанностью, и даже играющая фоном попса не сбавляет напряжения.

Я заставляю себя сосредоточиться на дороге, светофорах, спидометре и приборной панели. Где угодно, лишь бы только, черт возьми, не смотреть на нее, иначе мое тело начнет выходить из строя.

— Вообще-то девушкам принято делать комплименты, — разрезает тишину брошенная Ясей шпилька.

Я медленно поворачиваю к ней голову, она же смотрит исключительно вперед.

То есть, блядь? Комплименты? Мы вроде договорились без сложностей? А теперь она обижается на мое хреновое напускное безразличие?

Покачав головой, я снова сосредотачиваюсь на дороге.

— Ты подаешь двусмысленные сигналы. Я всего лишь играю по твоим правилам и ничего не усложняю.

— Комплименты — это не усложнение, а элементарное приличие.

— Ты права. А вот твой наряд противоречит твоим же словам. Или думаешь, что можешь надеть головокружительные каблуки, юбку с чертовым разрезом и этот проклятый топ, который даже не в силах скрыть твои соски, и этим ничего не усложнишь?

Воздух начинает гудеть от ее молчания.

— Почему нет? — отвечает она после затянувшейся паузы. — Я планировала, что ты отвезешь меня в ресторан и мы мило поужинаем.

— Странно. Твой наряд вызывает у меня другие желания.

Я практически сразу жалею о своих словах, почувствовав тяжелый жар, приливающий в пах.

Твою мать.

Ее дыхание сбивается, я слышу это и ничего не могу поделать с собой.

Бросаю взгляд на ее приоткрытые губы, затем спускаюсь на вздымающуюся грудь и соски, которые с вызовом натягивают ткань топа.

Ярослава замечает это, резким движением запахивает пиджак и отворачивается к окну.

Ну а я, чтоб меня, поправляю стальной стояк, который начинает доставлять мне дискомфорт. Охренеть можно. Никаких сложностей.

Но к тому моменту, как я паркую машину напротив ресторана, мое напряжение смягчается. Ненадолго. Потому что, когда я переключаю внимание на притихшую Ясю, взгляд тут же падает на ее рот и жар снова пробирается мне под кожу.

Прикусив нижнюю губу, выдергиваю ключи из замка зажигания и выхожу первым, чтобы открыть Ярославе дверь.

Но эта гребаная неловкость между нами сопровождает нас до самых дверей ресторана.

Мы входим внутрь, как чужие, боясь не то что коснуться друг друга, а просто пройтись рядом. С каждым шагом сложности еще плотнее обступают нас.

Администратор выходит из-за стойки ресепшн и приветствует вежливой улыбкой. Мы следуем за девушкой, виляющей бедрами перед нами.

Она оставляет нас у нашего столика, положив меню и винные карты.

Ресторан небольшой, создает уютную атмосферу мягким светом, мраморными колоннами и хаотично разбросанными скульптурами по всему залу с множеством зеленых зон.

Обстановка располагает к интиму. И по идее должна расслаблять, но не в нашем случае, потому что первым же делом Яся сбегает в туалет, а я сажусь за стол в компании круговорота тяжелых мыслей.

Спустя пятнадцать минут я принимаю решение,