ему категорически отказали, и тогда он уволился одним днем. Менеджер пообещал похоронить его репутацию в этом городе.

* * *

В день отъезда Татьяна с удивлением обнаружила, что Никита действительно кладет свою сумку в багажник ее такси. Они молчали всю дорогу: Никита не думал ни о чем, а она о том, куда поселить его в Нижнем и какую легенду придумать. Она ощущала одновременно мандраж и восторг, как тогда, когда она впервые придумала заказывать украшения на продажу в Китае и отправила аванс по неизвестным китайским реквизитам. Во всем этом была какая-то возможность навариться, выиграть. Она внимательно разглядывала Никитино лицо, пока они ждали посадки.

У нее был билет в бизнес, у него в эконом.

– Будем встречаться в проходе, – сказал Никита.

Стоя у трапа самолета она сказала:

– Помни, я обещала тебе только два кофе.

– Конечно, – сказал Никита. – Да и вообще я ненадолго. И у меня будет плотнейшее расписание. Я же в отпуске! Столько дел. Насчет двух кофе, если честно, даже не знаю. Успеем ли?

И тут он ее в первый раз поцеловал. Оглушительно, на сто пятьдесят децибел ревели двигатели самолета. Трап подвезли, Татьяна задержала взгляд на облупившейся на нем белой краске.

– Успеем, – сказала она.

Примечания

1

Единый цвет и для голов, и для плеч (англ.).