— Дома-то небось по головке не погладят, — вставила я. — За смерть кудесника даже благородному придется отвечать.

— Каюсь, монна, — склонил голову Вит, отвечая сразу на оба вопроса.

— Ты даже не знаешь, куда мы идем, — злился Рион.

— Точно. — Вириец картинно хлопнул себя по лбу. — Так куда вы идете?

— В Велиж, — не обращая внимания на мага, ответил Михей.

— Затейливый избрали путь.

— Не мы, он нас. — Я похлопала Облачко по морде.

— Можем дойти до Старого тракта, а там разойтись, — предложил стрелок.

— Меня это устраивает, — кивнул Вит.

— А меня нет, — высказался упрямый чаровник.

— Рион, в чем дело? — спросила я. — На самом деле в чем?

— Дамир поручил тебя мне. А рядом с этим, — парень указал на спину Вита, — мы все в опасности. Вы не знаете вирийцев! Они поклоняются богам смерти, их магия противна магической природе мира. Они — враги.

Слушая обличительную речь, Вит кивал, словно соглашался с каждым словом.

— Постой, ты взъелся на него из-за происхождения? — уточнила я. — И все? Будь он тарийцем, ты бы, мило улыбаясь, шел рядом?

— Он — вириец, — повторил Рион.

— А я кто? — нащупав медальон, резким движением скинула цепочку. — Запамятовал? Много хорошего тебе сделала? Поплевать на землю не забыл? Камнями покидаться? А?

Я не видела, как Вит отреагировал на перемены в моем облике, а вот Рион побледнел.

— Айка, я вовсе не имел в виду… — забормотал он. — Ты — совсем другое дело.

— Неужели? — съехидничала я.

Рион выдохнул, сжал кулаки и наконец сказал правду:

— У меня в Пограничном гарнизоне вся семья погибла. Отец, мать и маленький брат. За две недели до штурма Дамир распознал во мне дар и увез в столицу. А они остались там. И умерли. Их вирийцы вырезали, такие, как этот.

— Мне тогда лет семнадцать было. — Вит остановился и пристально посмотрел на чаровника. — В боях не участвовал, но даже будь иначе… Думаешь, у простых солдат есть выбор? Приказ есть приказ. Что у ваших, что у наших.

— Будь иначе… — эхом повторил Рион, отвернулся и за весь дневной переход не сказал больше ни слова.

Война — горька для всех. Закончилась она давно, а последствия вот они, до сих пор аукаются.

Наверное, это был самый тяжелый и выматывающий день путешествия. Темные стволы, выступающие из мягкой земли корни и безмолвное небо над головой. Шаг, второй, третий… сотый. Фырканье мерина и успокаивающее бормотание стрелка. Молчание мага и целеустремленность Вита. Это я запомнила, а остальное… Однообразие губительно для памяти. Привалов не устраивали, обходились короткими передышками. Остановились, когда я стала подозревать, что ночной сон не входит в наши планы. Или, вернее, в планы Вита.

В лунном свете топи выглядели жутко. Под ногами чавкала вода, не раз латанные сапоги промокли насквозь, что заставляло ежиться от холода. Но я продолжала идти, зная, что меня ждут. И была полна решимости явиться на встречу. Блеснула темная вода заросшего камышом пруда. Дорожка следов за спиной наполнилась жижей. В голове вертелась сотня вопросов, из которых я никак не могла выбрать главный.

Где я? Что здесь делаю? Куда и зачем иду?

— Уверена, что хочешь знать? — спросил тихий насмешливый голос.

Я едва заметно вздрогнула и подняла голову от темной воды. Рядом с покачивающимися стеблями камыша стояла девушка. Ветра не было, но белый хитон незнакомки развевался. Ее отражение в воде соприкасалось с моим.

Это сон? Мираж? Видение? Я была уверена, что не произносила вопросов вслух.

— Кто ты? — громко, просто чтобы услышать собственный голос, спросила я.

— А ты? — не вопрос, а легкое шелестение листьев.

Я? Кто я? Поразительно, но впервые я не находила ответа на этот вопрос.

— Зачем меня звали?

— Ты сама хотела прийти.

Я встряхнулась, пытаясь очнуться, пытаясь понять, что произошло. Помнила влажный холодный вечер, усталость и как Вит выбрал место для ночевки.

За каким чертом меня понесло в топи?

Помнила туман в голове и настойчивое желание идти…

— Нет. Звали, — твердо сказала я.

— А ты способная. — Незнакомка игриво подмигнула. — Сестрам понравится.

— Если тебе нечего сказать, то я, пожалуй, вернусь в лагерь, — непонятный разговор вызвал чувство тревоги. Сон это или нет, но задерживаться здесь не стоило.

— Ты не можешь. Ты наша. Я сама забрала тебя из колыбельки.

— Из какой колыбельки? — прохрипела я, замерев на месте.

Слова царапали горло. Голос сухой, словно песок, и какой-то чужой.

— Не помню, — отмахнулась девушка. — Но это уже не важно. Скоро увидишь остальных сестер.

— Остальных? Каких остальных? — Я в панике огляделась.

Где все? Тдемои «остальные»? Михей, Рион, Вит…

Слишком реален этот сон, в него так легко поверить. Особенно в слова о колыбельке.

— Я вернусь, и мы поговорим, — пообещала девушке.

Незнакомка засмеялась, тихо, почти шепотом.

— Ты не уйдешь. А поговорить? Конечно. У нас много времени.

«Нет! Торопись!» — закричало что-то внутри меня… кто-то внутри меня…

Я развернулась и побежала назад, по своим наполненным водой следам. Девушка осталась на берегу и не сделала ни шага, ни жеста, чтобы удержать. Тем лучше. Шаг, второй, я повернула и… снова выбежала к заросшему пруду. Незнакомка улыбнулась и покачала головой.

Черт, как меня угораздило? Я развернулась и снова побежала.

Миновала замшелый пень, перепрыгнула поваленную березу, зацепилась за ветку и упала прямо в липкую податливую грязь. Встала, разбрызгивая воду, побежала, огибая по краю большую лужу и путаясь в цепляющейся за ноги траве. Я замерла… Это не лужа, это пруд, где терпеливо ждала странная девушка.

— Выпусти меня! — закричала я. Но она молчала.

И я снова бросилась в сторону. Третья попытка на грани отчаяния. Ледяная вода, брызги, пень, поваленный ствол и… пруд.

— Отпусти!

Острые отравленные коготки страха пробежались по спине и впились в затылок. Время на исходе — я откуда-то это знала. Так же как и то, что это сон. Видение, которое реальнее любой химеры. Не уйду сейчас — останусь навсегда. И тогда времени для разговоров у нас будет с избытком.

Торопись! Не слово, не мысль, а просто ощущение. Чувство, что ты безнадежно опаздываешь. Не успеваешь вернуться. К Михею, Риону, Виту… Туда, где ждут. В мой мир!

«Возвращайся! И увидишь, как хорош этот мир без магии», — вспомнила я слова Дамира и остановилась.

Это магия! Бежать бесполезно. Я должна сбросить с себя колдовство и вернуться. Не по следам, как раньше, а на самом деле. Стоп. Какие следы? Я же их не оставляю. Да, если ступить в грязь — останется отпечаток, если упасть — трава примнется, но… не истечет и минуты, как трава распрямится, след