как артефакт. Она должна убить мгновенно. В неё так же заложено свойство, которое отключает у цели болевые рецепторы. – Спи спокойно, мой маленький друг. – прошептал я, не осмелившись отвести взгляд от глаз улыбающегося мне Зефира, и воткнул спицу на всю длину в ухо эльфа. Его глаза почти мгновенно погасли, а руки отпустили моё лицо. Я одной рукой подхватил его, второй закрыл ему глаза. Я обнял остывающее тельце и громко закричал, пытаясь сдержать рыдания. Это маленькое чудо должно было жить дальше. А теперь его нет. И это только моя вина. Я сам себе отвратителен, за то, что отнял его жизнь, лишь бы спасти себя. Я последний трус.

Я почувствовал, как жгучие слёзы вновь потекли из моих глаз. Но мне пришлось сдерживаться, ведь даже оплакивать друга нет времени. У меня задрожали руки от ощущения остывающего тела. Я никак не могу собраться с мыслями, хоть и понимаю, что нужно всё оставить и бежать, ведь времени мало. Я несколько раз глубоко вздохнул. Оплакать смерть Зефира я смогу позже. Сейчас же нужно передать отцу самое важное.

- Обещай мне, что те, кто в этом повинен – умрут в адских муках. – с льющимися из глаз слезами потребовал я от отца обещание.

- Обещаю. – тихо ответил отец.

Всё ещё прижимая к себе тело Зефирки, я достал две карточки записи. Сначала записал всё, как было. Потом, на вторую, записал измененную концовку.

- Тут записано всё как было. Вплоть до смерти Зефира. – я протянул отцу ярко зелёный кристалл. – Тут, я изменил концовку. Просмотри сам, прежде чем отдавать. Или сделай копию. – я передал ему красный кристалл.

- Хорошо. Куда отправишься? – спросил он, забрав камни.

- Не знаю, да и знал бы, вряд ли бы сказал из соображений вашей безопасности. Антреас Голдхарт сегодня умер вместе с Зефиром, и этого уже не изменить. – твёрдо ответил я.

- Я понимаю твои чувства, но всё же надеюсь, что ты вернёшься, когда будет безопасно. – с болью на лице попросил отец.

- Посмотрим, сейчас это всё равно невозможно предсказать. Передай всем, что я люблю их. Но также скажи, что я умер. И можешь показать, как. Надеюсь, они смогут пережить. Особенно, Хьюго и мама. – тяжело вздохнув ответил я.

- Как пожелаешь, сынок. – смирился отец, положив руку мне на голову.

- Оружие и доспехи Зефира теперь бесполезны. Теперь это просто красивые безделушки. Похорони его с ними. Они были магически привязаны именно к нему, а духи, что были в них, теперь свободны. – стал я рассказывать то, что считал важным.

- Понятно. – лишь ответил он и убрал руку с моей головы.

- В моей лаборатории есть чёрная шкатулка. После того, как сообщишь всем о моей смерти, откроешь её на общем собрании и прочтёшь записку. – продолжил я.

- Хорошо. А теперь тебе пора… – ещё более тяжело вздохнул он.

- Я знаю. Прошу только не издеваться над его телом слишком сильно. И не дай Элеоноре превратить его в одну из её кукол. – я аккуратно передал ему тело Зефира, который даже сейчас выглядит мирно спящим.

- Не дам. А почему ты назвал её просто по имени? – удивился он.

- Потому что я так и не смог привыкнуть называть её и Серену мамой. Мама только одна, та, что дала тебе жизнь. Им лучше об этом не говорить, чтобы больше не расстраивать. Тем более, что вы ждёте пополнения. – печально улыбнулся я, а потом сменил одежду на дорожную, а свои повреждённые доспехи положил на землю. – Тебе это, наверное, пригодится.

- Ты прав. Прощай сынок и прости за то, что тебе пришлось сделать. И за то, что не сказал раньше. Всё могло бы быть по-другому. Я ужасный отец. – ответил он с грустью глядя на тело Зефира.

- Тебя-то я смогу простить. Я понимаю, почему ты именно так поступил, и понимаю, что будь я на твоём месте, скорее всего поступил бы так же. Но я не ты. Я только что совершил непростительный поступок. И теперь, смогу ли я простить себя – скорее всего нет. Прощай, отец. – попрощался я.

После чего я отвернулся от отца и направился на восток. Отойдя на пару десятков метров, я остановился и начал копить магическую энергию. Чтобы не привлекать внимания и передвигаться быстрее, у меня есть умение, что я отрабатывал последний год, и о котором никто не знает. Я обратился в призрачного белого волка и побежал в сторону, противоположную городу. Пару раз оглянувшись, я видел, как этот непробиваемый человек вытер слезу, аккуратно положил тело эльфа на землю и использовал свиток сообщения. А потом достал красный кристалл, видимо, чтобы подготовить поле боя для соответствия. А я просто отвернулся и побежал дальше. Не останавливаясь. Когда-нибудь я вернусь в это прогнившее королевство и уничтожу каждого, кто стоял за нападениями, если отец не сделает этого раньше.

Эпилог.

Вечер того дня, когда Антреас покинул родные края. Королевский тронный зал.

Король, королева, кронпринц и первая принцесса были заняты обсуждением проблем королевства с высшей аристократией. Внезапно посреди зала, со звуком разбивающегося стекла, появилось шесть фиолетовых рук, разорвавших пространство. Из появившегося портала вышло четыре человека. В их сторону бросились стражники, но были откинуты мощным потоком ветра и их буквально вдавило в стены с громким хрустом как костей, так и стен.

- Приветствую всех присутствующих. – громко обратился ко всем мужчина с небольшой проседью в волосах и шикарными чёрными усами – Виконт Леон Голдхарт. Он положил руку на рукоять длинной шпаги в чёрных ножнах. Его лицо выражает абсолютную непоколебимость, а взгляд устремлён непосредственно на короля.

Около него стоит три женщины. На плечах одной покоится огромная коса жнеца, вторая скрестила руки на груди, а одета она в забрызганный свежей кровью белый халат. Третья же держит в руках большие металлические веера, остроту которых видно невооружённым взглядом.

- Виконт Голдхарт! Вы вторглись в королевский дворец и напали на стражу. Объяснитесь! – закричала вставшая со своего трона королева.

- Во-первых, я пришёл сюда по тому, что у нас есть соглашение. Во-вторых, они первые на нас кинулись. В-третьих, я требую объяснения вот этого. – он бросил на пол тронного зала залитый кровью золотой доспех и разбитый, обгоревший до черна ростовой