очень злого на вид Дейтона. Сердце подпрыгивает к горлу от внезапного вторжения. Выражение его лица жёсткое, глаза прищурены, челюсть сжата.

И он без рубашки.

Я сглатываю, во рту пересыхает при виде его рельефного пресса и V-образной линии, уходящей в серые спортивные штаны. Бицепсы напряжены, руки упираются в дверной косяк. Он возвышается над нами обоими, напоминая, насколько он огромный по сравнению с парнями среднего роста вроде Райдера, чей рост — скромные сто восемьдесят сантиметров.

— Я не знал, что ты приведёшь домой гостя, Кексик.

В его словах отчётливо слышится вызов.

Глаза Райдера расширяются, и он делает шаг назад.

— Эй, мужик. Я, эм, я не знал. Клянусь.

Он поднимает руки в защитном жесте, в одной из них бутылка текилы.

Дейтон смотрит на бутылку, протягивает руку и забирает.

— Уходи.

Рот Райдера приоткрывается, и он делает ещё один шаг назад. Его глаза мечутся от Дейтона ко мне, расширенные от ужаса. У меня на языке вертится сказать, что это мой сводный брат и я понятия не имела, что он будет здесь сегодня вечером, но если именно этим способом можно от него избавиться, пусть будет так.

Я пожимаю плечами и захожу в студию. Дейтон поднимает руку, пропуская меня внутрь, а потом захлопывает дверь прямо перед лицом Райдера. У меня пересыхает во рту от вида напряжённых мышц его спины. Он медленно поворачивается ко мне, и его глаза темнеют, когда останавливаются на моём лице. Он сжимает бутылку текилы так сильно, что я боюсь, она может лопнуть.

— Горячее свидание?

Глава 21

Дейтон

«Она привела домой другого мужчину».

«Она была на свидании».

Я пытаюсь пробиться сквозь рёв в голове, пока открываю бутылку текилы. На столешнице стоит маленькая миска с лаймами с дерева на заднем дворе, поэтому я онемело начинаю нарезать их после того, как Саммер сбегает в ванную. Напряжение в мышцах заставляет всё тело ныть, будто мне нужен массаж или погружение в горячую ванну, чтобы перестать чувствовать, что я могу оторвать кому-нибудь голову — одному очень конкретному кому-то с жидкими волосами и отличным вкусом в текиле.

— Прости, что прервал твой вечер. Хочешь, я догоню его на машине? — зову я через дверь.

Я держу свой «Астон Мартин» в гараже, чтобы ездить на нём, когда бываю на острове.

— Ты хотел его спугнуть, и мы оба это знаем.

Она выходит из ванной с умытым лицом и волосами, собранными заколкой в форме ракушки. Саммер переоделась в тонкий белый свитер, сползающий с одного плеча, и короткие хлопковые шорты в синюю полоску.

У меня пересыхает во рту при виде сосков под тканью — именно поэтому я избегал её со дня её рождения. Загорелые бёдра выглядят так, будто их хочется сжимать и пробовать на вкус, поэтому я снова отворачиваюсь к «Маргаритам», которые смешиваю.

— Я не виноват, что он сделал поспешные выводы.

«Или что у меня появились жестокие порывы к драке, когда я увидел его с тобой».

— Большой плохой Дейтон просто ничего не может с собой поделать, хм?

— Ты не выглядишь слишком расстроенной из-за того, что он сбежал.

— Мне нравится поддерживать загадку. Нельзя приглашать их внутрь слишком рано.

«Ты вообще никогда не пригласишь его внутрь, если от меня будет зависеть хоть капля».

Я заканчиваю «Маргариты», добавляя сверху немного газированной воды и украшая край бокала долькой лайма. Последние четыре недели без стыда наблюдал за ней через камеры безопасности. Первое свидание, и первый мужчина, которого она привела домой. Художник, который расписывает фреску, тоже держал свои грязные лапы при себе, насколько я видел.

Она забирает напиток из моей протянутой руки и делает глоток.

— Хмм, он разбирается в текиле, да?

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я его догнал?

— Чтобы ты его переехал? Нет, спасибо.

Я пристально смотрю на неё, задаваясь вопросом, понимает ли она, насколько именно я ею одержим. Её бледно-зелёные глаза изучают меня. Студия будто сжимается, когда она смотрит на меня вот так.

— Я бы никогда.

«Не сделал бы этого, если только он не тронул тебя».

— Так почему ты здесь? Я думала, наконец от тебя избавилась.

— Не настолько тебе повезло, Кексик. Я просто проверяю свою инвестицию с высоким уровнем риска.

Она приподнимает бровь.

— И, полагаю, ты снова спишь здесь?

— С таким тёплым приглашением, как я мог отказаться?

Она закатывает глаза и снова отпивает «Маргариту».

— Ммм, правда вкусно.

Она делает ещё глоток, почти допивая бокал.

— Хочешь ещё?

К моему удивлению, она кивает.

— Раз уж ты всё равно здесь, можешь быть полезным. У меня был дерьмо… — она останавливает себя, тщательно подбирая слова, прежде чем продолжить: — У меня был дерьмовый день.

— Хмм.

Я начинаю делать второй раунд «Маргарит», увеличивая их объём вдвое.

— Ну, я отработал длинную неделю, сел в забитый самолёт без места для ног и прилетел сюда только для того, чтобы обнаружить, что в мой дом вторгся парень, который, похоже, никогда не слышал о шампуне.

— Как ты смеешь высмеивать моего спутника?! У него отличный вкус в алкоголе, помнишь? Это должно хоть что-то значить.

Я киваю, пытаясь сдержать ухмылку.

— И не все из нас хотят встречаться с безупречными нью-йоркскими моделями с подиума.

— Ты часто об этом вспоминаешь.

Она фыркает.

— Неправда. Я просто завидую её волосам.

«Её волосы — дешёвая версия твоих».

То, что она этого не видит, выше моего понимания.

Я наливаю ей ещё один напиток, этот больше предыдущего.

Она переходит к кровати и садится на край.

— И её стилю, и, может быть, тому, насколько собранной кажется её жизнь.

— Ты всё это поняла по онлайн-сталкингу?

Она кивает.

— Может, мне ей позвонить.

Она пожимает плечами.

— Если позвонишь, спроси, какой у неё уход за волосами.

«Ей всё равно, кому ты звонишь или с кем встречаешься. Этот поезд одержимости идёт только в одну сторону».

Я подхожу и сажусь на той же стороне кровати, ближе к краю.

— Конечно. Есть ещё какие-нибудь животрепещущие вопросы, которые мне стоит поднять?

Она обдумывает вопрос, уже осушив половину «Маргариты».

— Я бы хотела узнать, есть ли у неё сыворотка для роста ресниц. Я как раз ищу такую. И ещё — как она терпит кого-то вроде тебя?

— Может, тебе самой ей позвонить, чтобы я ничего не забыл.

Она перекидывает волосы на одну сторону, прочёсывая пальцами растрёпанные волны. У меня пересыхает во рту, поэтому я делаю глоток кислого коктейля.

— Она знает, кто я?

Я смеюсь.

— Нет.

Она залпом