столик с темой моря, можно было попробовать все известное в мире рыбное меню. Один раз мы выбрали столик с росписью луны и долго смеялись, увидев на его поверхности коряво вырезанную надпись: «Валид».

– Похоже твой брат когда-то испортил имущество отеля.

– Франц, как думаешь, почему администрация не убрала надпись, все-таки вырезана она криво и похоже совсем детской рукой?

– Скорее всего пока Валид жив, не решаются. Все знают о суровом нраве Владык Луны. Может боятся навлечь на себя гнев.

Я сфотографировала надпись и отправила Валиду. Почти сразу пришел ответ.

– Зачем они это сохранили!? Я же был маленький! Пусть немедленно уберут.

Вечером показали пожелание Валида управляющему.

– Мы не решались. Позвольте, я сохраню Вашу переписку в архиве отеля, чтобы было доказательство, что мы можем заменить испорченный столик?

Похоже Франц прав, и повелителя Луны тут действительно боятся.

В день нашего отъезда в ресторане красовался уже новый столик. В этот же день я предложила Францу:

– Франц, у нас же еще осталось время до отъезда, давай поднимемся в ту деревню на горе?

– Хорошо, пойдем. Мне самому интересно, что от нее осталось. Последний раз я там был с родителями лет двадцать назад.

Подниматься оказалось высоко. Мы не торопились, чтобы я в своем положении быстро не устала. Лестница, когда-то истоптанная множеством ног, сейчас зарастала растительностью. Вокруг вились какие-то причудливые растения, а под ногами иногда пробегали маленькие ящерки. Ступив на последнюю ступеньку, мы оказались на ровной площадке. От нее начиналась дорога в деревню, состоящую из добротных небольших каменных построек. Большинство из них закрыты и явно нежилые. Но из некоторых домиков шел дымок. В одном дворе кудахтали куры. У одного домика развалилась кошка. И откуда-то раздавалось блеянье козочки. Сочетание заброшенности и в тоже время продолжение жизни. Эта деревня была и не была похожа на те, что я видела в России. Она располагалась на горе и тут не было ни одной деревянной постройки, зато витал настоящий деревенский дух с его заборчиками, садами и домашней живностью.

Наконец показались и жители. Две пожилые женщины сидели на лавочке и вязали. При виде нас они отложили свое вязание и одна жительница, поняв кто перед ними, вскочила.

– Владыка Солнца, Владычица! – стала кланяться она.

– Перестаньте, не надо поклонов, – остановила я их, когда и вторая женщина, кряхтя, начала кланяться.

Следующие пару часов мы провели среди жителей деревни, которых насчиталось девять человек. Они показывали нам свои дома, рассказывали о жизни, угощали гостинцами. И совсем не жаловались на жизнь. В деревне имелись все коммуникации. Раз в месяц к ним заворачивал вертолет, доставлявший продукты в «Вершину» и жители деревни могли приобрести все необходимое. Им было тут хорошо и единственным переживанием являлась печаль, что из деревни уехала вся молодежь.

– А как же мужчина, что мы видели у озера? Он поднимался по лестнице в деревню, – вспомнила я незнакомца.

– Видимо Вы видели Камрада, – пояснили местные.

– Когда-то его родственники жили в этой деревне. Он с сестрой Ливией, пока были маленькие, гостили у них. Ливия слабоумная и Камрад привез ее сюда почти год назад, так как сестра стала совсем плоха.

– Камрад часто уезжает по делам службы, а Ливия всегда сидит дома. Мы и видели-то ее всего один раз, в день их приезда. Она тогда спала. Совсем бледненькая. Брат на руках ее в дом внес.

– Признаться, мы ее побаиваемся. Первое время, когда Камрад уезжал, мы пытались наладить с ней контакт. Хорошо, что ее брат предусмотрительно закрывает окна и двери на засов. Потому что на наш стук в калитку она начинала колотить чем-то по стене и мычать.

– Вот ходить в их дом мы и перестали. Иногда слышим оттуда странные звуки, то скрежет, то стон.

– А Камрад молодец, заботится о бедняжке как может. Все время гостинцев ей привозит. И про нас не забывает.

– А сейчас брат с сестрой дома? – спросила я.

– Ливия конечно дома, куда ей деваться. Камрад сегодня рано утром ушел. Не возвращался еще.

– Франц, я бы хотела посмотреть на эту девушку. Может быть ей можно помочь.

– Согласен. Что-то мне эта история со слабоумной сестрой и запертыми дверьми-окнами не нравится.

– Почему? – удивилась я. Самой мне история казалась вполне правдоподобной.

– Инина, вспомни о минерале тирмалин. Мы закупаем его на Тире и используем в медицине, в частности при душевных расстройствах. На Карбите давно вылечили всех слабоумных людей. Просто местные жители в этой деревне похоже об этом не знают.

– Тогда действительно нам надо взглянуть на нее своими глазами.

Подойдя к нужному дому, мы явственно услышали глухие стоны и скрежет. Калитка, как и предупреждали местные, оказалась заперта. Недолго думая, Франц взял меня за руку, и мы телепортировались внутрь дома.

То, что мы увидели, потрясало, вызывало множество вопросов и острую жалость.

Дом состоял из прихожей, кухни и двух комнат. Прошли в ту, откуда доносились звуки. На полу на тонком матрасе лежала девушка. Ее руки были раскинуты вверх, а запястья с двух сторон прикованы наручниками к полу. Рот закрывала липкая лента. Очень длинные каштановые волосы разметались вокруг. Девушка была беременна. Более того, у нее явно шли схватки. Она изгибалась от боли, царапая пол и крича под липкой лентой. Отсюда скрежет и стоны, что мы услышали, подойдя к дому. И еще я заметила лужу. У бедняжки уже отошли воды, а значит она вот-вот должна родить.

– Франц, мы сможем доставить ее в родильный дом?

– Нет. В таком состоянии она может не перенести телепортацию. Я позвоню маме, чтобы она или отец перенесли врача сюда. И Валиду. Возможно ее брат опасен, тогда нам не помешает помощь.

– Ливия, я сейчас отклею эту ленту с твоего рта и попробую найти ключ от наручников, – склонилась я над девушкой, пока Франц звонил.

Как можно аккуратнее сняла ленту. Роженица глубоко вдохнула, затем выгнулась от сильной схватки. Я убрала липкую прядку волос, прилипшую к ее лицу и обратила внимание насколько девушка красива. Фарфоровая кожа, большие глаза, длинные ресницы и губы в виде сердечка. Неожиданно какое-то смутное узнавание возникло в моей голове, но я пока никак не могла вспомнить, что именно кажется мне знакомым. А девушка тем временем, получив передышку между схватками, судорожно заговорила.

– Владычица! Я сразу Вас узнала. Пожалуйста, если я не выживу, спасите моего ребенка!

– Ну что ты, Ливия. Ты выживешь, скоро здесь будет врач.

– Я не Ливия. Меня зовут Ками. Сестра Камрада погибла несколько лет назад в автомобильной аварии. Во всяком случае он так говорит.